Наследник рыцаря
Шрифт:
Эолтан поспешил сказать:
– Владыка, не верь ему. Это у него должников целая куча, а сам он никому и ничего не должен. Он скорее с голода помрёт, чем возьмёт у кого-нибудь взаймы хоть грош. Это у него такое понятие о гордости, никогда и ничего не просить для себя.
– Тогда удивительно, что твой друг не родился эльфом. — Без малейшей улыбки сказал владыка и достал магическую карту.
Легар и раньше знал, что кто-то из эльфов прилетает по воздуху в Зелёную Элторнию и хотел встретиться с этим любопытным эльфом, но уже во время недавнего разговора понял, кто это навещал в горах троллей. Альфаро, ещё будучи королём, смотрел на это сквозь пальцы. У него под рукой имелась прекрасно вооруженная армия из орков, людей, гоблинов и даже эльфов, а потому он не боялся никакого вторжения. Скорее наоборот, мечтал, чтобы как можно
Владыка быстро и уверенно открыл портал прохода и охотники на гремлинов, влетев в неё, оказались в верхней части долины, прямо над большим становищем троллей. Они прибыли туда около полудня. Тролли сразу же заметили в небе грифонов и засуетились. Они притащили откуда-то огромную квадратную циновку и постелили её прямо в центре становища из шалашей и землянок. Пока грифоны не спеша спускались по пологой спирали, все мужчины расселись поближе к циновке, на которой два тролля установили большой деревянный помост. Сразу несколько десятков троллей оглушительно затрубили в огромные медные трубы и к становищу со всех окрестностей бегом бросились десятки молодых, могучих великанов. Владыка Сильмаор, продолжая неторопливо спускаться на своём огромном грифоне, уже успевшем обучиться человеческой речи, крикнул:
– Легар, я знал, что ты однажды прилетишь в Сайате-Агвур и позовёшь меня на эту великую битву. Знал это уже давно, почти тысячу лет назад, но молчал. Правда, я не знал твоего имени, но знал, что однажды ко мне прилетит Чёрный Вестник. Из-за этого я даже не стал углублённо изучать магию. Так, выучился простейшим заклинаниям, но не более того. Зато я во всём привык полагаться на силу рук и ног, умение сражаться, используя в качестве оружия всё, что попадётся под руку, да, ещё на молниеносную стрельбу из лука.
Рыцарь потёр свою шею и ответил посмеиваясь:
– И научил этому своих воинов. Честно говоря, когда мы тогда влетели ночью в лагерь твоего отряда, я даже не поверил своим глазам, когда эльф, принадлежащий одному из самых древних и благородных домов, запустил в меня здоровенным камнем, а второй треснул по шее чурбаком, на которой до этого сидел. Твои парни, Сильмаор, дрались тогда, как самые отпетые орки.
– Легар, если бы ты тогда сразу сказал, что ты Белый Орк, они немедленно бы развернулись и ушли. — С укоризной заметил владыка — Или присоединились к вам, двенадцати сумасшедшим храбрецам, ввязавшимся в такую безумную авантюру.
Стания не выдержала и спросила:
– Легги, о каком это бое ты вспоминаешь уже в который раз? Расскажи немедленно, иначе я обижусь.
– Станни, это даже нельзя назвать боем. — Принялся объяснять девушке Эолтан — Но ту вылазку действительно можно назвать авантюрой. Один психованный король гномов в очередной раз решил отвоевать потерянный им подземный город, причём нагло построенный на чужой территории. Для этого отряду, под его предводительством, пришлось выйти на поверхность и дело кончилось тем, что гномы заблудились в лесу, причём не простом, а священном как для эльфов, так и для гоблинов. Одном единственном на огромную степь и к тому же не таком уж и большом. Даже меньше Синего Бора. Большая часть гномов, быстро почуяв неладное, вернулась назад, в своё подземное королевство, а король Фангарт с десятью воинами, забрёл ночью в главное капище орков. Дело было зимой, гномы замёрзли, но рубить деревья поостереглись, так как краем уха слышали что-то про священный лес, растущий на холмах посреди степи…
Стания громко рассмеялась и воскликнула:
– Всё, Эолтан, дальше можешь не рассказывать! Я вспомнила эту историю про то, как король Фангарт пустил на дрова древнего деревянного истукана, посвящённого богу Лоарусу Багряному, самую главную святыню степных орков. Племенной суд приговорил его и всех остальных гномов за это к смерти, эльфы подтвердили правоту орков, а совет верховных магов утвердил приговор и только Белый Орк Легар возмутился, назвал всё произволом и потом, всего с одиннадцатью рыцарями, напал на большое поселение орков. Если я не ошибаюсь,
они пробрались туда пешком, а потом ускакали на лошадях, но я не знала, что вам пришлось тогда сразиться с эльфами.Владыка, кивнув, объяснил, как это произошло:
– Так оно и было, Стания, но перед этим твой возлюбленный пробрался в грифонятник и опоил всех грифонов кошачьим зельем, после чего, действуя, как опытные конокрады, он и преданные ему рыцари, украли у степных орков огромный табун коней, и, заодно, выкрали из ямы гномов, приговорённых к смерти. Ну, а мои воины, поняв, что грифоны вышли из строя дней на пять, бросились за ними в погоню пешком. Степные орки хорошие наездники, но они совсем не умеют бегать, особенно зимой, по глубокому снегу. К ночи мои воины нагнали беглецов, но в бой с ними вступать не стали, ведь похитители к тому времени добрались до развалин старой крепости и засели в ней. Ну, а владыка Легар не стал дожидаться утра и двенадцать рыцарей, оставив своё оружие гномам, с голыми руками бросились на отряд из шестидесяти эльфов, устроили в их лагере жуткий переполох, уложили в снег две дюжины наших парней, а потом, захватив в плен командира отряда и всех троих магов, отступили в крепость и заявили моим воинам ультиматум, если те не уберутся, то тогда начнётся сражение не на жизнь, а на смерть. Мои воины оказались в том городище совершенно случайно и погнались за похитителями только потому, что те приземлили грифонов. Поэтому, подумав, они согласились с тем, что это действительно не их дело и в ту же ночь вернулись в стойбище вместе со своим командиром и магами. После этого они стали тренироваться с удвоенной силой и я не советую Легару связываться с ними. В рукопашном бою этим парням теперь нет равных.
– Ой-ой-ой! — Воскликнул Легар — Можно подумать, что мы после этой драки с твоими мордоворотами лежали на печи и чесали задницы. Не волнуйся, мы с тех пор тоже кое-чему научились и теперь я бегаю по снегу не хуже эльфа. И, вообще, пусть они скажут спасибо, что я тогда, можно сказать, посадил Эла на цепь. Ему было поручено найти в той суматохе командира отряда, маги-то себя сразу же выдали. Всё, хватит болтать, пора приземляться и начинать отбирать воинов.
Глава шестая
Эффект снежного кома
Грифоны, поглядывая с опаской на оживлённо галдящих, возбуждённых троллей, предпочли опуститься на деревянный помост, а не на циновку. Владыка Сильмаор, не желая затягивать дело, поднял руку и как только тролли стихли, крикнул:
– Эршад тауд тет, арди Сайате-Агвур!
Что тут началось. Тролли, до этого сидевшие рядами вокруг циновки размером где-то тридцать на тридцать метров, дружно вскочили на ноги и истошно завопили:
– Эршад тауд тет, арди Сайате-Агвур! Веди нас в бой, великий маленький брат! Мы готовы победить или умереть! Мы вобьём в камень мерзкого Большого своими молотами.
Бедные грифоны от их рёва даже присели на задние лапы и тогда. Эолтан, сидевший верхом на тюке, вскочил, выдохнул длинный, узкий язык пламени и заревел по-драконьи:
– Всем молчать! Большого разбудите раньше времени. — Не ожидавшие того, что кто-то может орать громче их, тролли даже отшатнулись назад, но послушно умолкли и дракон сказал — Вот теперь порядок. Говори, владыка.
Эльф покрутил головой, прочистил мизинцем левое ухо, на которое пришелся основной удар драконьего рёва и воскликнул:
– И то верно! Братья, мне нужны двадцать пять самых могучих троллей, умеющих держать в руках дубины.
Все тролли тут же сели. Остался стоять только один, уже начавший седеть, тролль преклонных лет, по всей видимости владыка Кер-Лардозу. Переминаясь с ноги на ногу, он спросил:
– А почему всего двадцать пять, братец Силь?
Владыка развёл руками и ответил:
– Братец Кер, столько пошло на битву в прошлый раз.
– Так это когда было? — Махнув рукой проворчал владыка троллей — Нас тогда совсем мало осталось, а сейчас мы можем выставить хоть тысячу крепких парней, у которых стучит в груди храброе сердце. Да, и ты сможешь послать с ними больше воинов, ведь они понесут на себе столько стрел, что вы превратите всех малых гремлинов в дохлых ежей, а больших тролли забьют молотами. Раз настал день великой битвы, о которой ты говорил мне еще тысячу лет назад, значит нечего беречь себя. Я поведу на эту битву всех троллей, способных, не присев ни разу, дойти отсюда до моря и вернуться назад. Я так уже трижды делал.