Наследник олигарха
Шрифт:
Глава 11
Движение в плотном потоке машин замедлилось. За Самотечной Жанна ловко ушла в крайний правый ряд и через несколько минут остановилась у поребрика напротив сверкающего тонированным стеклом и бронзой входа.
– Я быстро, - Жанна потянула на себя ручной тормоз и повернулась к нему.
– Поскучай несколько минут.
Буланов проводил её глазами: она уверенно персекла поток людей, у входа повернулась и взмахнула ему рукой. Он подвинулся и посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Он никогда не считал себя способным вот так на лету увлечь такое существо. Неужели её так привлекло его научное творчество и наполеоновские планы...
Впереди метрах в двадцати стояла
Буланов услышал стук в стекло и повернулся: перед ним стояла Жанна.
– Как дела? Не скучал?
– она обошла машину и устроилась за рулем.
Буланов смотрел, как черная иномарка медленно сползла с тротуара и втиснулась в поток машин.
– Ты опять вычисляешь свои формулы, да?
– Жанна улыбаясь повернулась к нему, но глаза её смотрели холодно и пристально.
– Тебе понравилась та машина?
– она показала рукой вперед.
– Что за марка?
– сдавленно пробормотал он.
– Кажется "БМВ".
– Классная тачка, - равнодушно заключил Буланов и повернулся к ней: Ну что? Куда дальше?
У парня железные нервы, подумала Жанна. Весь этот спектакль со случайной встречей был подготовлен и разыгран ею с Артуром, как по нотам. Однако Буланов и глазом не моргнул. Не попросил ехать вдогонку за машиной Артура, был рассудителен и внешне так спокоен, что ей оставалось только гадать, что творилось в его душе в эту минуту. А если он их вообще не заметил? Он же ученый, углублен в себя, и ничего не замечает вокруг. Такие ходят с отключенным зрением, как лунатики, и в упор могут не заметить наезжающий на них паровоз.
– А чем тебя так заинтересовала эта машина?
– с самым невинным видом спросила Жанна.
– Хочу купить такую же.
– О, - в её голосе прозвучало явное уважение.
– А водительское удостоверение?
– Куплю. Деньги есть - нет проблем. Жаночка, вот что. Пока ты ходила, я вдруг вспомнил, что не отключил в лаборатории сушилку. Мне придется вернуться в институт. Давай перенесем ужин на завтра?
– Завтра?
– её голос был само разочарование.
– А я-то... Отложила все дела, отменила массу встреч... Размечталась.
– Извини, ради Бога. Понимаешь, мне надо не просто отключить, но и пересмотреть реагенты, переложить их в
морозильную камеру, засечь время... Практически - это как непрерывный процесс. На все уйдет часа три. Я должен был сделать это раньше. А потом забыл. Тебя встретил и потерял голову, подсластил Буланов пилюлю.Он обрадовался своей удачно найденной выдумке, и теперь словно внутренне освободился от какого-то наваждения. Ему вдруг захотелось оказаться в лабораторных стенах, среди своей аппаратуры и не ломать себе голову в поисках шуток и интересных для неожиданной своей знакомой разговоров.
– Я понимаю, не надо лишних слов, - с легким укором произнесла Жанна. С трудом, но ей удалось скрыть разочарование. Приручение оказалось не таким простым, как ей представлялось вначале. Конечно, затащить его в постель не очень сложная задача, но... Где гарантия, что он откроет перед ней душу, что он будет откровенен с ней и признает своим другом. Где-то она допустила просчет, он оказался более скрытным и самостоятельным, чем она предполагала.
– Понимаю. У тебя работа на первом месте. Это хоть и старомодно, но понятно. Не будем больше об этом. Я отвезу тебя к институту.
– Спасибо. И извини, Жанна, я ещё исправлюсь. Буквально на днях, - он был явно рад такой спокойной её реакции.
– Надеюсь. И постараюсь помочь тебе в этом, - улыбнулась Жанна.
Она была раздосадована, самолюбие её было задето. Какой-то мальчишка, вонючий химик, так оскорбительно пренебрегал ей. Ученый сухарь. Разворачивая машину к центру, он вдруг впервые подумала о некоторой ограниченности своего жизненного опыта, который она до знакомства с Булановым считала вполне достаточным.
Через полчаса они остановились у институтских ворот.
– До свидания. Я позвоню.
– До свидания, - она помахала ладошкой: - Привет твоим колбам.
Звонить Алле или ехать домой Буланов не собирался, он просто не знал, как вести себя с ней. Он и раньше, когда синтез шел непрерывно, и надо было следить за температурным режимом, нередко оставался на ночь в лаборатории, дело для всех привычное, никто, в том числе и Алла, не удивлялись этому. И хотя сегодня установка была разобрана, ночь Буланов решил провести в лаборатории. Оказавшись в своем кабинете, он отомкнул неказистый металлический ящик, достал литровый флакон спирта и вызвал по телефону Медведева. Когда тот появился на пороге, Буланов, успел приготовить коктейль и как раз собирался ставить его для охлаждения в морозильную камеру.
– Так сойдет, Борь. Не бояре, - рассудительно заметил Медведев.
– И то верно, Степан Сергеевич, - согласился Буланов.
Выпили, разговорились, Медведев завелся и до утра рассказывал Буланову истории из долгой своей рабочей жизни. Разошлись под утро. Проводив Медведева, Буланов растелил на топчане куртку и повалился спать. Утром побрился, принял душ, поблагодарив про себя Медведева, сумевшего специально для него пустить горячую воду.
Если приехать домой к десяти, Аллы наверняка не будет дома. Ни видеть её, ни говорить с ней ему не хотелось. У проходной навстречу ему шагнул высокий бритоголовый крепыш в десантной куртке и, улыбаясь, протянул руку:
– Здорово. А я тебя жду. Не узнаешь?
– Вроде где-то встречались...
– удивленно проговорил Буланов.
– Я - Павел Кочетков, помнишь, у твоего отца работал в охране, мы как-то остановили тебя на машине?
Буланов вспомнил последнюю встречу с отцом и кивнул:
– Было дело. Здравствуйте.
– У меня тачка рядом. Надо поговорить. Посидим?
– Можно, - Буланов удивленно пожал плечами. и устроился рядом с водителем.
– Давай на ты, мы ведь с тобой, похоже, ровесники, - предложил Павел.