Над уровнем неба
Шрифт:
Ученики, дежурившие в день «Х», должны были приезжать ни свет, ни заря, убирать помещение, раскладывать учебно-методическую литературу, подключать интерактивную доску и заниматься прочими подготовительными для занятий действиями. Протестовать против столь несправедливого и рабского труда учащиеся не смели – Борода обладала громким голосом и что самое главное - весьма большими полномочиями. Она была завучем лицея.
Поэтому делать было нечего, и Светлана, сладко потянувшись, приготовилась вставать.
Из приоткрытой кухонной двери доносился шум воды и звон посуды – похоже, что
– Свет, вставай скорее, завтракать пора уже! – не обманула ее ожиданий мама, ворвавшись в ее комнату словно комета.
«И чего это она вдруг?» — удивилась девушка. Мать редко утруждала себя приготовлением завтрака. Просто не успевала.
– Угу, — Светлана кивнула, накидывая поверх пижамы халат и на ходу убирая свои длинные волосы в пучок — уже иду, мамуль!
– Дочурка, ты сегодня долго в лицее? – голос матери, сопровождаемый шипением баллончика с лаком для волос, донесся откуда-то из глубины ванны.
– Не знаю, как получится, а что? Вообще у меня четыре пары! Но если очень нужно могу и прогулять!
– с любопытством спросила она - Ты что-то хотела?
– Да нет, - мама на секунду выглянула из ванной, пожав плечами — просто спросила!
Светлана наложила себе в тарелку яичницу с беконом и налила полную кружку кофе, приготовившись неторопливо позавтракать. Но, конечно же, яичница оказалась «не без подвоха», в чем девушка вскоре и убедилась.
– Света! – похоже, что мама, наконец, решилась сказать что хотела – Звонил твой отец, просил тебя сегодня к нему подъехать. Ты как? Сможешь?
«Понятно. Папочка изъявил желание пообщаться!» - хмыкнула Светлана про себя, ничего не ответив матери. Девушка на секунду замерла, придумывая благовидный предлог, для того что бы отказаться. Не успела.
– Ну, Цветочек… - мама виновато улыбнулась, заходя на кухню – пожалуйста, сколько времени ведь уже прошло… Ты все еще переживаешь?
Прошло уже два года после того как отец ушел из семьи к своей нынешней жене – Елене. Лена была моложе Николая Владимировича Уварова на десять лет и работала вместе с ним в одном подразделении (отец Светланы был подполковником полиции), только в отделе кадров. Их роман длился вот уже три года.
Нельзя было сказать, что Светлана злилась на родителей из-за произошедшего. Она и сама устала от того, что они, живя под одной крышей, были совершенно чужими людьми. Постоянное чувство напряжения и холодной отстраненности, бесконечные конфликты по пустякам — кто что не купил, кто не так что прибил... Поэтому развод был оправдан, только вот ей лучше от этого не было. Но поскольку желание развестись у отца с матерью было обоюдным, то происходило все спокойно. Просто однажды отец пришел с работы, намного раньше, чем должен был, позвал Светлану и рассказал, что они с матерью разводятся.
Первое время она очень расстраивалась за мать – боялась, что та будет слишком переживать из-за ухода отца, впадет в депрессию и все такое… Но оказалось, что Ольга Сергеевна довольно спокойно перенесла
развод, словно давно этого ждала, (только потом Светлана догадалась, что так оно и было) а спустя полгода и вовсе познакомила дочь со своим новым другом — Гошей.А вот отношения Светланы с отцом сложились напряженные. Возможно потому, что она подсознательно обвиняла его в развале семьи.
Девушка нервно передернула плечом, отщипывая от хлебного батона маленький кусочек:
– Надо так надо! Я заеду. Во сколько мне подъехать к нему, он не говорил?
– с тяжелым вздохом кивнула она.
– К семи. – Обрадовалась Ольга Сергеевна, понимая, что дочь согласилась, и ей не пришлось прилагать к этому особых усилий. Женщина удовлетворенно кивнула и снова спряталась в ванной.
– Вообще-то и сам мог приехать – Света пожала плечами – мы же не кусаемся!
– Ты же его знаешь... Он вечно занят!
Светлана грустно улыбнулась от осознания того, что, похоже, лишь разведясь, отец с матерью научились понимать и поддерживать друг друга.
Ольга Сергеевна накинула плащ и торопливо застегнула пуговицы. Ее стройная высокая фигура отражалась в зеркале гардеробной. Мама как всегда выглядела строго и вместе с тем изыскано-элегантно. В этом мать и дочь разительно отличались друг от друга – Светлана была рьяной поклонницей джинс и кроссовок, в отличие от мамы, которая предпочитала юбки и платья.
– Впрочем, как и ты… - тихонько пробормотала Света, что бы ее не услышала мама.
– Что милая? Прости, я не расслышала…
Звук застегивающейся «молнии» известил, что мать собирается выходить.
– Ничего, мам! Не забудь зонт, пожалуйста - сегодня снова обещали дождь. – Света мрачно посмотрела в свою тарелку, словно яичница была виновата в том, что ей придется сегодня ехать к отцу.
– Спасибо, что напомнила. До вечера!
С мягким «чпок» женщина закрыла за собой дверь.
Сбросив с себя задумчивое оцепенение, она взглянула на часы и поняла, что если не поторопится, то опоздает. Да и аппетит отчего-то пропал. Светлана, торопливо умылась, оделась и, схватив сумку, выскочила в подъезд.
Выбежав в предрассветную прохладу, Светлана зябко поежилась – на улице было довольно свежо, а сырой ветер неприятно холодил лицо. Небольшая серая морось безуспешно пыталась перерасти не то в дождь, не то в снег.
Иди до метро ей придется пешком – автобус по маршруту начинает ходить только в семь утра, так что в качестве утренней зарядки – двадцатиминутная пробежка до Водного стадиона.
Взглянув в сторону пустующей автобусной остановки, девушка вспомнила лицо Кирилла, мысленно воссоздав каждую его черточку. И не смотря на то, что занятие это как минимум было неблагодарным — Светлана и не надеялась, что этот самый Кирилл вообще хоть раз вспомнил о ней, но она ни чего не могла с собой поделать.
«Ну, спас он меня, растяпу невнимательную, от колес бешено несущегося мерседеса! Ну, угостил чаем! Так что теперь я еще год буду засыпать и просыпаться с мыслью об этом красавчике? - с непонятным для себя раздражением размышляла Светлана.
– Это никуда не годится! Ни в какие ворота не лезет! Да и не бывает так просто...».