Чтение онлайн

— Надо же, - задумчиво протянула дама, всматриваясь в разворачивавшуюся на арене кровавую сцену.
– И вы не планируете его сдавать в аренду или продавать? Я бы наняла его для какого-нибудь мероприятия.

— В данный момент он еще слишком неотесанный, - покачал головой господин Кола.
– Ему рано пока выступать на частных мероприятиях. Но я дам вам знать, когда сочту его готовым.

— Большего я и не прошу, господин Кола, - она одарила пожилого бизнесмена еще одной чарующей улыбкой и отошла в сторону.

На мужчину, двигавшегося по арене, как тигр в клетке, она смотрела жарким, голодным взглядом.

Его противник уже лежал, разметавшись на забрызганном кровью полу. Силовое поле отключили, и в ринг вошел рефери, сразу объявивший победителя. Ардиана продолжала следить за рабом, пока он спускался с арены, ждал, чтобы на него надели ошейник, терпеливо стоял рядом со своим хэндлером и тренером, чтобы дать довольным фанатам насмотреться на себя. Она даже продолжила смотреть ему во след тогда, когда за ним закрылась дверь раздевалки, будто ее взгляд мог проникнуть сквозь стены.

Ардиана Кадаре относилась к тем женщинам, которые знали, чего хотели и умели этого добиваться. И заявление этого старого глупца Илира для нее не имело никакого значения. Этот раб должен, просто должен был принадлежать ей. И причиной тому была вовсе не банальная похоть. Этот дурак Илир понятия не имел, что приплыло к нему в руки! Но она знала истинную ценность этого зеленоглазого зверя. Ардиана уже достаточно присматривалась к нему, чтобы убедиться в своих догадках. И она должна была его получить!

Дверь в камеру со скрипом отворилась и в образовавшийся проем скользнула худенькая фигурка. За ней просунулась голова охранника.

— Господин дает тебе шлюху на всю ночь, - грубо известил он Джейса.
– В награду за двадцатую победу.

— Я благодарен господину за щедрость, - машинально ответил Джейс, сползая с койки.

Тело начинало ломить и больше всего на свете хотелось, чтобы его просто оставили в покое и дали отдохнуть. Но стоило двери закрыться и запереться, как Джейс принялся стаскивать свое тощее одеяло на пол и расстилать его в уголке.

— Ты и в этот раз хочешь спать на полу?
– гортанно хохотнула рабыня.

Ее звали Мирка и еще совсем недавно она согревала хозяйские постели. Кого и чем она прогневила, Джейс не спрашивал, но господский гнев оставил на лице Мирки толстый длинный шрам, чудом миновавший глаз, но рассекший бровь и щеку и задевший нижнюю челюсть. Рану не залечили сразу, а оставили рубцеваться естественным путем, оставляя на лице девушки жуткое клеймо. С таким лицом прислуживать господам она уже не могла, и ее стали выдавать как награду отличившимся бойцам и охранникам.

Впервые Джейсу ее привели после того, как он выиграл бой, окончательно окупивший затраты на его приобретение и принесший хозяину первую прибыль. Тогда от ее услуг он отказался, но чтобы ни в чем не повинную рабыню не выпороли, разрешил остаться в своей камере на ночь, уступив Мирке койку.

Девушка была очень худой, с маленькой грудью и длинными ногами. Некрасивый старый сарафан выцветшего синего цвета, который ей выделили из обносков кого-то из женщин дома, никак не красил ее фигуру. Темные волосы она всегда заплетала в косу. Губы у нее были чуть узковатыми, рот - крупноватым, но лица это не портило. Особенно выделялись живые, умные глаза под дугами темных бровей. Красивый овал лица и правильная форма носа придавали ее чертам признаки классической

красоты, но именно большие карие глаза делали Мирку привлекательной. В них искрилась жизнь и виднелись проблески несломленного духа.

Мирка оставалась симпатичной, даже несмотря на свой шрам. И все-таки в сексе с ней Джейс не был заинтересован. Насильником он быть не хотел, кидаться на выданную ему женщину как тупое животное не собирался. Спать на полу после тяжелой физической нагрузки очень и очень не хотелось, и все же других альтернатив он не видел.

— Погоди, - Мирка подхватила сброшенное им на пол одеяло и принялась расстилать его на койке.
– Ночью холодно. Ты застудишься, заболеешь, меня побьют.

— И что ты предлагаешь?

— Лечь рядом, - пожала она плечами.
– Не хочешь, не трогай, но лежать рядом-то теплее!

С этими словами она вытянулась на койке и прижалась к стене спиной. Места оставалось не так много, но ему бы хватило.

— Смотри, ты поместишься, - констатировала очевидное Мирка на своём хорошем, но рубленом общем языке.

Она была права. Зима уже топталась на пороге, в камерах по ночам становилось все холоднее. Разгоряченные после ринга мышцы на жестком и ледяном полу на утро превратили бы его жизнь в ад. В тусклой желтизне пробивавшегося в смотровое оконце в двери света убогое рабское ложе казалось уютным и теплым, а темноволосая женщина казалась каким-то тонким намеком на далёкое прошлое.

— Хорошо, - согласился Джейс.
– Но я устал и хочу спать.

— Спи, - пожала плечами рабыня.

Он лег, и какое-то время они пытались устроиться поудобнее. К сожалению, самыми удобными вариантами было либо обоим лечь на бок, либо Мирке устроиться на плече Джейса. Пришлось остановиться на втором. На боку Джейсу было неудобно - все же противник бил его по ребрам, и хоть кости и были целы, боль пока не прошла. Мирка прижалась к его боку и утихла. Ее тепло убаюкивало и успокаивало. Джейса тянуло в сон с непреодолимой силой.

— Дог, ты не хочешь меня из-за шрама?
– вдруг тихо спросила девушка.
– Или потому, что я...

Она не закончила фразу, и Джейс вздохнул. Любят же женщины поговорить, когда мужику спать охота! В бытность свободным его доканывали разговоры "на подушке". Спать хочется, расслабон после секса, в голове либо ни одной мысли, либо что-то свое, вроде того, что масло пора менять и карбюратор хорошо бы перебрать, а она: "О чем ты сейчас думаешь?" И что ты ей скажешь? "О карбюраторе"?! А уж когда рабом стал, и вовсе плохо пришлось - любой свободный вообще мог шкуру спустить, если уснешь раньше, чем господа. Этого рабу не прощали ни мужчины, ни женщины. Одна Кора всегда особняком стояла. И болтать не любила, и заснуть рядом с ней не страшно было. Наоборот, комфортно, даже слишком. И вот снова разговоры.

— Мирка, ты меня видела? Я сам весь в шрамах. Твой мне вообще никак не мешает, - пробурчал он недовольно, не разлепляя век.
– Считай, что я его не вижу.

— Но я тебе не нравлюсь...

— Нравишься, спи.

— Тогда почему ты отказываешься, если нравлюсь? Ты же мужчина.

— Именно поэтому.

— Что?

Она поднялась на локте и нависла над ним. Даже с закрытыми глазами можно было понять, как пристально она всматривается в его лицо. Джейс тяжко вздохнул и открыл глаза.