На поводке за счастьем
Шрифт:
1
Валерия
— Фу, как тебе не противно, — брезгливо скривилась моя близкая подруга Настя, когда я снова швырнула вперёд пуллер*, от которого в разные стороны летела грязь и собачьи слюни.
— Какие мы нежные, — съязвила я, — Руки легко отмываются мылом. А вот это, — в неподдельном счастье улыбнулась я, выхватывая, у Виты измазанное кольцо и снова запустила его вдаль, — Стоит гораздо большего.
Подруга не разделяла моей любви к собакам, а я не понимала, как раньше жила без этой рыжей задницы. Приходишь домой, а она тебе радуется. Да так сильно и искренне, что на душе становится тепло и хорошо, независимо от того, каким был
Собака — это невероятное и неоценимое сокровище, которым человеку по непонятным заслугам выпала честь обладать. Это преданность, дружба, любовь, защита, нежность, радость. Собаки не умеют лгать, предавать. Они любят хозяина в любом его настроении и состоянии души. Им неважно, как он выглядит, как одевается и какой у него достаток. Собаки умеют любить чисто и искренне. Не почему-то или за что-то, а просто так. Нам никогда этому не научиться.
А еще люди предают, причиняя боль и страдания. Я знала это чувство не по наслышке, потому что однажды ощутила на себе. Меня предали, растоптали, изваляли в грязи. И всё это в ответ на мою любовь. Больше я никогда на такое не подпишусь. Ни за какие ковришки. Пусть влюбляются такие, как Настя. Воздушные, нежные, доверчивые. А мне это не нужно. Я и без этих всех амурных дел счастлива. У меня есть близкие, Вита, работа, друзья. Больше мне никто не нужен.
Мы с Настей и Витой медленно шагали по аллее осеннего парка. Неожиданно теплые солнечные лучи мягким светом переливались в золоте листьев, опадающих с раскидистых лап высоких деревьев. Я задорно подбрасывала носами кроссовок неубранную листву, Вита, как обычно, не слишком прилично виляла своим безусловно прекрасным задом, а Настя, судя по сосредоточенному виду, готовила для меня очередную порцию нравоучений. Ну что ж, я готова. Давай, подруга, жги.
— Лерка, может тебе уже стоит мужика себе найти? — наконец, сподобилась Настя, когда мы подошли к выходу из парка.
— Зачем? — выдохнула я, начиная закипать.
— Ну как? Для души, для здоровья, — не унималась она.
— Это как миф о том, что собакам нужно хоть раз родить «для здоровья», — Вита, чувствуя моё состояние, ткнула носом мне в руку, забавно виляя сильным хвостом. — Всё это глупости. Для души у меня есть собака. А для здоровья… Да я и так здорова. Гуляю часто на свежем воздухе, хожу много, — гордо перечисляла я. — Тебе бы не помешало взять с меня пример, — пожурила подругу, которая всегда была бледная, как моль, и пройдя пару километров, начинала страдать о том, как она устала.
— Да я не об этом, — отмахнулась она. — Секс у тебя когда был?
— Вчера, — пожала плечом я.
— Вчера? — изумилась подруга. — С кем?
— Да не ори ты на весь парк, — одернула я Настю, когда на нас оглянулись две дамы «на лыжах»** и замедлили свой ход, чтобы по-лучше расслышать.
— Ой, прости, — шепотом продолжила она. — Так с кем у тебя вчера был секс?
— С Фёдором, — невозмутимо ответила я.
— С Фёдором? — непонимающе хлопала длинными ресницами подруга. — А кто это?
— Мой вибратор, — едва сдерживая смех, раскрыла я, наконец, тайну века.
— Лера, блин!!! — взорвалась Настя. — Я людей имею в виду! Живой мужик у тебя когда в последний раз был?
— Да чего ты орёшь-то? — бабки, якобы случайно, вновь
прошагали мимо нас, не скрывая своего жгучего интереса к моей личной жизни.— Прости! — сказала она так, будто и не хотела извиняться, но громкость всё же убавила. — Ты молодая симпатичная девушка. Тебе всего двадцать шесть лет, — размахивала она эмоционально руками, — Зачем тебе это всё, когда можно получать удовольствие с настоящим мужчиной? — не понимала подруга.
— Федор может меня подвести, только если в нем предательски сядет батарейка за пару секунд до моего оргазма, — со знанием дела рассуждала я. — А живой, как ты говоришь, мужик мало того, что может вообще меня до него не довести, так еще и проблем от него масса, — наконец-то мы подходили к месту, где наши с Настей дороги расходились в разные стороны. — Готовка, уборка, стирка, глажка… Это я уже про разбитое сердце молчу, — и всё-таки голос дрогнул, как я ни старалась держать свои чувства под контролем.
— Столько лет прошло, Лера, — погрустнев, она сбавила обороты натиска. — Давно пора забыть Сергея, как страшный сон, и жить полноценной жизнью.
— Так я и забыла, — забыла ведь? — И живу. Просто сделала для себя выводы.
— Какие? — снисходительно выдохнула подруга.
— Что все эти отношения не для меня, — твердо заявила я. — Ладно, Насть, я пойду, дел много.
Подруга театрально закатила глаза и покачала головой, будто я маленький ребенок, которому она тысячу раз объяснила, почему нельзя бегать по лужам, а я все равно продолжала это делать, да ещё и плюхнулась в холодную грязную воду пятой точкой. Да и плевать. Я устала слушать все эти нравоучения. Можно я поживу так, как я хочу? Как мне удобно и хорошо. А не так, как придумал кто-то, и все должны слушаться.
В таком раздрае я пришла домой. Помыла Вите лапы и живот, заварила травяной чай и укуталась в теплый плед, сидя на диване в комнате. Телевизор не стала включать. Хотелось побыть в тишине. Но не в одиночестве. С тех пор, как в этом доме появилась моя Витаминка, я никогда не была одна.
— Что, Вита, — взглянула я на любимую рыжую моську, которая бездонными глазами смотрела мне в душу, положив теплую голову на мои, выглядывающие из-под пледа, ноги. — Тоже считаешь, что нам нужен мужик? — хвост, не двигающийся до этого, начал медленно водить по полу, что я восприняла, как отрицание. — То-то же. Сдался он нам. И без него справляемся, да?
Тут уже хвост забегал быстрее, приводя в движение всё тело собаки, а в глазах зажёгся азартный огонек. В этом весь лабрадор. Хлебом не корми, дай поиграть. Хотя нет. От хлеба он тоже никогда не откажется. Не собака, а черная дыра. Что ни дай, всё съест.
Но ни поиграть, ни поесть Вите было не суждено. Всё потому что я, хоть и давно этого не делала, вдруг решила провалиться в прошлое. Липкое, зыбучее, холодное. От него по телу шел мороз, а внутренности сжимало тисками неотпустивших обид и разочарований. До сих пор больно. Это когда-нибудь пройдет?
* * *
*Пуллер — это набор из двух тренировочных снарядов-колец яркого фиолетового цвета, изготовленных из прочного эластичного материала. Можно пользоваться одним кольцом, запуская его вперед, как мяч.
**Здесь имеется в виду скандинавская ходьба.
2
Валерия
Три года назад.
— Оль, привет, — бодро прощебетала я, прижимая одной рукой телефон к уху, а второй — крепко держа ворох из пакетов и сумки. — Кошечка или зайка?
— Эээм… Пусть будет кошечка, — неуверенно ответила подруга.