Чтение онлайн

И снова сердце тети Души словно ужалила незримая змея.

Ей казалось теперь или то было игрой взволнованного воображения, что её Владимир смотрит

на Симочку гораздо более нежно, нежели следует смотреть будущему дяде на будущую племянницу, и что у самой Симочки, вдруг внезапно затихшей в руках этого богатыря, глаза стали глубокими и темными, какими еще никогда не видала их тетя Душа. Она стояла посреди мостков, дрожащих под тяжестью её тела, и ждала, когда Владимир спустит на землю свою ношу и вернется за нею.

Но он не вернулся. Не вспомнил о ней. Ни он, ни Симочка.

Они, казалось, вовсе позабыли о тете Душе, одиноко и беспомощно стоявшей на утлой дощечке в ожидании помощи. Благополучно добравшись до противоположного берега, они углубились в непроходимую чащу малиновых кустов. Их звонкие голоса, по мере отдаления звучали

все тише и глуше и, наконец, их почти не стало слышно…

А ядовитое жало невидимой змейки все сильнее, все чувствительнее пронизывало сердце тети Души. Оно проникало все глубже и глубже в самые недра его, вызывая этой мучительной болью крупные слезы ей на глаза.

Голоса в малиннике стихли. Тетя Душа тяжело вздохнула и осторожно, бочком, стала продвигаться по узким мосткам к берегу.

— Не надо… бояться… не надо, — беззвучно и бессознательно шептали ее побелевшие губы… — Это как жизнь! Два берега и там… две вечности: до бытия и после него. Жизнь — те же мостки. Прошла по ним без посторонней помощи, авось и теперь не упаду в воду…

И уже твердым шагом она подошла к берегу и, взобравшись на него, подняла прекрасные, полные слез глаза к небу.

А сердце её ныло тоской…