Чтение онлайн

Лёжа в шелковых простынях его кровати, Карина анализировала ситуацию. Два раза — это уже не случайность, это закономерность.

Наум учил её терпению. «Мужчины как дикие животные», — говорил он, — «спугнешь — больше не подойдут. Дай ему почувствовать себя охотником, пусть думает, что это он тебя выбирает, что это его решение». И Карина училась, впитывала каждое слово своего любовника.

Сейчас, глядя на спящего следователя, она чувствовала удовлетворение от хорошо выполненной работы. Северский был непростой целью — умный, осторожный, привыкший анализировать каждую мелочь. Но даже такие мужчины становятся уязвимыми, когда дело касается постели. Особенно если рядом оказывается

В этот момент Дмитрий Александрович слегка пошевелился во сне, и Карина замерла, боясь нарушить его покой. Его дыхание оставалось ровным и глубоким. Лучи утреннего солнца становились всё ярче, пробиваясь сквозь щели между портьерами. Скоро следователь проснется, и начнется новый акт их маленькой пьесы. Карина знала свою роль наизусть — нежная, страстная, немного загадочная. Такая, какой он хочет её видеть. Такая, какой ему нужно её видеть.

Она чувствовала, как внутри растет уверенность в успехе. Два раза — это только начало. Скоро Северский не сможет представить свои ночи без неё, станет зависимым от её прикосновений, от её ласк. И тогда она сможет получить то, что нужно Науму. Информацию, доступ, влияние — всё то, ради чего затевалась эта игра.

Не желая больше лежать без движения, Карина осторожно выскользнула из-под шелковой простыни. Её взгляд упал на аккуратно сложенную белоснежную рубашку Северского, висевшую на спинке стула. Соблазн был слишком велик — она накинула её на обнаженное тело, наслаждаясь мягкостью дорогой ткани и едва уловимым ароматом мужского парфюма.

Рубашка доходила ей почти до середины бедра, создавая тот самый небрежно-соблазнительный образ, который так нравится мужчинам. Подумаешь, одна рубашка — у него их целый шкаф, все такие же идеально белые, безупречно отглаженные. Карина улыбнулась своему отражению в зеркале — даже после бурной ночи она выглядела восхитительно.

Бесшумно ступая по мягкому ковру, она обошла кровать, чтобы лучше рассмотреть спящего мужчину. Простыня сползла, обнажая его торс, и Карина невольно залюбовалась. Северский был в прекрасной физической форме — широкие плечи, рельефная грудь, плоский живот с четко очерченными мышцами. Годы тренировок явно не прошли даром.

Сравнение с Наумом напрашивалось само собой. Её любовник тоже поддерживал себя в форме, но в Северском чувствовалась какая-то особая стать, военная выправка. Каждое его движение, даже во сне, выдавало человека, привыкшего к дисциплине и контролю. Это чувствовалось и в постели — страсть, помноженная на выдержку, создавала взрывоопасную смесь.

Воспоминания о ночных ласках заставили её тело отозваться предательской дрожью. Северский оказался именно таким любовником, о котором мечтает каждая женщина — страстным, но внимательным, умеющим доставить удовольствие, не забывая о собственном наслаждении. Он точно знал, где и как прикоснуться, чтобы заставить её стонать от желания.

Между ног сладко заныло при воспоминании о том, как умело он использовал свои природные данные. Размер его мужского достоинства был идеальным — ни слишком большим, ни маленьким, именно таким, чтобы заполнить её полностью, даря максимальное удовольствие. Дело было не только в технике или физических данных — от него исходила какая-то первобытная сила, магнетизм, перед которым невозможно устоять. Карина невольно облизнула пересохшие губы, вспоминая, как он двигался внутри неё, как заставлял её извиваться от наслаждения.

В полутьме спальни его кожа казалась золотистой, мышцы рельефно выделялись, создавая игру света и тени. Карина залюбовалась тем, как мерно поднимается и опускается его грудь при дыхании, как слегка

Она могла бы стоять так часами, впитывая каждую деталь его внешности, запоминая каждый изгиб его тела. Эта информация могла пригодиться позже — Наум учил её, что нет ничего незначительного, когда речь идет о работе. Любая мелочь может оказаться важной, любая деталь может стать ключом к успеху операции.

Карина осторожно присела на край кровати, стараясь не потревожить спящего мужчину. От его тела исходило приятное тепло, и ей хотелось прижаться к нему, почувствовать его объятия. Но это было бы ошибкой — нельзя позволять себе подобные слабости, нельзя путать работу с удовольствием. Даже если удовольствие оказывается таким острым и желанным.

Но даже наслаждаясь видом спящего мужчины, Карина не забывала о своей миссии. Она внимательно изучала каждую деталь спальни, подмечая всё, что могло бы заинтересовать Наума. Расположение мебели, содержимое прикроватных тумбочек, книги на полках — всё могло оказаться важным. В их деле мелочей не бывает.

На прикроватной тумбочке лежала потрёпанная книга — что-то из поэзии, какой-то Есенин. Карина пожав плечами вернула книгу на место. Отсутствие семейных фото — Северский держал личную жизнь подальше от места своих любовных утех. В воздухе витал едва уловимый аромат его парфюма — дорогого, но не кричащего. Мужчина, выбирающий подобный аромат, ценит качество и статус, но не стремится выставлять их напоказ. Это говорило о хорошем вкусе и уверенности в себе.

Она осторожно провела рукой по шелковой простыне — белье явно было дорогим, из хорошего магазина. Северский не экономил на комфорте, но и не выставлял напоказ свой достаток. Всё в его спальне говорило о сдержанной элегантности и хорошем вкусе. Такие детали складывались в портрет человека, знающего себе цену.

Взгляд Карины скользнул по его крепким рукам, по широкой груди, по плоскому животу. Даже во сне в нём чувствовалась сила и властность. Внимательно разглядывая спящего мужчину, Карина заметила что-то необычное на внутренней стороне его предплечья. Северский спал, закинув руку за голову, словно нарочно выставляя напоказ темное пятнышко на коже. Любопытство взяло верх, и она осторожно наклонилась, чтобы рассмотреть получше.

Это оказалась татуировка — небольшая, аккуратная надпись на английском языке. «North». Карина замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Что-то знакомое мелькнуло в сознании, какое-то важное воспоминание пыталось пробиться сквозь утреннюю дымку.

Нор… Нор… Внезапно в голове словно щелкнул переключатель. Норс! Английское слово «North» — это же «Норс»! Точно такая же татуировка была у Насти, в том же самом месте. Карина почувствовала, как участился пульс. Совпадение? Вряд ли. Слишком много деталей сходилось — идентичная надпись, одинаковое расположение, даже шрифт казался похожим.

Она попыталась успокоиться, глубоко вдохнув. В конце концов, мало ли людей делают себе татуировки с английскими словами? Но внутренний голос настойчиво твердил — это не случайность.

Карина осторожно отстранилась, стараясь не разбудить Северского. Мысли лихорадочно метались в голове. Если между следователем и Настей существует какая-то связь, это могло полностью изменить расстановку сил. Наум должен узнать об этом как можно скорее.

Карина почувствовала, как по телу пробежала дрожь возбуждения — не физического, а того особого, которое появляется, когда нападаешь на след важного открытия. Она была уверена — эта татуировка не просто украшение. Это метка, знак принадлежности к чему-то или кому-то. Что-то связывало следователя и Настю, что-то важное.