Наковальня
Шрифт:
Беглецы помчались по центральному проходу к лестничному маршу в дальнем конце ангара.
Они едва одолели полпути, когда Габриел услышал за спиной какофонию топота и криков. Один голос поднялся над остальными:
— Вот они!
Габриел быстро оглянулся. Из вырезанного отверстия, как смазанные жиром угри, извергались оловянные солдатики ЦУРЗ.
— Рассыпьтесь! — закричал он.
Оставив главный проход, четверо беглецов разбежались направо и налево, ища укрытие среди овощей. Топот оловянных солдатиков застучал как прилив артериальной крови в ушах Габриела, когда землянин прыгал через зеленые, ползучие усики дынь, которые хватали его за ноги, угрожая поймать
Габриел свернул вправо, пока не поравнялся с Изеки.
— Игрушку! Дай мне игрушку! — Что?
— Ну, пистолет! Пушку!
— Ч… ты же не станешь стрелять в цурзовцев!
— Да не собираюсь я в них стрелять, просто дай мне эту чертову пушку!
Габриел выхватил оружие Часовщика из потных пальцев Изеки. И вот они уже на ступенях. Чуен прибежала первой и была уже на середине лестницы. Ей на пятки наступала Изадора, за Изадорой пыхтел Изеки, а Габриел шел замыкающим.
— Стойте! — Усиленный голос Организации отразился от стен ангара. — Вам приказано остановиться!
Габриел прыгал через три ступеньки, усыпляющие пули свистели и щелкали у его ног. Наверху лестницы он крикнул остальным бежать дальше, а сам повернулся к цветной капусте, кучевыми облаками возвышающейся по обе стороны от него. Выстрел в упор разломил толстый стебель, и капустное соцветие размером с кресло выкатилось в проход. Укрывшись за ним, Габриел приналег, толкнул его к лестнице и скатил с верхней ступеньки в тот самый момент, когда первый оловянный солдатик подбежал к подножию. Преследуемый металлическим лязгом, землянин стрелой понесся к лифту, где его ждали остальные. За лязгом раздался звонкий грохот и лепет голосов — растерянный и гневный. Габриел ввалился в лифт, Изеки отпустил дверь.
Первые оловянные солдатики уже выскакивали с лестничной площадки. Четверо беглецов затаили дыхание, четыре безмолвные молитвы вознеслись к небесам, чтобы цурзовцы не успели заблокировать лифт.
Дверь начала открываться и остановилась на полпути. Изеки бросился в щель.
Уже знакомый голос промурлыкал:
— Пожалуйста, освободите дверь. Полицейская необходимость. Пожалуйста, освободите дверь.
Остальные протиснулись мимо Изеки в еще один ангар быстрожизни. Изадора и Чуен направились к выходу, указанному офицером. Габриел снова вытащил пистолет:
— Где тут следующий лифт?
— Не слишком далеко, — коротко ответил Изеки. Пот ручьями катился по складкам и ложбинам его красного лица.
— Черт! Габриел! — Несчастный вопль Изадоры заглушил все более настойчивые требования лифта освободить дверь. — Заряд кончился! Нам не пробиться!
— Иди! — резко приказал Габриел.
Он занял место Изеки в дверном проеме, а полицейский побежал посмотреть, что можно сделать. Габриел получил возможность отдышаться. В ноге и плече стреляло. Стиснув зубы, он осмотрел порезанные наручниками запястья, истекающие жизнью. Они уже покрывались черными струпьями. Габриел зашипел от боли: «Черт бы побрал все это!» Как легко было бы сдаться сейчас, перестать убегать. Никакой больше боли. Никакого больше страха. Пусть убегают другие — адреналиновые наркоманы этой вселенной. Землянин уже чувствовал на языке сладкий как мед вкус облегчения.
Габриел стряхнул пот с глаз. Сейчас не время мечтать. Странно, что лампы как будто тускнеют.
Изадоре
оставалось разрезать пятнадцать сантиметров, когда вибронож окончательно сдох. Подбежавший Изеки застал женщин за отчаянными попытками пробить дверь плечами.— Не проламывается! — крикнула ему Изадора. — Никак…
— Подвинься.
Офицер отодвинул ее в сторону, лег на спину и стал бить обеими ногами в центр вырезанного круга.
— А ну, вместе! — пропыхтел он.
Изадора и Чуен подхватили его ритм, вкладывая в каждый удар весь свой вес. С каждой атакой хрупкая пластопена немного подавалась, прежде чем спружинить на место.
Крак! Тонкая, как волосок, трещина появилась на поверхности двери.
— Габриел! — закричала Изадора. — Иди! Мы пробились! Габриел очнулся, с трудом разлепил глаза. Оказывается, он сидел на корточках в дверном проеме. Голос лифта терял терпение.
— Это предупреждение Центрального Управления Расследований и Задержаний. Пожалуйста, освободите дверь. Лифт реквизирован для служебных целей.
— Габриел!
Откуда лифт знает его имя?
«Ты получил меня, Старик, — подумал Габриел с тупым весельем. — Девятнадцать лет ты гнался за мной и наконец получил. Это в твоем духе: натравить на меня проклятую Организацию. Но все же зачем я тебе понадобился? У тебя был Диг-Диг, и Билли, и остальные. Почему ты не мог просто отпустить меня на все четыре стороны?»
Но такие вопросы всегда приходят слишком поздно. И Старик, который уже десять лет был прахом, дотянулся, как делал это столько раз, из Времени Снов в настоящее, чтобы сесть на плечо Габриела с костью, зажатой в лапе. И заостренной. Заостренной.
— Еще раз! — задыхаясь, приказал Изеки. Раздался треск, и выбитый круг полетел на пол.
— Габриел! Ради Макка! — закричала Изадора.
Сквозь заросли растений Габриел увидел, как женщина вскочила и направилась к нему. Но если она это сделает… «Нет».
Габриел с трудом встал на ноги.
— Иду! — квакнул он.
Спотыкаясь об извивающиеся отростки реддигаба, он побежал к двери. Изеки и Чуен уже исчезли в дыре, а Изадора стояла возле нее, едва различимая сквозь зелень, и лихорадочно махала Габриелу. Продираясь через созревающие помидоры, землянин вздрогнул от брызнувших на его щеку комков горько-кислой мякоти и несколько шагов пробежал с закрытыми глазами. Когда он снова открыл их, Изадоры тоже уже не было, а до двери оставалось всего несколько метров.
Сквозь кровь, стучащую в ушах, Габриел услышал, как сзади открывается лифт, и бросился вперед в одном заключительном усилии, атакуя последний ряд растений словно стену из рисовой бумаги. Когда первые усыпляющие пули хлестнули по листьям за его спиной, он вырвался из зарослей в граде мелких красных помидорчиков, обрызгавших стену шрапнельными ранами.
Землянин нырнул в отверстие и проехал на животе по кашице из разорванных листьев, суррогатной почвы и томатного сока. На другой стороне руки подхватили его с боков, втащили на ноги и только успели отдернуть от дыры, как в нее посыпались усыпляющие пули. Теперь беглецы находились в конце круто загибающегося коридора.
— Почти пришли! — бросил Изеки.
«Куда?» — устало спросил себя Габриел, но размышлять об этом времени не было. Едва прорезанная дверь скрылась из виду у них за спиной, в отверстие загремели первые роботы ЦУРЗ. Впереди показалась еще одна дверь, запертая, как все остальные. Габриел хотел засмеяться над бесполезностью всего этого, издеваться над своими спутниками, над тем, как они с такой сумрачной надеждой бегут к тупику. Старик смеялся последним, хлопая себя по бедрам, вместе с Организацией.