Наследник
Шрифт:
Но силы были, конечно, не равны. Мой юный заступник был бесцеремонно схвачен за шкирку и прижат к земле.
— Не тронь мальчишку! — яростно выкрикнул я, но освободить Радика не смог. Напарник трактирщика, тот самый, который в нас стрелял, заломил мне руки за спину. Причем сделал это настолько мастеровито и профессионально, что я не мог даже дернуться.
Мои зубы скрипели от негодования.
— Какой ты смелый, когда не один! — едко бросил я хозяину кафе, с вызовом глядя ему в глаза. — Что ж ты у своей закусочной по земле ползал, когда я на тебя
Ноздри "трактирщика" бешено раздулись. Он несомненно угостил бы меня новым ударом, но отчаянно барахтавшийся в его руках Радик не давал ему сделать даже шага в мою сторону.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся его напарник. — Ашот, тебя что, напугали игрушечным пистолетом? Вот Гиви обрадуется!
— Бу-бу-бу! — нечленораздельно пробормотал что-то хозяин кафе.
Прошло несколько минут.
Мы с Радиком выбились из сил, пытаясь вырваться из пленивших нас рук.
— Ну, что, успокоились? — спросил державший меня бугай, когда мы затихли. — Значит так. Не дергаться и следовать за нами.
В мою спину последовал грубый толчок.
Когда мы подошли к трассе, на меня уставились десять пар жестоких и насмешливых глаз. Но это явно были не "менты".
"Бандиты", — мысленно охнул я.
Вокруг меня сомкнулось кольцо. Я почувствовал, что во мне нарастает страх. Если эти ребята решат учинить надо мной самосуд (а они, судя по их свирепому виду, были способны на все), мои шансы на спасение будут равны нулю.
— Оганез, отпусти его, — послышался чей-то негромкий, хриплый бас.
Мои руки обрели свободу. Я выпрямился. Перед моими глазами выросла внушительная шея. Это был крупный, хорошо одетый мужчина лет шестидесяти с властным лицом и холодными глазами. Характерный акцент выдавал в нем кавказца. По его неторопливым и уверенным движениям, по его спокойной и размеренной речи я понял, что он в этой компании — главный.
Кавказец внимательно оглядел меня с головы до ног. В его глазах промелькнуло сомнение.
— Ну, что, давай знакомиться, — наконец проговорил он. — Меня зовут Гиви.
— Евгений, — представился я и по привычке выбросил ладонь вперед. Но мой собеседник подчеркнуто отвел руки за спину.
Кто-то усмехнулся. Я почувствовал неловкость.
— За свою жизнь я повидал немало всякого люду, — неторопливо продолжил кавказец. — Но ты на убийцу что-то не похож. У тебя интеллигентность на лбу написана. Инженер?
— Инженер, — кивнул я.
— Так почему же тебя обвиняют в убийстве такого уважаемого человека?
— Я никого не убивал, — заявил я.
Гиви молча смотрел на меня. Его проницательный взгляд словно просвечивал меня насквозь.
— Не верь ему! — выкрикнул "трактирщик".
— А сыну Карпычева поверишь? — раздался звонкий голос Радика.
Кольцо обступивших меня "братков" разомкнулось. Мой спутник стоял, засунув руки в карманы брюк, и бесстрашно смотрел на кавказца.
— Ба! — раздался чей-то голос. — А я все думаю, где я мог его раньше видеть. Это же тот самый пацан, который снимался в кино. Вырос. Прямо не узнать.
— Дядя
Женя моего папу не убивал, — отчеканил Радик. — Его убил кто-то другой. А дядю Женю просто подставили.— Вполне допускаю, — кивнул кавказец. — Но дело сейчас не в этом, а в том, что он ограбил нашего друга.
Он указал глазами на хозяина кафе.
— Да никто его не грабил! — топнул ногой мой спутник. — Мы даже крошки от него не унесли.
— Гиви, — весело воскликнул Оганез, демонстрируя Радиково "оружие", — наш Ашот обделался от игрушки. Пистолет и вправду игрушечный.
Пустынную равнину сотряс взрыв хохота. "Трактирщик" покраснел, как вареный рак, и не знал, куда деть глаза.
— Да как же не грабил! Как же не грабил! — стал неуверенно оправдываться он.
— Помолчи, — остановил его кавказец и обратился к мальчику. — Подойди к дяде Гиви.
Радик подошел.
— Сейчас мы отойдем с тобой в сторонку, и ты мне подробно расскажешь, как все было.
Кавказец выслушал моего спутника со всем вниманием. Когда он снова подошел к нам, в его глазах светилось негодование.
— Ашот, Ашот! — осуждающе обратился он к хозяину кафе. — Бить голодного ребенка за то, что он стащил кусок хлеба! Позор!
"Трактирщик" потупил глаза, не решаясь что-либо возразить. После этого Гиви обратился к своим собратьям:
— Мы отпускаем этих ребят. Наказывать их не за что. Оганез, у тебя там в машине вроде была какая-то еда?
— Да, бутерброды и минералка. А что?
— Отдай им.
Мой "пленитель" вытащил из автомобиля сверток и передал его мне.
— Желать тебе успеха я не буду, — обратился ко мне кавказец. — Но справедливости пожелаю. Какой бы она ни была.
Я благодарственно кивнул. Гиви хотел еще что-то добавить, но тут вдруг послышалось чье-то восклицание:
— Ашот, что с тобой?
Все повернули головы. Хозяин кафе неподвижно лежал на земле. Его рот был широко открыт, а остекленевшие глаза испуганно смотрели куда-то вверх. Один из "братков" стал нащупывать его пульс.
— Во, дела! — изумленно произнес он. — Мертв!
Кто-то присвистнул. Наступила напряженная тишина.
— В машину, — скомандовал кавказец…
Проводив глазами отъехавшие автомобили, мы с Радиком облегченно перевели дух.
— Откровенно говоря, я не думал, что все так хорошо закончится, — признался я своему спутнику. — Когда они меня обступили, я решил, что мне пришел конец. Ты меня просто спас.
— Да ладно ты, — отмахнулся Радик. — Давай лучше поужинаем.
Развернув подаренный нам кулек, он радостно воскликнул:
— Бутерброды с ветчиной! Класс!
— Класс, — согласился я, открывая минералку.
— Сейчас просто перекусим, но зато завтра наедимся до отвала.
— На какие шиши? — горько улыбнулся я.
— Вот на эти, — произнес мой спутник, и продемонстрировал мне бумажник.
— Откуда он у тебя? — изумился я.
— У "трактирщика" из кармана спер, пока он мне ухи крутил.