Чтение онлайн

1) Насущная теперь уже схватка — это прежде всего схватка идейная или «философская» (Гитлер не говорит о мифе — он говорит на языке современной рациональности). «Грубая сила» ни на что не способна, если она не опирается на великую идею. Но беда и зло современного мира как раз и заключаются в этой абстрактной, развоплощенной, бессильной двоякой идее индивида и человечества. Иначе говоря: в демократии и марксизме. Следовательно: «Краеугольный камень программы национал-социализма в том, чтобы упразднить либеральное понятие индивида, равно как и марксистское понятие человечества, и поставить на их место понятие сообщества Volk, укорененного в почве и соединенного узами одной крови» (Гитлер, речь в Рейхстаге, 1937 г.). Схватка должна

быть схваткой за действительное воплощение этого понятия, каковое есть не что иное, как концепт мифа.

2) Это, стало быть, схватка за то, название чему Гитлер заимствует из философской традиции и что занимает в его речи место мифа: Weltanschauung, «мировоззрение» (существует специальная служба Weltanschauung). Нацизм — это прежде всего «формирование и осуществление его weltanschaulich (мировоззренческого) образа» (М. К., с. 680), то есть строительство и формирование мира согласно зрению, образу формотворца, арийца. «Weltanschaulich схватка» (там же) — это не просто начинание по завоеванию господства; это начинание по формообразованию мира (наподобие начинаний Александра и Наполеона). Арийский мир должен быть много больше, нежели мир, который арийцы завоевали и который они эксплуатируют: он должен быть миром, ставшим арийским (вот почему необходимо исключить из него не-тип par exellence, еврея, равно как и несколько других выродившихся типов). Weltanschauung должно быть воплощено абсолютно, вот почему это требует «полного потрясения всей общественной жизни, в соответствии с его взглядами, его Anschauungen» (M. К., с. 506). Anschauen, «зрение» как интуитивный акт, доходящий до самого сердца всех вещей и формирующий само бытие — «зрение грезы», активное, практическое, инструментальное лежит в самом сердце «мифическо-типического» процесса, становящегося таким образом деятельной грезой «тысячелетнего Рейха».

3) Вот почему Weltanschauung является абсолютно нетерпимым и не может фигурировать, как «какая-нибудь партия наряду с другими партиями» (М. К., с. 506). Это не просто философский или политический выбор, это сама необходимость творения, крови творца. Вот почему это мировоззрение должно быть объектом верования и функционировать как религия. Верование не возникает само по себе, оно должно быть разбужено и мобилизовано в массах. «Самая прекрасная теоретическая идея не имеет ни цели, ни ценности, если Fuhrer не может направить к ней массы» (М. К., с. 269), тем более что массы подвластны прежде всего аффективным движущим силам.

(Это манипулирование «weltanschaulich» верованием требует специального исследования, в котором можно было бы показать, насколько трудно разделить у Гитлера убеждения и манипуляцию, Он одновременно развивает и все следствия логики верования, которая ему присуща и которой он себя подчиняет, и грубо использует ресурсы этого верования в целях утверждения собственной власти. Но само это использование остается в рамках логики верования: ведь надо же пробудить или заново разбудить в немцах арийскую грезу. Очень может быть, что гитлеризм можно определить как вполне трезвое использование — причем не обязательно циничное, ибо оно само сохраняет убежденность — готовности современных масс к мифу. Манипулирование массами — это не только техника, это также и цель, если, в конечном счете, сам миф манипулирует массами и осуществляет себя в них.)

***

Мы лишь постарались раскрутить определенную логику, и, стало быть, другого заключения не ждите. Мы хотим только подчеркнуть то, насколько глубоко эта логика — в двойной характеристике миметической воли к идентичности и самоосуществления формы — принадлежит к предрасположенности Запада вообще, точнее говоря, к основополагающей предрасположенности субъекта, в метафизическом смысле слова. Нацизм не есть итог Запада, что не мешает ему быть его неизбежным свершением. Но также невозможно просто отмахнуться от него, как от какого-нибудь искажения, ни как от

просто ушедшего в прошлое искажения. В удобной защищенности достоверностями морали и демократии мы не только ни от чего не застрахованы, но и рискуем не увидеть, как приходит или возвращается то, возможность чего не сводится к чистой случайности истории. Анализ нацизма никогда не следует понимать на манер обычного судебного дела, это, скорее, всегда какая-то деталь в общей деконструкции истории, откуда мы и происходим.

Сорель, Жорж (1847–1922) — французский философ и политолог, автор оригинальной концепции мифа как организующей и движущей силы истории.

Морен, Эдгар (р. 1921) — французский социолог и культуролог, работы которого сосредоточены на проблемах социального воображаемого.

Леклер, Серж — современный французский философ.

Франк, Манфред — современный немецкий философ.

С.9. Бразийак, Робер (1909–1945) — французский писатель, один из идеологов коллаборационизма и национальной революции, расстрелян в ходе послевоенных чисток.

Volkslied — народная песня (нем.).

Города Ганзейского союза — объединение германских, датских и шведских городов (числом до 90), основанное в 1367 г. и процветавшее в XIV–XVI вв.

Эдды — два памятника древнескандинавской литературы («Старшая Эдда», XI–XII в., «Младшая Эдда», собранная С. Стурлусоном в начале XIII в.), представляющие собой сказания о богах и древних героях.

Один — высший из богов скандинавской мифологии.

Вотан (Водан) — верховный бог континентальных германцев, соответствующий Одину скандинавов.

Вагнер, Рихард (1813–1883) — немецкий композитор, один из основоположников и выразителей современного германского мироощущения.

Петен, Анри Филипп (1856–1951) — французский полководец, герой первой мировой войны, глава коллаборационистского правительства (1940–1944).

Барт, Ролан (1915–1980) — французский критик, литературовед, социолог, один из основоположников структурного метода современных гуманитарных наук.

Брехт, Бертольт (1898–1956) — немецкий писатель и режиссер, реформатор современной драматургии.

Арендт, Ханна (1906–1975) — немецкий филоoсоф и социолог, автор знаменитой концепции современного тоталитаризма. После пришествия к власти нацистов работала во Франции, затем — в США.

Шмитт, Карл (1888–1985) — немецкий мыслитель-государствовед, один из идеологов «консервативной революции».

Джантиле, Джованни (1875–1944) — итальянский философ, создатель оригинальной концепции актуализма, задействованной в фашистской идеологии.

Юнгер, Эрнст (1895–1998) — немецкий писатель и мыслитель, создатель концепции «нового национализма».

Хайдеггер, Мартин (1889–1976) — немецкий философ, критик западной метафизики, мысль которого пересекалась одно время с разработкой «нацистского мифа».

Беньямин, Вальтер (1892–1940) — немецкий мыслитель, социолог и искусствовед, один из первых глубоких критиков фашизма.

Витгенштейн, Людвиг (1889–1951) — австрийский философ, один из инициаторов «лингвистического» поворота в философии XX в.

Батай, Жорж (1897–1962) — французский писатель и мыслитель, творчество которого определяется рефлексией кризиса современной западной культуры.

Muthos, logos — миф, логос (греч).

Райх, Вильгельм (1897–1957) — австрийский врач, психолог и социолог, учение которого сочетало психоанализ и марксистскую теорию.

Гельдерлин, Фридрих (1770–1843) — немецкий поэт-романтик, один из инициаторов воспевания древней Эллады в противовес убогой немецкой действительности рубежа XVIII–XIX вв.

Руссо, Жан-Жак (1712–1778) — французский писатель, один из первых критиков основ западной культуры.

Баррес, Морис (1862–1923) — французский писатель, идеолог национально-патриотического крыла французской культуры.