Чтение онлайн

Всё это время дела в клубе у меня шли напряженно.

Никто, похоже, не замечал ухудшения отношений между мной и Ребеккой, которая, к слову, появилась уже на следующий день, после поспешного отъезда в Лондон самого Хантера.

Я же, разумеется, замечала.

Что уж говорить – Джейкоб и Рейнард по-прежнему беспощадно поддразнивали меня, но заводилой теперь чаще оказывалась именно Ребекка. На самом деле она как будто ещё активнее восхищалась ими и ухитрялась задать нужный вопрос в тот самый момент, когда я приближалась к их компании на поле или столу в ресторане, чтобы мне были слышны все отвратительные подробности того спора. О котором теперь знали все. И смаковали эти самые

подробности и какие-то сплетни о моей личной жизни, как обычно делают любящие трёп обыватели или завистники, на все лады; хотя достоверно было известно, что Чейз сам признал своё поражение.

И, ведь, по сути между нами ничего не было!

Но так ли это теперь важно, когда вокруг столько взглядов сочилось ядом, жалостью, любопытством и шоком.

Хуже того – случилось, что Ребекка публично передала мне пенни, оставив монетку именно этого номинала чаевыми по просьбе Хантера. Плевать кто из них двоих решил вытереть ноги о мою душу. Я густо краснела и поспешила уйти без ответа. Шелдон ругался и урезонивал её, кто-то спокойно посмеивался в спину; а Рейнард и Джейкоб громко хохотали, как будто в жизни не видывали выходки остроумнее.

Хотелось спрятаться в тёмный угол и плотно зажмурить глаза, как поступают ранимые особы в кинотеатрах на фильмах ужасов, отрицая происходящее.

Не мешало бы взвыть в голос, чтобы прекратить всё это.

А на деле я ежедневно ходила на работу. Стоически. Безответно сносила их издевательства. Только теперь, рядом с маминым кулоном, на моей шее появилось то самое пенни, которое, несмотря на свою стертость, всё ещё поблескивало, будто глумясь над злыми языками.

Зачем – спросите вы?

Ответ до банальности прост – чтобы никогда не забывать о человеческой подлости.

***

– Эй! Ты вообще меня слушаешь?!

Только сейчас чувствую на себе вопросительный взгляд Терри. Воспоминания отныне часто дёргают моё сознание туда-обратно, делая из меня задумчивую равнодушную суку, каких свет не видывал. Свет, может и не видел, а подруга за две прошедших недели насмотрелась на меня сполна.

Молчит. Негодуя или обижаясь. Только и слышно, как пыхтит, сопит и гремит посудой, переставляя её.

Отбрасывая личные проблемы с навязчивыми мыслями, я интересуюсь, как прошел вечер:

– Прости. – Улыбаюсь ей. Выходит вымученно и не так дружелюбно, как на самом деле мне бы того хотелось. – Я ведь даже не спросила про твое свидание! Кто он? Нефтяной магнат? Никелевый олигарх?

Терри отмахивается рукой, словно жирно подчёркивая – это не заслуживает особого внимания:

– Полная катастрофа. Он оказался редким занудой. Но я вот что тебе скажу – когда я сидела в кафе, то краем уха слышала разговор парня с девушкой за соседним столиком. То ещё шоу! Видимо, это было их первое свидание, потому что он заметно нервничал и обстоятельно-заунывно рассказывал ей, какие у него в детстве были питомцы, и какой смертью каждый из них умер. Представляешь? Бред какой! Я уже подумала, что это будет его окончательное фиаско, но тут девушка оживилась и радостно стала перечислять уже своих животных и излагать причины их противоестественных смертей. Понимаешь? Это значит, что у каждого человека где-то в мире есть вторая половинка, главное – её найти. А поэтому, мы с тобой сегодня идём искать!

– Кого?

Я, признаться, от такого неожиданного умозаключения аж подавилась.

– Ина, мой и твой парень где-то ходит!

О-о-х.

Я делаю умоляющее лицо со щенячьим взглядом в надежде, что она меня выслушает, но Терри будто машинист локомотива, несётся дальше, сметая все возможные аргументированные «нет» на своем пути:

– Давай, живее! Затягивай своё исхудавшее субтильное тельце во

что-нибудь подходящее и вперёд!

Вместо ответа я мотаю головой – совсем как она, когда хочет, чтобы от неё отстали, – но упрямая подруга остается слепа и глуха.

– И как я только терплю твой несносный характер?!

Терри корчит несколько гримасок – удивленную, удрученную и победительную, и от этой выразительной картины я непреклонно фыркаю, скрестив руки на груди, но ловлю себя на том, что улыбаюсь; а она отвечает с апломбом:

– Именно потому, что я люблю тебя!

– Хорошо. Пойду. Но ты не сможешь воспользоваться этим аргументом в этом месяце ещё раз!

***

В жизни каждого должны быть люди, с которыми возможно «потереться душами».

Чёрт побери, как же тепло это звучит! Равно, как потереться носами – это же высшая степень близости!

Ведь, когда души потёрлись, появляется маленькая искра, которая дает огромное внутреннее тепло. И оно обволакивает всё нутро, просачивается во все щели, где сквозит леденящее одиночество; согревает, как горячий ромашковый чай с мёдом. Таких людей ничтожно мало, но они дают уверенность в завтрашнем дне, подставят своё дружеское плечо, и как бы больно вы не ударились при падении – они обязательно протянут вам руку, чтобы поднять вас.

Мне повезло – в моей жизни появилась Терри Рид.

Подруга легко и быстро разобралась с выбором одежды и, периодически закатывая глаза, если можно сказать терпеливо, то да – ждала, пока я рылась в поисках подходящего наряда. Но то и дело лезла с шутливыми предложениями, пока я не пригвоздила её взглядом.

Наконец я нашла кое-что более или менее сносное и скрепя сердце переоделась: джинсовый комбинезон натянула поверх белого укороченного топа, поэтому над поясом шорт осталась полоска обнаженной кожи; она то и дело менялась в размерах (то увеличиваясь, то уменьшаясь), вместе с движением ткани по телу, – что не очень смущало меня до покупки. Стоило ли сейчас заострять на этом внимание?

А вот вызывающее черное платьишко Терри оказалось столь коротко, что, при малейшем наклоне, пышные бёдра обнажились целиком, но ей, похоже, было на то совершенно наплевать.

– Эгей! Ты классно выглядишь! – она осмотрела меня с головы до ног, сверкнула широкой белозубой улыбкой и заговорщицки подмигнула.

Я же рядом с ней ощущала себя какой угодно, только не классной; в лучшем случае – сносной.

– Куда мы идём? Где будет эта вечеринка? – спросила я и, стараясь казаться спокойной, натянула свои стоптанные белые кеды, на которые Терри посмотрела весьма однозначно, но от комментариев воздержалась.

– Вообще-то, это на старой электростанции Уиллоу-Холм 1 .

Я готова была пойти куда угодно, лишь бы это место не оказалось рядом с клубом «Аделанта», тем не менее уточнила:

– Это может быть действительно опасно.

– Не больше, чем прогулка по Битс-Парку. По крайней мере, так говорит Кинсли. Никто же не заставляет нас лезть в гущу событий! – То как она это сказала, слышалось вполне безобидно. – Постоим в стороне в окружении мальчиков, посмотрим на королей улиц.