Чтение онлайн

– Я не знаю, Оливия, - Джина обняла дочку, гладя по волосам и та прислонилась к матери, - теперь ты гость в собственном доме. Чувствую я, ты уже никогда сюда не вернешься.

Что за бред говорила эта женщина? Оливия поспорила бы, но снова вспомнила слова Даниэля. Ведь он так и не вернулся домой. Она промолчала, не зная, что сказать. Потому что доля правды была в словах матери.

– Почему не вернется?
– Удивился Марк, - существует отпуск, в конце концов она выйдет замуж и ей захочется жить на земле. Отличный способ вернуться назад.

Джина засмеялась,

– Если муж будет летать, то она вряд ли вернется, - перестала смеяться Джина и вновь погладила дочь по волосам, вынимая из прически шпильки. Они тут же каштановым каскадом упали на плечи девушки.

– Меня кто-нибудь спросил?
– Произнесла Оливия, - давайте закроем эту тему и больше никогда к ней не вернемся. Моя карьера только начала стремиться вверх, и я не собираюсь связывать себя семейными узами по крайней мере лет десять.

– Какой ужас, - произнес Даниэль, снимая пиджак и вешая его на стул. Сейчас он бы съязвил по этому поводу, но при матери не мог. Она упала бы в обморок от его слов. Стиснув зубы, он сел на место, кладя руки на стол и пристально продолжая сверлить Оливию взглядом. Это не ускользнуло от девушки. Она даже знала, о чем он с трудом молчит и лишь улыбнулась натянутой улыбкой. Впервые Даниэль не может сказать то, чего так хочет. Она порадовалась, подмигнув ему и он лишь прищурил глаза, пытаясь дать ей понять, что скажет позже.

– Оливия, займись гостями, а я принесу чай и пирог.

– Я помогу тебе, - девушка вскочила со своего места, но мать движением руки усадила ее обратно, и она вновь оказалась напротив Даниэля, глаза которого сейчас были чернее самого крепкого кофе:

– Я сама все сделаю, ты устала.

Марк, сложа руки за спину, ходил по комнате, читая название книг, стоящих на полке в шкафу. Их было так много, что можно было ходить и читать до завтрашнего утра. Даниэль сверлил Оливию взглядом, облокотившись о спинку стула. Она нагнулась через стол, что бы прошептать:

– Это была не моя идея привести тебя сюда.

– Третья ночь, Оливия Паркер, под одной крышей с тобой сведет меня в могилу раньше, чем какая-либо болезнь.
– Ответил шепотом он, - я надеюсь, ты не застрелишь меня в своем доме ночью?

– Хорошая идея, Даниэль Фернандес Торрес, но может мне повезет, и ты застрелишься сам?

Он улыбнулся. А что он ожидал от нее? Гостеприимство? Это не про нее.

– Ничего себе, - свистнул Марк, пальцем ткнув в стекло шкафа, - Даниэль, иди сюда.

Что за стеклом могло быть на столько важным, чтобы заставить уставшего пилота встать? Но Даниэль послушно сделал это, направляясь к Марку. Может Марк отыскал на Оливию досье?

Джина напевала песню, неся фарфоровые чашки на подносе, она бережно брала по одной и расставляла гостям. Но за столом сидела только грустная Оливия, закусив нижнюю губу и убрав руки под стол. Ее что-то тревожило, но мать не придала этому значения, ссылаясь на волнение дочери

Марк водил пальцем не касаясь стекла, но не выдержал и открыл створки шкафа.

– Матерь божья, - прошептал Даниэль, смотря на названия книг- они все были учебниками по гражданской авиации. Разных времен. Всех авторов, которых знал он сам, были и те, чьи имена он видел в первые. Книг было много. На столько много, что пол жизни не хватит на их чтение.

В голове крутился один вопрос- откуда у двух женщин столько учебной литературы про авиацию, про закрылки и реверс, про давление и тягу? Оливия иногда выкидывала свои знания, шокирую при этом всех. Но Даниэль думал, что этому обучили ее в колледже.

Его рука коснулась старой фотографии в рамке. Он взял ее рассмотреть получше, видя на ней двух людей- маленькую девочку и склонившегося к ней мужчину при форме с четырьмя золотыми шевронами на рукавах пиджака. Мужчина- точная копия Оливии сейчас: те же черты лица, каштановые волосы и улыбка. Ее улыбка.

– Это Джон, отец Оливии, - грустно произнесла Джина, и удивленный Даниэль взглянул на девушку. Но она не смотрела на него, потупив взгляд голубых глаз на стол.

Мозаика сложилась: ее знания, закрылки, тяга- ее отец капитан самолета.

– Он погиб в катастрофе над Атлантическим океаном, когда Оливии было 12 лет. Попрощался с нами как обычно перед рейсом и больше не вернулся, - голос Джины дрогнул, - его тело так и не нашли. Иногда мне кажется, что он сейчас придет. Откроет дверь, как всегда зайдет с улыбкой.

Слыша этот кошмар, рука Даниэля впервые дрогнула, чуть не выронив фотографию. Он тут же поставил ее на место. Молча. Закрыв плотно стеклянную дверь и боясь посмотреть на Оливию. В эту минуту, он возненавидел себя. Еще вчера он рассказывал о гибели своего отца и был уверен, что ей не понять его. Но ей понять куда больше, чем он мог предположить.

– Простите, что вам пришлось вспомнить об этом, - извинился Марк, - Оливия нам ничего не говорила.

– Вы не виноваты, - тут же улыбнулась женщина.
– Давайте пить чай.

– Джон Паркер, - произнес Даниэль, отойдя от шкафа и теперь он посмотрел на девушку, которая тоже наконец подняла свой пустой взгляд на него, - я много читал о нем. В университете мы разбирали каждый случай авиакатастрофы. Джон Паркер стал для меня героем. Мне очень жаль, что, летя с отказом всех двигателей, планируя над океаном, он так и не смог дотянуть самолет до земли.

Эта страшная и мучительная смерть. Это жуткое чувство страха, когда знаешь, что тебя ждет впереди и выхода нет. Но Джон Паркер надеялся его найти, планируя над океаном. Он не долетел каких-то 12 километров до аэропорта. Даниэль был шокирован, что сейчас находится в его доме и разговаривает с его женой. Черт, он работает с его дочерью в одном экипаже и только сейчас понял, что не знает ее совсем.

– Ему было бы приятно услышать твои слова, Даниэль, - улыбнулась Джина и тут же что-то вспомнила, хлопнув в ладоши, - пирог! Марк, помоги мне пожалуйста принести пирог из кухни.