Чтение онлайн

– Мэди? – Тара трясёт моё плечо, и когда поворачиваю голову, вижу беспокойство в её глазах. – Что случилось? Ты сама не своя.

– Уже давно, – эхом отзываюсь я.

– Что произошло? – вторит Таре голос Анны, которая занимает соседнее кресло и нацеливает всё внимание на мне.

– Ди ненавидит Мэди, Мэйс уже давно с ним знаком, кажется, они вообще неплохо поладили, если сейчас на них посмотришь, – объясняет Тара. – Всё остальное под вопросом.

Анна резко поворачивает голову и смотрит куда-то в сторону.

– Да, так и есть, – спустя несколько секунд, соглашается она. – Если это не любовь с первого взгляда, то дружба и всё в этом роде.

– Они и раньше общались, – тихо бубню себе под нос.

Интересно,

как бы реагировал Мэйс, если бы узнал, что недавно сказал мне Ди. Их общение явно могло закончиться на том самом моменте, не дав старт дружбе. Конечно, насколько бы близок мне ни был Мэйс, я никогда не скажу ему об этом. Он вспыльчивый и всегда поспешно делает выводы, а это означает только одно: он поднимет кулаки. Он не подпускает к себе кого-то близко, считая и видя во всех только выгоду, которую они хотят поиметь, а сейчас, кажется, мой брат расслаблен и спокоен в обществе Ди. И я никогда не помешаю этому, даже если себе во вред.

По спине пробегает волна дрожи, а те места, которых недавно касался Ди, начинает покалывать. Я не отрицаю чувства к нему. Раньше была симпатия. Она жива и на сегодняшний день. Он буквально спас меня когда-то, на что я ответила ядом. Мои чувства к Сиду были сильнее. Возможно, это был обычный страх и привязанность. Любая жертва боится своего обидчика, зная, на что он способен. И как только появляется кто-то, кто готов помочь вытащить из дерьма, обидчик становится ещё хуже, чувствуя опасность, видя, что объект его давления может ускользнуть. Так было со мной. Может быть, дело не только в страхе за то, что я уйду, за то, что расскажу, а в том, что я идиотка, которая верила, что «этого больше не повторится». Это повторялось. Каждый божий день. Ни дня без колкости, подавления и унижений. Я не придавала им значения, и даже когда всё перетекло в физические передряги, старалась видеть вину только в себе. Да, я виновата, но сделала то, чего желала: я хотела его поцеловать. Это как наваждение. Сила, которой невозможно противостоять. За это я расплатилась с полна.

– Ты так и собираешь говорить что-то раз в час, брать интригующую паузу и опять что-то говорить? – недовольно, но в то же временно возбуждённо, спрашивает Тара. – Если так, то я отрежу тебе язык, чтобы ты вообще больше не разговаривала.

– Я не могу сейчас, после лекций, – выдыхаю я.

Ещё минуту Тара пялится на меня, Анна смотрит куда-то в сторону и на её лице странное выражение, я же нацеливаю взгляд на Мэйсе и Ди. Вокруг них рассадник женских сисек и внимания, но они о чём-то увлечённо разговаривают, не обращая внимания на пылкость окружающих. На теле Мэйса даже нет парочки рук, это довольно удивительно, учитывая то, что они всегда на нём. Если бы я его не знала, то могла называть ходячим хламидиозом. Я всё ещё мирюсь с мыслью, что именно мой брат – главный бабник этого университета, имя которого на устах каждой половозрелой девушки. Может быть, если бы мы не были родственниками, я относилась к нему иначе. При этой мысли лицо кривится. Нет, точно нет. Я отрицаю это, как атеист отрицает Библию и религию.

Тара сует ноутбук в сумку и подскакивает на ноги, следом за собой, поднимая меня. Она подначивает Анну, торопя и её.

– Быстро, Баттерфилд. Валим отсюда, пока Витман нас не видел, вы и так тут звёзды.

Лицо Анны мрачнеет. Она бросает косой взгляд в сторону стола профессора и вновь притупленным глазами смотрит на нас.

– Он же убьёт нас, если заметит, – со страхом, шепчет она.

– Вот поэтому поднимай свою задницу быстрей, пока его нет. Шевелись, зануда.

С паникой в глазах и белым лицом, Анна поднимается на ноги и ещё секунду медлит, бегая взглядом между нами и столом профессора.

– Ладно, – подвержено выдыхает она, спускаясь по лестнице.

– Так-то, – улыбается Тара, подгоняя нас: – Шевелите булочками.

Чувствую пристальное внимание со стороны и, когда поворачиваю голову,

натыкаюсь на проницательный взгляд Мэйса, который, прищурившись, следит за каждым нашим шагом. Я получаю мысленный предупреждающий сигнал, но следом уголки его губ приподнимаются в улыбке. Брат качает головой, без слов говоря: «Ай-яй-яй».

– Баттерфилд, Картер, у вас совершенно чувства самосохранения нет? – спрашивает ледяной голос профессора, который заходит в аудиторию в тот самый момент, когда её хотим покинуть мы.

Он сканирует взглядом Тару и щурится.

– Фамилия.

– Эшер, – без особого желания и энтузиазма, отвечает она.

– Мисс Баттерфилд, Картер и Эшер, где-то случился пожар? – оглядывая нас с ног до головы, Ватман остаётся с каменным выражением лица.

– Да! – заявляет Тара или её бесстрашие, подталкивая нас вперёд.

– К работе вашей тройки, я буду относиться излишне внимательно, если хотя бы одна продолжит ранее задуманное.

Губы Анны образуют тонкую полоску, когда она смотрит прямо в глаза профессора и делает шаг вперёд первой. Где та Анна, которая является тормозом, помогающим не совершить ошибку!? Эта девушка совсем не она.

– Не будьте занудой, профессор, как будто вы никогда не были студентом.

Мои брови не ползут на лоб, они вовсе готовы съехать с лица из-за неожиданности. Господи, да эта Анна самоубийца, если смотрит в его глаза и говорит подобное. Все знают, Витман закатает в асфальт одним взглядом, ну, либо же лишит будущего диплома. Он умело держит планку короля из всех профессоров, которого ненавидят. Сегодня Анна стала в его списке ненавистных первой, явно сместив меня и Мэйса.

Она выпрямляется, встряхивает головой, из-за чего волосы взлетают в воздух, и направляется по коридору.

– Черт подери! – ошарашено шепчет Тара, благодаря чему профессор переключает гневный взгляд на нас. – Валим, пока я не подохла от шока так ничего не узнав.

Киваю тогда, когда Тара спешно перебирает ногами следом за Анной. Их каблуки эхом отзываются в стенах здания, а я перекатываю по горлу слюну, пытаясь увлажнить его самым простым способом. Я никогда не была привередницей правил, но ту должность в виде «сорви голова», в нашей семье по праву отдана Мэйсу, на втором месте папа, и только потом я. Эйден и мама считают нас полностью отбитыми и, конечно, не трудно понять, чьи гены победили и теперь эта безрассудная кровь бежит по венам.

На газоне практически пусто, небольшое количество студентов присутствует, но все разбросаны по разным углам, и вряд ли нас кто-то услышит. Решаюсь не ходить далеко. Направляюсь в сторону самого дальнего уголка, чтобы быть как можно дальше от остальных. Мне плевать, кто и что скажет, если услышит, даже если кто-то из них бросит в мою сторону шлюха, я смело покажу средний палец. Может быть, наша фамилия достаточно известная, но она не делает меня кем-то определенным. Я всё та же Мэди, возможно, с поломкой внутри, но я – это всё ещё я, а не высокомерна сука. Все, кто придерживается подобного мнения обо мне или о Мэйсе просто не получили желаемого. Они ищут выгоду из дружбы, а мы не готовы с этим мириться, предпочитая вовсе не иметь друзей, чем довольствоваться теми, кто сбежит при первой воде на корабле. Но мой брат всё же намного привередливей и предвзятый, он может видеть ложь там, где её нет, в этом его главная проблема.

– Господи, да хватит уже создавать интригу! – нетерпеливо и настойчиво тараторит Тара. – Я ненавижу это!

– Я поцеловала его, – как можно спокойнее, сообщаю я. Анна вскидывает брови, а Тара начинает подпрыгивать на месте и хлопать в ладоши.

– Ты наконец-то действуешь!

– Это было три года назад, – добавляю я.

Ее воодушевленность тут же сменяется призрением.

– Три года назад? – фыркнув, недоверчиво морщится она.

– Да, три года назад. Если честно, это больше вышло само собой, чем моя инициатива. Он помог мне.