Мышление предпринимателя
Шрифт:
В начале выступления гипнотизер пригласил на сцену человек двадцать из зала, в основном подростков. Среди добровольцев оказался и я. Нас поставили на сцене в два ряда, гипнотизер сказал нам смотреть только вперед. Он подходил к каждому сзади и что-то делал. Пока я ждал своей очереди, то видел боковым зрением, что некоторые ребята падают, будто замертво, и их оттаскивают куда-то назад. Мне стало страшно, но я решил остаться. Вскоре пришел и мой черед. Я почувствовал, как гипнотизер положил мне руку на затылок (хотя как знать, может, он и не касался меня), и меня неумолимо потянуло упасть назад, на него. Меня побуждала к этому какая-то невидимая,
Гипнотизер начал показывать «фокусы». Например, он делал пассы, что-то говорил, и человек вытягивался в струнку, замирая по стойке «смирно». Потом он укладывал его на два стула, так, что стульев касались только голова и ступни, а остальное туловище как будто «висело» в воздухе. При этом тела ребят оставались прямыми, как крепкие доски, не прогибались под собственной тяжестью, не падали, не съезжали, даже если на них садились сверху. Заканчивая свои фокусы, гипнотизер проводил ладонью перед их лицами, они приходили в себя и говорили, что ничего не помнят. Уходили со сцены и присоединялись к зрителям в зале.
Из тех, кто остался, гипнотизер выбрал одного мальчишку, местного хулигана, и заставил его изображать курицу. Будучи в каком-то трансе, он сел на корточки, стал кудахтать и делать движения, как будто клевать зерна. Я знал этого мальчика и с уверенностью мог сказать, что находись он в ясном сознании, то никогда бы не стал так кривляться перед публикой. А тут вдруг ползает, кудахчет и клюет зернышки. Гипнотизер снял с него «чары», а потом спросил: «Ты куришь?» Подросток к тому возрасту уже вовсю дымил как паровоз. Гипнотизер сказал ему, что он больше не будет курить, сделал с ним что-то, потом предложил сигарету. Паренек сильно закашлялся, его замутило, и закурить он так и не смог. Он начал возмущаться, ругаться, говорил, что всё равно закурит. Гипнотизер дал ему еще одну сигарету, и всё повторилось. Спустя несколько дней паренек смог вернуться к пагубному занятию, но во время представления явно чувствовалось, что на него как-то повлияли, будто заколдовали.
Чудеса, которые демонстрировал гипнотизер, произвели на меня сильнейшее впечатление. Можно сказать, это было одно из самых ярких событий в моей жизни. Мой мирок знаний обычного школьника затрещал по швам.
Я впервые осознал, что наши возможности значительно больше, чем мы себе представляем.
Вот какие выводы я тогда сделал.
• Человек состоит не только из тела, а мозг обладает гораздо большей силой, чем мы думаем. Наш организм способен на гораздо большее, чем принято считать в обычной жизни.
• Очень важно, как ты внутри воспринимаешь себя, какую установку даешь своему мозгу. Человек выполняет действия, которые соответствуют его мышлению. Ты можешь быть курицей или человеком. Если ты считаешь, что победишь, то с гораздо большей вероятностью ты действительно станешь победителем. Если ты будешь считать, что у тебя ничего не получится, то, скорее всего, с большей вероятностью, у тебя действительно ничего не получится.
• Некоторые люди обладают знаниями, которых нет у сотен, тысяч и миллионов других людей. Эти знания помогают им управлять другими.
• Можно закрыться от невероятных фактов, а можно допустить, что чего-то
не знаешь, и расширить свои возможности.Сделав эти открытия, я захотел стать таким «гипнотизером» для самого себя! Если у других это получается, может получиться и у меня. И начал тренироваться использовать это в жизни. Тренировать мозг, сознание, мышление. Чтобы всегда иметь собственную позицию и не поддаваться на уловки таких же гипнотизеров. Чтобы управлять своей жизнью и менять ее в ту сторону, в которую я сам захочу.
Образование важно всегда
В наше время многие подростки говорят, что высшее образование устарело. Что пять лет в вузе – пустая трата времени, проще и быстрее научиться всему на коротких курсах и на практике. Говорят, «корочка» сегодня никому не нужна. Да, это так – современный мир уже другой. Я не был студентом-отличником, и учеба не всегда давалась мне легко. Но благодаря институту я освоил массу навыков, и речь сейчас не только об учебных дисциплинах. И это был бесценный опыт в мою копилку.
Оканчивая десятый класс, я снова поговорил с мамой о будущем. И она руками и ногами была за учебу в институте. А меня даже уговаривать не пришлось: я уже понимал, что высшее образование приблизит меня к мечте.
К тому времени мой старший брат Ринэль уже учился в Иркутске, в институте железнодорожного транспорта. Из нашего маленького городишки областной центр казался чуть ли не центром мира. Брат рассказывал, как ему живется в таком огромном городе, и его рассказы всегда вызывали огромный интерес. Учиться в сельхозтехникуме на тракториста я, само собой, больше не хотел, большой город манил меня своими огнями и приключениями.
Конечно, возможность на время уехать из Нижнеудинска меня привлекала больше, чем учеба, но я принял это как данность. А в решении меня укрепила встреча в поезде, когда мы с мамой, повидав брата в Иркутске, возвращались домой.
С нами в вагоне ехал молодой солдат, он служил где-то в Забайкалье. Лысый, голоухий, весь какой-то нескладный. В армии он сильно простудился, по неосторожности заработал воспаление легких, теперь раньше срока ехал домой. Мы разговорились, речь зашла о высшем образовании, и тогда он поделился своим мнением.
Самое ценное, что дает институт, – не знания и не зубрежку, а умение пользоваться информацией. Ты выносишь из института навык находить информацию для решения поставленной задачи. И потом не теряешься в жизни, когда наступает нужда что-то выяснить, разузнать. В институте учат работать с библиотекой, с оглавлениями, быстро находить нужную информацию, структурировать ее и выбирать из нее самое ценное.
Позже я много раз вспоминал его слова и убеждался в их верности.
Я стал студентом железнодорожного института, и всё поменялось, усложнилось.
Учеба давалась мне с большим трудом, я многого не понимал. В техническом вузе сложные предметы: теоретическая механика, сопромат, строительная механика, высшая математика, черчение.
На мой факультет – «Путь и путевое хозяйство» – поступило, наверное, больше двухсот человек. И с каждым курсом число учащихся сокращалось. На втором курсе осталось уже 100, потом 50, потом 25 человек.
Первые два курса и мое имя регулярно попадало в списки на отчисление. Я не жульничал, не списывал, не мог платить за курсовые, как это делали некоторые однокурсники, потому что у меня не было лишних денег, но сейчас я понимаю, что это было даже хорошо.