Наперекор судьбе
Шрифт:
Поколебавшись, Бронвен подняла ее и заглянула в затуманенные глазки дочери Изабеллы. В этот миг, похоже, весь мир затаил дыхание. Никогда ни одна женщина не забывает эту минуту. Невинность и незащищенность Мод словно окутали одинокое сердце Бронвен, и узы эти связались навек.
— Я буду хранить тебя, дитя, — прошептала Бронвен и нежно поцеловала мягкие темные волосики ребенка.
Мэдселин и Агнесса, раскрыв рот, не веря своим глазам, следили за тем, как эта необузданная Бронвен уселась возле огня, что-то тихонько напевая Мод. Она оставила младенца, только когда нашли
Мэдселин даже не пыталась сдержать слезы. «Изабелла ушла из жизни, не ведая, что подарила Иво долгожданную дочь. А теперь она никогда не узнает, как прекрасна ее малютка».
Сердце Мэдселин растаяло, едва она увидела беззащитные глазки Мод де Вайлан и ее темные волосики. Когда она взяла ее на руки в первый раз, у нее защемило сердце от желания держать ее у себя всю ночь. То же самое она чувствовала и по отношению к детям Алисы. С сожалением Мэдселин передала Мод в распахнутые объятия Бронвен.
Бросив последний взгляд на Изабеллу, она подумала о трех мальчиках, которые теперь остались без матери. «Придется утром им об этом сказать».
Убедившись, что Мод уснула, они принялись готовить тело Изабеллы к погребению. Несмотря на перенесенные страдания, лицо Изабеллы было спокойное, умиротворенное, и почему-то Мэдселин нашла в этом утешение.
Когда они закончили, Агнесса не захотела уходить из комнаты. На своем странном языке она заявила, что имеет право оставаться с хозяйкой на ночь. Карие глаза старухи сверкали от непролитых слез, и Мэдселин кивнула, соглашаясь на это.
Она тихо вышла из комнаты и отправилась на поиски Ульфа. Лучше, чем он, никто не скажет мальчикам о том, что их мать умерла. С ним им легче будет выплакаться, чем с незнакомкой.
Эдвин и его дозорные вернулись в затихшую крепость вскоре после рассвета. Гонец от Ульфа быстро добрался до них, но ему, очевидно, пришлось скакать с головокружительной скоростью, чтобы в такой час вернуться назад.
Эдвин обнаружил Мэдселин в зале — бледная, в забрызганном кровью платье, она сидела перед камином. Когда он подошел к ней, Мэдселин попыталась, было подняться, но Эдвин опустил большую сильную ладонь ей на плечо, вынуждая оставаться на месте.
— Ульф все сказал мне, — пробормотал он и, расстегнув плащ, придвинул другой табурет поближе к Мэдселин и резко опустился на него.
Мэдселин заметила, что в волосах его сверкают капельки дождя, и едва удержалась от искушения стряхнуть их. Вместо этого она заняла пальцы своей распустившейся косой.
— Я знаю, что не подчинилась вашему приказанию. — Она быстро взглянула на него, не зная, что у него за настроение. — Но времени у нас не было, и мне пришлось…
Эдвин поднял руку, чтобы остановить неудержимый поток сбивчивых слов.
— Вы сделали то, чего я ждал от вас. Вам ничего не нужно объяснять, — тихо сказал он. Нарочито медленно он положил руку ей на ладонь, словно страшась озадачить ее. — С вами все в порядке?
Мэдселин удивил его вопрос, так же как и умиротворение, которое она ощутила от прикосновения его руки.
— Да. — Она подняла глаза и неожиданно почувствовала себя слабой
и беззащитной. Она незаметно подвинулась поближе к нему, а он не отстранился.— Вы устали и расстроены, — тихо произнес Эдвин. — Хоть раз признайтесь в этом. А теперь идите и отдохните. Это приказ, миледи.
Его лицо было так близко, что Мэдселин видела каждый волосок на его лице. Вдруг, без предупреждения он нежно поцеловал ее в губы, а затем встал, прежде чем она смогла что-то сказать или сделать.
Мэдселин проводила его изумленным взглядом. «Это уже не тот грубиян, который вечно хмурится, глядя на меня, и критикует каждый мой шаг. Хотя, впрочем, Эдвин уже разок поцеловал меня два дня назад. — Мэдселин, насторожившись, обвела взглядом зал. Бланш нигде не было видно. — Поведение этого человека для меня полная загадка».
Мэдселин поднялась и поспешила выйти из комнаты. «Я устала и расстроена, это верно. И, кроме того, приказ есть приказ!»
Изабеллу похоронили на священной земле недалеко от берега. Тяжело пережили эти дни и Мэдселин, и другие жители деревни. Несмотря на прямоту и несдержанность в словах, Изабеллу уважали и любили.
Из своей крепости примчалась Беатриса с небольшим отрядом охраны, вместе с ней приехал Джордан. Ее доброе улыбчивое лицо принесло радость и облегчение Мэдселин: вдвоем легче бороться с печалью.
— Ну же, Мэдселин, — успокаивала подругу Беатриса, сидя с ней у камина, — ты сделала все, что в человеческих силах, чтобы спасти ее. Изабелла не хотела бы, чтобы ты обвиняла себя.
На это Мэдселин лишь мрачно улыбнулась.
— Все это так несправедливо! Изабелла была такая сильная, она родила девять сыновей, и все нормально. И умерла из-за одной-единственной дочурки.
— Ты знаешь, — тихо и доверительно произнесла Беатриса, — Изабелла чувствовала, что не все в порядке. Вот одна из причин, почему ты оказалась здесь.
Мэдселин резко повернулась к ней.
— Ты знала? Почему же мне ничего не сказала?
Помолчав, Беатриса неуверенно произнесла:
— Она этого не хотела, а у меня не было желания нарушать ее волю. А ты бы разве не так поступила?
Мэдселин согласно покачала головой и отбросила несколько выбившихся из косы прядей.
— Но что теперь, Беатриса? Ты слышала что-нибудь о Ричарде?
— Нет, но сэр Альберт отправил к нему гонца, и тот сообщит Иво. — Она весьма красноречиво и тяжело вздохнула. — Ему придется нелегко.
Мысль о предстоящей встрече с Иво де Вайланом повергла Мэдселин в глубочайшее уныние. Он никогда не отличался благовоспитанностью, и Мэдселин очень боялась его гнева после того, как ему сообщат о роли Бронвен в кончине его жены.
— Как хорошо, что Мод сильная и здоровая. По крайней мере, она будет ему утешением.
— Да, — согласилась Беатриса. — Изабелла всегда говорила, что Иво будет счастлив, иметь дочь.
— А ты слышала какие-нибудь новости о том, что творится вокруг? — Мэдселин наклонилась, чтобы поворошить пламя железной кочергой, лежавшей у ее ног, а потом снова откинулась на спинку стула и стала наблюдать, как играет огонь.