На пороге
Шрифт:
– Порядок, Павел? – спросила рация Серёжиным голосом.
– Порядок, снарк под потолком, позже достану.
– Мы слышали хлопок.
– Да, здорово хлопнуло! Продолжаю, до связи!
– До связи!
Павел продолжил поиск. Фронт работы был ещё огромен. Второй снарк, как оказалось, залегал в пяти метрах от гнезда первого, он вылетел сразу. Павел даже ничего не успел предпринять, как стенка треснула и загадочный предмет, подхваченный маленьким гелиевым смерчем, мелькнул в воздухе перед ним, взлетел к потолку и направился к жерлу шахты.
– Ловите, к вам пошёл!
– Ловим, ловим… готово, попался голубчик!
Обойдя всю полость по периметру,
Зато запахи! С каким наслаждением вдохнул Павел запах разогретого солнцем южного горного луга! Этим хотелось дышать и дышать. Однако к природным запахам примешивались и другие, в частности запах костра и жареной рыбы. Освободившись от защитного костюма и расстегнув куртку спортивного, Павел двинулся к лагерю. На установленной над костром сковороде, судя по всему, дожаривалась форель.
– Кто ловил? – спросил он хлопочущую на «кухне» Лиду.
– Барсик принёс, – ответила она.
Кот находился тут же: он отдыхал в тени самолёта. Услышав своё имя он поднял голову, посмотрел на беседующих, раскрыл рот, беззвучно мяукнул и снова уронил голову на лапы. Затем лёг на спину, поболтал в воздухе лапами и перевернувшись на другой бок вроде бы задремал.
– Молодец, какой! – заметил Павел Васильевич и, прихватив полотенце и алюминиевую палку, отправился к ручью окунуться перед обедом.
Идти было недалеко: Ручей, стекавший с горного склона и стремившийся к соединению с несколькими другими, чтобы в итоге впасть в озеро, был в этом месте не более полутора метров шириной. Лишь только за разнотравьем открылась неспокойная водная поверхность, как Павел заметил пару всплесков, по-видимому, осторожная рыба, форель или маринка, заметила его ещё раньше и ушла охотиться в более спокойное место. Или спряталась под камни.
В опасении встречи с опасными пресмыкающимися, Павел поворошил траву на берегу палкой. В результате из неё выскользнул в воду и поспешно переплыл на другую сторону потока только небольшой уж. Похвалив себя за бдительность, ведь на его месте могла оказаться и гадюка, Павел разделся, помахал руками, сделав несколько дыхательных упражнений для того, чтобы немного остыть перед купанием и плашмя бросился в холоднющие воды.
Вода обожгла. Было неглубоко, чуть выше колена. Купальщик перевернулся на спину, и некоторое время дрейфовал, едва шевеля руками и ногами. Ну, хорошенького помаленьку! Нащупав каменистое дно, майор встал и осторожно двинулся вверх по течению, где его ждала оставленная одежда.
– Дядя Паша! – раздался над долиной звонкий Лидин крик, перекрывший и стрекотание кузнечиков и песни неведомых птиц в вышине. – Обед стынет!
– Иду, иду… - пробормотал «дядя Паша», одевая ботинки. Куртку он накинул на плечи – в горах сгореть на солнце ничего не стоит – и отправился в лагерь. Усталости, кстати, как ни бывало! Зато аппетит!
Во время обеда – форель была великолепна! – и после него, Павел Васильевич поделился с коллегами своими наработками в области методики поиска и извлечения снарков. Снова зашёл разговор о том, почему снарки не обнаружены и не исследованы раньше. В ходе возникшей
дискуссии возобладало авторитетное Серёжино мнение, согласно которому, снарки возникают, возможно, не при всяком ядерном взрыве, а это испытание было, по-видимому, не рядовым. В тех документах, которые попали в руки Сергея и Петра и привели их сюда, ядерные устройства, взорванные в этой долине и ещё где-то в Киргизии, назывались «изделие 612». Чем это изделие отличалось от прочих разнообразных и смертоносных изделий, выяснить было невозможно.– Вполне возможно, - продолжил изложение своей версии Сергей, прихлёбывая зелёный чай, - что снарки всё-таки и попали в руки учёных, но, поскольку все тогдашние ядерные исследования были засекречены, а обмен информацией между отдельными группами ограничен то, не получив результатов, исследования были прекращены. А снарки лежат где-нибудь в опечатанном ящике в подвале бывшего НИИ, а скорее всего оказались на помойке в 90-х годах прошлого века.
– А почему ты считаешь, что учёные не получили результата? Если, конечно, их нашли? – спросила Лида, рассматривающая пойманные в сетку снарки. Она за последние несколько часов узнала об окружающем её мире много нового.
– Потому, Лида, что иначе мы бы жили в другом мире! Если бы, вообще, жили! В мире, где у СССР или США или у Франции с Китаем, - кто там ещё ядерное оружие испытывал? – были бы неограниченные запасы атомных и водородных бомб. Потому, что урана-235 или оружейного плутония на одну бомбу с помощью даже нашего снарк-генератора можно легко нагнать за несколько минут. И дейтерия с тритием – аналогично! В том мире страна, первая запустившая снарк-генератор могла бы обрушить экономику всей планеты за счёт создания любых по объёму запасов золота или других драгоценных металлов, по выбору. К счастью, пока, этого не наблюдается.
– Так вот, значит, какой «минерал» вы тут откопали! А нам-то с тётей Верой очки втирали! Небось, Кате всё рассказали! – произнесла Лида с обидой в голосе.
– Не обижайся, Лида, - вступил в разговор Павел Васильевич, - это знание – вещь очень опасная. Мы можем только предполагать, что с нами произойдет, если эта информация распространится. Если она попадёт в руки государства, то мы, в лучшем случае, никогда больше не увидим неба, иначе, чем через решётки одиночных камер. И еду нам будут приносить глухие надзиратели. Нет, не смейся, не «Монте Кристо» и не «Железная Маска», а голая целесообразность.
А, скорее всего, после того, как из нас всё выкачают, а они выкачают, можешь мне поверить, мы просто тихо и незаметно умрём. И это будет лучшим выходом для всех. Государство, когда ему что-нибудь нужно от своих граждан, называет себя «Родина». Но, Родина – это совсем иное, а Государство – вещь жёсткая и к сантиментам не склонная.
Поэтому мы и не распространялись: если вы с тётей Верой ничего не знаете, то и рассказать вам нечего. То же относится и к попаданию секрета снарков в преступные руки: только там мы умрём, не факт, что безболезненно! Поняла теперь? Не обижаешься?
– Нет, дядя Паша, я не обижаюсь, наверно, всё правильно. Только, что же это получается: выходит государство и бандиты, это одно и то же?
– Нет, не одно и то же! Но растут из одного корня. Вам, разве, в школе не рассказывали?
– Рассказывали, конечно, но я тогда не вникала: какие-то князья, оброки…
– Она тогда со школы в сарай скорей спешила, мотоцикл ремонтировать! – подначил девушку Сергей.
– Нет, в пятом классе у меня был ещё только велик! Трёхколёсный! – отбрила Сергея Лида. – Так как же, дядя Паша?