Чтение онлайн

А это тело… черт возьми.

Никогда не видел такой кремовой и безупречной кожи. Или такую охуенно идеальную киску. Стоя в воде, с рыжими волосами, распущенными по плечам, она была похожа на Афродиту. Как богиня, впервые стоявшая во плоти.

И как богиня, она обладала какой-то ужасающей силой. Ее кожа была бледнее, чем обычно, от холодной воды. Ее рыжие волосы и зеленые глаза казались яркими, как у ядовитой змеи. Может быть, больше Медуза, чем Афродита.

Я бы испугался, если бы не был так чертовски возбужден.

Мне пришлось обрызгать себя холодной водой, чтобы мой член оставался только полутвердым.

Усмирил свою эрекцию, потом посмотрел на нее, увидел эти зеленые глаза, устремленные на мой член, и понял, что она возбуждена почти так же, как и я. Я знал, что должен получить ее.

Прояснил маленький вопрос о бывшем парне для пользы Рионы, а не потому что мне было не наплевать на хирурга. Я с первой же секунды знакомства с ним понял, что он ей не подходит. У него не было и доли той силы, которая нужна, чтобы приручить такую женщину, как Риона. Чтобы схватить ее и заставить уважать тебя.

Риона — боец. Она готова вступить в схватку с любым мужчиной, который попытается утвердить свою власть над ней. Она не будет вести себя мягко.

Я подозревал, что она уже давно устала от Дина и затягивает отношения, только потому что он был полезным щитом между ней и мной. Способ заставить меня держать дистанцию.

То, что она уже порвала с ним, сказало мне все, что я хотел знать. Я знал, что Риона хотела меня, независимо от того, признавалась она себе в этом или нет.

Поэтому я схватил ее, поцеловал и зарылся лицом в эту сладкую розовую киску с хохолком диких рыжих волос. Это было опьяняюще. На вкус она была сладкой и пряной, как корица. Я почувствовал, как она сразу же ответила мне, как ее тело выдало всю сдержанность, которую она пыталась сохранить.

А то, как она сосала мой член… Боже правый, она словно голодала. Как будто ей нужна была моя сперма, чтобы жить. Я никогда бы не подумал, что она так подпустит меня. Я думал, что потребуются месяцы, чтобы докопаться до такой жестокости. Но оно ждало, прямо под поверхностью. Умирало, чтобы вырваться на свободу.

Теперь я хочу быть рядом с Рионой. Я хочу взять поводья Пенни и притянуть ее к себе, чтобы положить руку на бедро Рионы, и сказать ей, что она чертовски великолепна, и сексуальна и упряма. Что она сводит меня с ума, и я не могу насытиться ею.

Но я знаю, что не могу этого сделать. Риона испугается.

Она уже молчит и бледна, намеренно не смотрит на меня. Обдумывает то, что только что произошло между нами.

Я провел с ней каждую минуту последних двух недель. Я узнал эту женщину лучше, чем она хотела бы признать. Я знаю, что ее пугает потеря контроля. Ее пугает то, что я вижу ее броню, вижу человека, который под ней скрывается.

Теперь, когда она предстала передо мной, она хочет снова закрыться. Она хочет восстановить эти стены.

Это прекрасно… Я позволю ей думать, что это работает. Что она все еще контролирует ситуацию между нами.

А потом, когда наступит подходящий момент… Я снова схвачу ее. Я найду ее самые уязвимые места, трещины в ее броне, и расколю ее. Я собираюсь схватить ее, растерзанную, дикую и искреннюю. И я заставлю ее признаться в том, что ей действительно нравится.

Но не сейчас. Сейчас мне нужно отступить и дать ей свободу. Позволить ей снова устроиться поудобнее. Пусть думает, что контролирует

А пока я просто выжидаю время.

Мы едем обратно тем же путем, что и приехали, медленнее, потому что я уверен, что Риона устала от езды. Для нее это незнакомое упражнение, незнакомое движение.

Я был удивлен, как хорошо она справилась.

Думаю, мне не следовало удивляться, она умна и конкурентоспособна. Быстро схватывает что-то новое. Достаточно мудра, чтобы уважать лошадей.

Когда мы возвращаемся в дом, я вижу Грейди на круглом тренировочном ринге, он гоняется за совершенно новой лошадью. Это порода Аппалуза, ей, наверное, два года. Передняя половина у нее гладкая, блестящая, черная, а спина белая с пятнами черного цвета, как ковер, наброшенный на задние конечности. Это красивое животное, с длинными ногами и хорошо сформированной головой. Но я сразу вижу, что оно дикое, с плохим характером и совершенно невоспитанное. Он кусается и огрызается на Грейди, когда он пытается подойти к нему. Он не смог надеть уздечку на его голову.

Я останавливаю лошадей поодаль, не хочу, чтобы Брут взбесился от вида другой лошади и ее ярости. Грейди снова безуспешно пытается надеть уздечку на голову.

Я веду Брута и Пенни длинным путем к конюшне, где показываю Рионе, как снова снять с них седла, как кормить, поить и натирать их. Кажется, что она искренне заинтересована в этом, а не спрыгивает с лошади и не уходит, как многие туристы после первой прогулки.

Риона очень внимательна к Пенни, расчесывает ее шерсть и ласково гладит.

— Она такая хорошая лошадь, — говорит Риона.

— Да, — я киваю. — Как и Брут, но ты должна напоминать ему об этом.

Я почесываю Брута по плечам, как он любит, и скармливаю ему пару морковок. Пенни получает яблоки, поскольку они ее любимые.

— Что он делают с той лошадью в загоне? — спрашивает меня Риона.

— Похоже, Грейди пытается ее сломать, — говорю я.

— Что это значит?

— Нужно научить лошадь принимать наездника. Эта выглядит так, будто у нее никогда не было человека на спине.

Риона подходит к дверям конюшни, чтобы посмотреть.

Она стоит неподвижно, слегка наклонив голову, и смотрит, как Грейди снова и снова пытается накинуть уздечку на голову лошади. Она огрызается и кусает его, или в последний момент откидывает голову, заставляя Грейди снова поворачивать лошадь, крепко держа ее за гриву.

— Сколько времени это занимает? — спрашивает меня Риона.

— Может быть, пару часов. Может быть, весь день, — я хихикаю. — Может быть, вечность, если Грейди не успокоит эту лошадь.

Грейди упорный и настойчивый, но он не всегда знает, как найти общий язык с лошадью. Он относится к каждой из них ласково. И ни одна лошадь не похожа на другую.

Когда Пенни и Брут поели, я подхожу к рингу с Рионой.

Аппалуза очень возбуждена, пытается встать на дыбы, но ей не дает этого сделать хватка Грейди за ее гриву. В белках ее глаз видны слезы, когда она пытается вырваться из хватки Грейди.

— Где ты его взял? — спрашиваю я его.

— У Фостеров. Зовут Стар. Она бегала со своей матерью и братом по их земле, потому что Аллан Фостер сломал ногу, и у него не было возможности заниматься с ней. Джемма Фостер продала ее мне по дешевке, потому что сказала, что она слишком порочна для дрессировки.