Начало
Шрифт:
Каким образом это могло сочетаться в одной юной женщине, он отчета не отдавал. Как юная девушка может быть наивной и опытной, стыдливой и страстной, дрожащей и уверенной в себе одновременно, как она, воспитанная в пуританских традициях и требованиях, может угадать тайные, немного порочные желания своего супруга? Задумавшись, Роберт понял, что обнаружить под личиной стыдливой скромности раскованное сладострастие шансов мало, а если таковое и случится, то скромность явно окажется напускная и фальшивая.
Он предпочел бы все же искреннюю скромность, а остальное намеревался воспитать у супруги
Вставал вопрос: как это сделать?!
Окончательно запутавшись в своих желаниях и намерениях, Роберт решил пока не думать об этом, надеясь, что все образуется как-то само собой. Ведь сотни людей его круга женятся и даже счастливы в браке, значит, решение проблемы возможно.
Успокоив себя таким образом, он повернул к дому, как вдруг увидел выехавших на прогулку Кору и Сьюзен в сопровождении… Генри Невилла. Ситуация складывалась занятная, но они светские люди, потому приветствовали друг друга как полагается.
– Мистер Кроули, вас можно поздравить?
– Да, мистер Невилл, благодарю.
Роберт старательно не замечал, как Генри также старательно не желает именовать его ни лордом Кроули, ни графом Грэнтэмом. Невилл словно подчеркивал, что в Америке для него не существует никаких особых отличий у человека, кроме деловой активности и умения зарабатывать деньги.
– Могу ли я поговорить с вами… наедине…
– Если дамы позволят.
Кора тревожно посмотрела на своих поклонников – состоявшегося и не состоявшегося женихов.
Дамы позволили, отъехав вперед.
– Так о чем вы хотели поговорить со мной, мистер Невилл?
– Лорд Кроули, – твердо произнес Генри. Роберт мысленно усмехнулся: надо же, вспомнил, что я лорд. – Лорд Кроули, вы сделали предложение мисс Левинсон? Сэр, вы должны сделать ее счастливой!
Роберт с откровенным изумлением смотрел на собеседника. Его заявление граничило с нелепостью, но Кроули понимал, чем вызвана такая горячность и такая горечь в словах и голосе Невилла – Генри по-настоящему любил Кору и то, что она выходила замуж за другого, конечно, приносило невыразимые страдания Генри.
– Мистер Невилл, вы можете быть уверены, что я сделаю для этого все, что смогу. Единственным моим желанием по отношению к мисс Левинсон было и есть сделать ее счастливой леди Кроули.
Генри и сам понимал, сколь нелепо его требование, но ничего не мог с собой поделать. Он хмуро смотрел вперед, где Кора и Сьюзен ехали шагом.
– Мистер Невилл, мистер Левинсон уверил меня, что сердце Коры свободно, только это позволило мне просить ее руки. Мисс Левинсон не разуверила меня в этом и даже намеком не дала понять, что ее приязнь отдана другому.
– Вы можете не беспокоиться, так и есть – сердце Коры свободно. Желаю, чтобы она отдала его вам. Но повторяю: если только вы сделаете ее несчастной, я… я вас убью!
Не будь в этих словах столько искреннего чувства, Роберт мог посмеяться хотя бы мысленно, но Генри действительно любил Кору и над этим чувством смеяться просто грешно. Роберт совершенно серьезно кивнул:
– Не могу вам обещать, что она непременно будет счастлива, но клянусь сделать для этого все, что в моих силах.
Генри Невилл тоже кивнул:
– Вы дали слово джентльмена, для меня этого достаточно.
Он
пришпорил коня, догоняя Кору и Сьюзен. Роберт заметил, как тревожно о чем-то спросила его Кора, после короткого ответа явно успокоилась. Интересно, за кого она боится – за него или за меня? Улыбнувшись оглянувшейся девушке, он тоже поторопил свою лошадь.Прогулка продолжилась, только теперь Роберт исподтишка рассматривал свою невесту. Стало немного смешно: сначала сделал предложение, а теперь пытается понять, кого же только что поклялся осчастливить.
Кора тоже искоса разглядывала его. Сьюзен незаметно отвлекла Генри беседой и увлекла вперед, чтобы невеста и жених могли поговорить.
– О чем вы беседовали с мистером Невиллом?
Волнуется? Роберт спокойно пожал плечами:
– Я поклялся мистеру Невиллу постараться составить ваше счастье, насколько это будет возможно, а он обещал убить меня, если обещание не сдержу.
Кора тревожно посмотрела на жениха, Роберт в ответ усмехнулся:
– Став леди Кроули, вам придется быть либо счастливой супругой, либо вдовой.
Шутка вышла не очень удачной, на их счастье, Сьюзен решила, что пора возвращаться. Теперь Кора и Сьюзен снова ехали впереди, к тому же поспешили, о чем-то вспомнив.
На сей раз Роберт был на корабле один, вернее, лишь в сопровождении верного Томаса. Леди Маргарет решила остаться до осени, чтобы подготовить свадьбу племянника. По американским обычаям свадьбу готовит и оплачивает семья невесты, но со стороны жениха тоже кто-то должен наблюдать.
Все объяснялось просто: семья Кроули все еще в глубоком трауре, который перейдет в обычный, но все же строгий, только осенью, следовательно, ни прибыть на свадьбу, ни тем более организовывать таковую леди Вайолет не могла. Это давало повод не устраивать роскошных приемов и вообще разделить все мероприятия надвое – блестящую часть в Нью-Йорке, как того пожелала семья невесты, и очень скромную в Лондоне, учитывая траур семьи жениха.
Никто не был против.
Объявление о помолвке состоялось на следующий день после предложения, решение породниться озвучили на семейном вечере (всего-то полторы сотни близких завистников). Выслушав положенную порцию поздравлений, Роберт объявил также, что намерен срочно вернуться в Англию, поскольку должен закончить ремонт дворца, чтобы принять супругу в обновленном доме.
Гости вежливо не интересовались размерами дворца (лишь два дворца Англии могли бы тягаться с новыми сооружениями тех же Левинсонов, не говоря уж о Вандербильтах или Асторах – огромный Бленхейм и королевский Виндзор), зато столь же вежливо ахали, получив подтверждение древности рода графа Грэнтэма и связи с королевской семьей.
Нашелся любопытный, но неосведомленный родственник, который все же поинтересовался:
– Девятый граф Грэнтэм? А кто остальные восемь?
– Мои предки.
На лице красноносого джентльмена отразилось недоумение, смешанное с некоторым уважением:
– У вашего дедушки было восемь сыновей?
– Нет, что вы…
Пришлось объяснять, что лишь старший сын либо самый близкий из родственников мужского пола получают титул и принадлежащие титулу земли, то есть в каждом поколении обычно один граф.