Находка
Шрифт:
– Теперь вы понимаете, все более горячась, зачастил майор, почему мы вынуждены заниматься этим делом. Вы поймите, Александра Ивановича мы все давно знали, он работал на этом этаже, совсем недалеко от нашего кабинета, и поэтому мы очень надеемся на то, что вы хоть немного проясните нам ситуацию. Но я его плохо слышал, перед глазами все потемнело, я почувствовал, как пол под ногами уходит, и я заваливаюсь.
Сколько времени я был в этом состоянии я не знаю, видимо вид я создавал полной отключки, потому что когда я начал слышать происходящее, то до меня донесся диалог майора с кем-то еще.
– Все, мы его потеряли. Больше держать его не удастся.
– Да быстро эти ребята из ФСБ работают.
– Ладно бы ребята, а то баба, представляешь!
Я открыл глаза. Надо мной склонился кто-то в белом халате и собирал инструменты. Рядом с майором и <уголовным элементом> стоял еще один человек в форме, снизу я не разглядел, но похоже тоже майор. <Вы еще очень слабы> сказал доктор - <Я сделал вам укол, сейчас вы будете чувствовать себя лучше>.
–
– Ну что вы Антон Геннадьевич так распереживались? Паш, выпиши ему пропуск. Вы свободны, мы не можем вас больше задерживать.
– Как? Как он их убивал?
– Баш на баш, - обрадовался майор. Вы нам говорите, что знаете, а мы метод убийств.
– Да я ничего и не знаю-то.
– Что вы делали в доме Шакала?
– В каком доме?
– В доме, где мы вас задержали, живет Школяр.
– А почему бы вам не спросить у самого Шакала, или у Марка. Ведь я там был не один.
– Спросим и у них. Но если вы хотите получить информацию, то и мы ждем объяснений.
– Я боюсь, что мало, чем могу быть вам полезен. С Марком я познакомился только накануне, он только прилетел из Бостона. А Полковника, я вообще увидел только там.
– Какого полковника?
– Как, а разве он не у вас???
– А кто такой Марк?
– Да вы что, ребят? Спросите у него сами. Все что я знаю, это то, что мы с ним родились в один день, в одном роддоме.
Жили, видимо, в одном районе - я лихорадочно думал, сколько говорить и как делать это, не навлекая на себя лишних подозрений.
– У них, что-то типа клуба, в котором все ровесники нашего района, а так как нас осталось не так много, детишки в роддоме умирали почти все в это время, Марк и решил всех собрать. А Папашу, ну, - Полковника, я еще раз говорю, видел несколько минут всего.
– Хорошо. Надеюсь, вы говорите правду, это в ваших же интересах. Думаю, вам угрожает серьезная опасность. У вас есть какие-нибудь соображения? И не дождавшись моего ответа, продолжил.
– Хорошо, что касается убийств, то у нас только подозрения. Мы думаем, что Шакал их убивал каким-то ядом в момент прикосновения. И хотя на трупах, с которыми нам удалось провести экспертизу, никаких следов яда не было, тем не менее, на фотографиях, он ткнул на фото в аэропорту, отчетливо видно, как Школяр дотрагивается, до таможенника. Через несколько минут - инфаркт, на ровном месте, как и у всех остальных. С этим, он показал другого таможенника, видимо в другом аэропорту, - то же самое. И опять Школяр до него дотрагивается. Что вы думаете по этому поводу?
– И он испытывающее посмотрел на мою реакцию.
А думал я очень о многом.
– Я, к сожалению, в ядах ничего не понимаю. Я могу быть свободным? И взяв пропуск, медленно пошел к двери.
Вот тебе на. Что же это все значит? Ноги несли меня к метро. Что же делать? Ну, предположим, если б этот Шакал хотел меня убить, то давно бы это сделал. Это хорошо. Что с Марком и Папашей, я не знаю, но Папаши, похоже, у них нет, да и Марка, судя по всему, им взять не удалось. Или удалось? Это минус. Хотя тоже вопрос. Ладно, кто я и где я, надо понимать ни для кого не секрет. А это минус или плюс? Скрываться мне не от кого, предосудительного я ничего не делал - это плюс. Я начал прокручивать в голове события последних дней и из памяти всплыли две мысли, которые заставили меня сильно задуматься. Первое - это труп под окном. Хотя теоретически там мог лежать пьяный бомж, но человек, о которого я споткнулся, когда бежал вместе с Марком был, кажется, хорошо одет, и то, что это был труп, в свете последних событий, я уже не сомневался. А второй вопрос, который мне все больше не давал покоя - это Оля. Я ее не слышал и не видел, сколько уже? Два дня я провалялся в больнице плюс ночь в доме Шакала вместе с Марком и Папашей. Значит с того вечера уже двое суток. Я достал мобильный и стал набирать номер, но посыл не нажал. Закрыв флип и положив телефон обратно в карман, я решил кое-что выяснить.
До дома я доехал минут за сорок, машина стояла у подъезда в том виде, в котором я ее оставил в последний раз. Как заправский шпион я заглянул под днище, наверное ожидал там увидеть коробку с торчащими проводами, потом обошел дом, постоял у себя под окном, осмотрел место, куда мы прыгали с Марком. Посмотрел на свои окна и, немного успокоившись, твердой походкой направился к подъезду. Как ни странно, никаких проблем на пути до квартиры я не встретил и поэтому, окончательно успокоившись, включил компьютер и открыл заветную базу данных МВД по городу, которую раздобыл еще на прошлой работе. У этих почти все есть, скупо, но хоть что-то. Итак, дата рождения. В Москве больше трехсот человек только в этот день вылупилось. А Марк говорил, что мы в течение месяца появлялись. Нет, так можно с ума сойти. Нужна информация из мест регистрации. Что у нас: ЗАГС, роддом, паспортные столы. Последние отпадают сразу - где народ паспорта получал - одному Богу известно. Кто поразъезжался, кто перепрописался и т.д. Да и базу МВД я уже смотрел. Роддом, тоже вряд ли. Они горели, и все было уничтожено, значит, сами они информацию восстанавливали из ЗАГСа. Остается ЗАГС.
Я надел строгий костюм, схватил папку и выскочил на улицу. Шесть вечера. Должны еще работать, все-таки сентябрь, самая страда. Другого выхода нет. Наш ЗАГС всего в трех кварталах отсюда. Пока я ехал, легенда родилась сама собой. Глупость конечно, но, а вдруг сработает. В конце концов, за спрос не бьют в нос. Что самое худшее может произойти - пошлют
в дальнее эротическое путешествие. Так что, первый раз? Все, дороги назад нет.В холле за дверью с табличкой <прием заявлений> сидела дама лет 50, ярко крашенная блондинка с синими тенями и малиновыми губами - этакая фам фаталь. Она уже было открыла рот и начала произносить: "А если вы хотите подать заявление, то вам надо к консультанту:" и замахнулась рукой в неопределенную сторону, но я напустил на себя уставной вид и фраза <вам туда> потерялась в недрах гортани. Похоже, у меня вышло, поэтому, не давая ей опомниться, я сказал: <Оперуполномоченный по особо важным делам Кондратюк>. Не знаю, почему вылезло именно Кондратюк, но мне показалось, что если оперуполномоченный, то такая фамилия должна вызывать меньше вопросов. Полагающейся корочки у меня с собой естественно не было, и поэтому, не останавливаясь, и не давая ей придти в себя, я продолжил: <Меня интересует список всех родившихся детей за определенные даты - и я назвал интервал - кто мне может помочь в этом>?
– Опять порученцы царя Ирода. Сколько можно? Мы же вам все уже давали. Давайте сюда ваш запрос.
– На запрос не было времени. Дело не требует отлагательств, но если вы хотите доставить все на Петровку лично, то мы можем и вызвать?
– Так вы не с Лубянки?
Вот тебе на, к ней и с Лубянки уже приходили! А барышня, похоже, здесь не первый день замужем. Я про себя извинился за каламбур и собрался продолжить напор, но она меня опередила.
– Да готов он. Вообще-то это не ко мне, но старшaя сейчас в отпуске, а мне что жалко, мне не жалко, чего меня вызывать, сижу здесь со времен царя Гороха, никого не трогаю, а они сразу - <вызывать>. Подождите, я сейчас схожу в архив, и она, кряхтя и причитая, выпорхнула за дверь. Не было ее достаточно долго, и я уже не на шутку занервничал и начал подумывать, что бы перебраться в холл ближе к парадным дверям, на случай, если она побежала <стучать> на меня и меня сейчас, как особо опасного уголовного элемента, добывающего секретные документы, повяжут и с размаху бросят в черный воронок. Однако, когда малодушные настроения уже совсем меня раздавили и я поднимался с кресла уносить ноги, дверь распахнулась и моя фам фаталь предстала передо мной с пачкой листочков.
– Ксерила. Выдохнула она и ухнула ими на стол, показывая всем видом, что я и вся моя Петровка вместе взятая по гроб жизни ей обязаны.
Не дотерпев до дома, прямо в машине я нетерпеливо развернул папку. Похоже, управление рангом повыше, делало запрос по всей форме и поэтому в списках были и умершие, об этом были соответствующие приписки с указанием дат. Свою фамилию я, к счастью, не нашел. Она, очевидно, была в списке январских. Но помню, что я тоже сильно болел. Мать говорила, что сразу после рождения у меня развилась пневмония, и я пролежал у них больше двух месяцев. Непонятно откуда в этом учреждении такая информация, может после пожара в родильном доме они ее восстанавливали совместно. Трудно сказать. Но затея моя чудесным образом удалась, а ведомство, приходившее до меня, запрос делало и за июнь и за август, а всего за три месяца родилось 327 детей. Как же их отсортировать? Я взял бумагу и нарисовал горизонтальную линию. Пусть это будет время в течение трех месяцев. Так, теперь количество родившихся в каждый день. Так, из них умерших. Так. Ага. Десятого июля родилось целых семь малышей - выжил один. Девятого один выживший из четырех. Одиннадцатого ни одного. Восьмого трое родились - один мертворожденный, надо ж зарегистрирован, один умер через две недели, один в четырехлетнем возрасте. Двенадцатого почти та же картина, дальше живых все больше и больше. Я родился 18-го, вот, а на следующий день роддом закрыли, наверное на карантин, все остальные уже из других роддомов. Короче, ровно по две недели в обе стороны, потому что 25 июня целых девять новорожденных за сутки - ни одного умершего. Ну да, ну да. Нормальная беременность от 38-42 недель. Значит этот месяц - реальный интервал. Недоношенные если были - вряд ли выжили. Итого: 97 детишек. Не считая тех, кто не протянул и двух недель - 62. Вот это смертность! Бедные доктора. Ладно, еще девятнадцать не дожили до первого года, одиннадцать умерли в 12-15 лет - вот номера свидетельств о смерти. Может, как-то с гормонами связано? Эх, посмотреть бы заключения. Ну, да ладно. Осталось 32 плюс я - тридцать третий. Нужно еще помнить, что не все чувствительные, и, могут быть залетные пташки из других районов. Думаю, что за месяц из 100 родившихся - пара десятков точно не наши или нормальные. Значит реально человек 10 таких как я выжило, а то и меньше. Вот это уже интересно. Причем, самое интересное - это две любопытные персоны: Ольга Эдуардовна Симонова:.. и Марк Андреевич Рубенштейн - единственный выживший из семи малышей, рожденных 10 июля. Ну с Марком все понятно, а вот Ольга Эдуардовна: Сколько их по Москве? В совпадения я уже верить перестал, хотя проверить по базе, конечно не мешает. Фамилия, правда, другая. Ха, наверное, и дата рождения теперь тоже. Странно, что имя и отчество оставила. Это она не подумав.
Я откинулся на кресле и глубоко задумался. Выходит, она все это время мне врала. Вот, стерва, а я ей так верил. Значит она заодно с этим Мистером Бруком и Ричардом Гордоном. Только не понятно, почему ее саму не плющит, когда она общается с этими. Мы ж с ней вместе в контору ходили, куда всех ненормальных направляют. Может она не чувствительная. Тогда непонятно, что она там делает и почему на них работает, а главное, зачем она им тогда нужна? Зато теперь понятно, почему нам так легко все удавалось. Ну что ж, теперь самое время и позвонить. Я достал сотовый и набрал номер. Трубку на том конце подняли почти сразу.