Чтение онлайн

– В университете тысяч двадцать народу… - начал Чупреев, но Шумский прервал его:

– Ну и что? Не все же Ольги Николаевны или Валерии Семеновичи?

– Но имена распространенные. Сотня, а то и больше наберется. Была бы еще фамилия, а так нужно перебирать всю картотеку.

– Что я могу поделать, дорогой мой, - сказал Шумский.
– Надо искать. Действуйте методом исключения. Того, кто вызовет подозрение, приглашайте сюда.

– Я знал: Шумский не оставит нас без дела, - невесело пошутил Изотов.
– Кормилец наш. Но ты, Сережа, не унывай. Помни, что ты не одинок: у меня на заводе народу не меньше, чем у тебя в университете.

– Обождите, - остановил их Шумский. Он снял с телефона трубку, покрутил диск.
– Риточка? Как живем, дорогая? Лучше всех? Ну тогда будь другом, запиши номерок: В 5-81-32. Этот телефон, по-видимому, принадлежит человеку, фамилия которого начинается с Назар.
– Назаров, Назаренко, Назарчук, Назарянц… Поняла? Ты у меня умница. Выясни, пожалуйста, полную фамилию абонента, имя и отчество, а если это семья, то имена и отчества всех, по справочному. И адрес, конечно, где этот телефон стоит. Мне подождать?..

Шумский закрыл ладонью мембрану.

– Сейчас выясним. Возможно, Назарова Ольга Николаевна? Или Назаров Валерий Семенович? Тогда все упростится.

– А вдруг Назар - имя? Не фамилия, как мы думаем, а обычное имя?
– предположил Чупреев.

– Тогда будем искать по телефонной книге всех живущих в Ленинграде Назаров. Тоже неплохая работенка, - мрачно пошутил Изотов.

Шумский не уловил юмора, постучал себя по лбу и взглянул выразительно на Изотова:

– Зачем? Номер-то телефона известен. Назар, так пусть будет Назар… Да, слушаю, Риточка, внимательно.
– Шумский схватил карандаш и, придерживая локтем скользившую бумагу, записал: «Назарчук Илья Аполлонович, Назарчук Екатерина Васильевна, Саперный переулок, 8…» Спасибо, дорогая, все ясно.

Изотов, заинтересованно следивший за кончиком карандаша, отвернулся и проговорил с сожалением:

– Да, все ясно…

– Хотел вам помочь, - сказал Шумский, - но не вышло. Бывает. Придется искать Ольгу Николаевну, Валерия Семеновича и А. И.

– Надо вызвать Назарчуков.

– Обязательно. Только обоих сразу, одновременно.

Если не было ночного дежурства, Шумский приходил на работу раньше других. Не из-за своей особой аккуратности, а потому, что дома был заведен строгий порядок. Ирина, жена Шумского, женщина твердых правил, поставила дело так, что все просыпались по будильнику в семь, и ни минутой позже. Она готовила завтрак и первая убегала в свое конструкторское бюро: ей приходилось ездить через весь город. Шумский тащил в детский садик сонного, нерасторопного Кирюху и шел, сдерживая себя от быстрого шага, на Дворцовую площадь.

Взяв ключ, он направился по длинному сводчатому коридору, тускло освещенному редкими лампочками, к своему кабинету. На широкой скамейке, поджав ноги и ссутулившись, сидела девушка. Шумский прошел было мимо, но потом остановился и спросил:

– Вы кого ждете?

– Товарища Изотова, у меня к нему повестка, - робко ответила девушка и встала.

– А-а… - проговорил Шумский, догадавшись, что это Орлова.
– Ну подождите.

Он отпер дверь, прошел в комнату, морщась от застоялого запаха табачного дыма. Прибрав на столе, достал из сейфа папку с делом Красильнкова, полистал акты, протоколы и после этого пригласил Орлову. Это была худенькая длинноногая девушка; Шумский увидел пылающие щеки, большие черные глаза, которые настороженно, но и доверчиво смотрели на него.

–

Она не ответила. Шумский заметил, как ее передернула нервная дрожь. Надо было дать девушке успокоиться, расположить к себе. На этот случай у Шумского нашлась забавная история про обезьяну, которая выбежала из клетки зоопарка, всю ночь разгуливала по городу и пугала прохожих. Он рассказывал мягко, со смешными подробностями, и Орлова, кажется, действительно отвлеклась от своих мыслей. Потом Шумский незаметно перевел разговор на нее, узнал, что она живет с родителями, что сегодня ночью у них никто не спал из-за этой повестки. Отец с матерью допытывались, что она натворила, а она и сама не понимает, зачем ее вызвали.

– Вы замужем, Галя?
– спросил, как бы между прочим, Шумский.

– Нет.

– А собираетесь? Жених у вас есть?

Она смутилась, Шумский, чтобы сгладить неловкость, сказал:

– Я хочу заранее извиниться за вопросы, которые задаю, но я вынужден это делать, нам важно кое-что выяснить. Так что условимся заранее: вы будете отвечать искренне и не стесняясь, - так будет лучше и вам, и мне. Договорились?

Орлова обреченно кивнула, а Шумский повторил:

– Ну, так есть у вас жених?

– Нет.

Шумский порылся в бумагах, нашел фотографию, на вытянутой руке показал ее:

– Это ваша фотография?

– Моя, - изумленно проговорила девушка.

– А не вспомните, кому вы ее подарили?

Шумский встал, походил по комнате, ожидая ответа, но Орлова молчала, теребя ремешок сумочки.

– Вы часто фотографируетесь?

– Не очень.

– Ну тогда, наверное, не так уж трудно вспомнить, кому вы могли ее подарить.

– Честное слово, не помню…

– Хорошо, я вам помогу, - садясь, сказал Шумский. Он сцепил руки и поднес их к своему острому подбородку.
– Вы знаете Георгия Красильникова?

– Знаю.

– И что же?..

– Да, у него может быть моя карточка.

– Вот видите?
– довольно проговорил Шумский и укоризненно посмотрел на Орлову.
– Оказывается, я лучше вас знаю, кому вы дарите свои фотографии. Он ухаживает за вами?

Девушка замялась, потом сказала как-то деловито, по-женски:

– Это все несерьезно.

– Почему?

– Как вам сказать? Я его мало знаю. Мы познакомились на заводе, зимой. Как-то он пригласил меня в кино, а один раз были в театре, на «Потерянном письме»…

– Вы часто с ним встречались?

– Редко. По-моему, когда ему нечего делать, он звонит мне. Ну а если я свободна, почему не пойти?

– Когда вы его последний раз видели?

– Недели две-три назад, наверно. И то мельком, в проходной.

– А каким образом попала к нему ваша фотография?

Орлова пожала худенькими плечами:

– Случайно… Я должна была сдать две фотокарточки в отдел кадров. Сфотографировалась, получила снимки и шла домой. На улице встретила Георгия. Он узнал, откуда я иду, попросил показать карточки и взял одну… Мне не хотелось отдавать, но он очень просил… Сказал, что я ему здесь нравлюсь… Я и отдала…

– И правильно сделали, - улыбнулся Шумский.
– Что ж тут такого? Раз попросил, надо было дать. Тем более что причина просить была у него веская… Ну а теперь откройте сумочку и положите на стол все, что там есть.