Чтение онлайн

Секунданты поглядели друг на друга, и синхронно пожали плечами.

— Черт, — сказал один из них, — единственная пара пистолетов была, князь, послушаете, вы испортили дорогущий пистолет, — обратился он к Шеховскому.

Тот пожал плечами:

— Все вопросы к проигравшей стороне, — и кивнул в сторону поручика.

Весна пришла и в Петербург Яркое солнце светило прямо в кабинет главы III отделения канцелярии ЕИВ Александра Сергеевича Бенкендорфа. Он сидел за столом и задумчиво крутил в руках гусиное перо, слушая начальника корпуса жандармов Леонтия Васильевича Дубельта. Тот в это время сообщал своему шефу последние сведения о наблюдении за надворным советником Сидоровым.

— Александр Христофорович,

в течение последних двух месяцев мы ведем наблюдение за этим человеком. Надо сказать, у меня было много сомнений, когда вы перепоручили нашему корпусу эту задачу. Очень недостаточно фактов было с вашей стороны и сведений о его возможной враждебной деятельности. Тем не менее, моими подчиненными была проделана большая работа и вот что они смогли обнаружить. Надворный советник Сидоров намного чаще посещает английское посольство, чем это необходимо по службе. Но больше тревоги вызвала его тайная жизнь. Оказывается он, переодевшись, два раза посетил некий чухонский притон на Васильевском острове. И там в это же время был замечен один из секретарей английского посла.

В первый раз наблюдатели просто проследили за их встречей. После того, как мне доложили об этом, была дана команда, под видом бандитов ограбить этого секретаря.

Этот англичанин оказался не робкого десятка, и попытался сопротивляться, поэтому пришлось действовать по-другому варианту и его слегка придушили. У него были изьяты несколько документов в зашифрованном виде, и несколько секретных документов, к которым имел доступ Сидоров.

К сожалению наши криптографы пока не справляются с расшифровкой этого текста. Они утверждают, что англичане сменили шифр.

— Леонтий Васильевич, а как отреагировал Сидоров на ограбление своего связного? — с любопытством спросил Бенкендорф

Дубельт усмехнулся.

— Наблюдатель докладывает, что теперь даже на работе пьет успокаивающие настои, спал с лица и бегает в нужник в два раза чаще, чем раньше.

— Эко приперло подлеца, — задумчиво сказал Бенкендорф, а что его начальники коллежский советник Яворский, надворный советник Силантьев, они никак в деле не участвуют?

— Нет, Александр Сергеевич, мы тщательно проверили, никоим образом к преступлениям Сидорова они непричастны, — был категорический ответ Дубельта.

— Знаете, Леонтий Васильевич, я конечно рад, что мы нашли только одного недостойного человека в нашем ведомстве, но его непосредственные руководители виновны в том, что создали в департаменте такие условия, что кто-то может скопировать секретные документы, и никто, вы слышите! Никто, этому не препятствует. Поэтому я слушаю ваши предложения по разрешению этой неприятной для нас ситуации. Прошу вас говорите.

— Александр Христофорович, мой аналитический отдел разработал два варианта наших действий. Как я понимаю, вы будете докладывать Его Императорскому Величеству все эти неприглядные факты. Потому, я предлагаю первый основной самый сложный вариант — это дезинформация наших стратегических противников. Мы не трогаем самого Сидорова, пусть он сидит на своем месте. Но придется привлечь к работе Яворского и Силантьева, без них нам просто не обойтись. Кроме того, придется под это дело создать отдел, который будет создавать документацию, копирующую все действительно имеющие место соглашения, договора, но внесенные в них изменения будут совершенно менять их суть, и эти документы с помощью нашего продажного подлеца будем передавать англичанам. Я понимаю, что сейчас, после ограбления, они на некоторое время затаятся, но если все будет спокойно, эта деятельность возобновится.

— Ну, а второй вариант, это просто арест чиновника. Высылка сотрудников посольства, и больше никаких преференций для нас. Пришлют других резидентов, найдут других предателей и продолжат свою деятельность.

— Ну, что же мне понятны ваши предложения, Леонтий Васильевич, признаться, я и сам думал о том же. Завтра буду докладывать государю императору, и всенепременно упомяну ваши заслуги в этом деле. Что же касается мыслей о секретном отделе,

разрабатывающем фальшивую документацию, это очень интересная тема, и я даже знаю человека, который бы отлично справился с этой работой. Жаль, только, что он не сможет быть в Петербурге в ближайшее время, — с сожалением в голосе произнес Бенкендорф.

Следующим днем Александр Христофорович отправился с докладом к его Императорскому Величеству.

Николай Павлович этой весной большей частью времени был в хорошем расположении духа, поэтому встретил начальника третьего отделения своей канцелярии улыбкой.

— Ну, любезный Александр Христофорович, надеюсь, вы ничем не испортите мне сегодня настроение.

В ответ на эти слова Бенкендорф глубокомысленно кашлянул.

— Что, — сразу стал серьезным император, — вы опять хотите сообщить какую-нибудь гадость?

— Увы, всемилостивейший государь, вы сами поставили меня, на сей пост, где самая лучшая новость — это отсутствие всяческих новостей, а такое бывает крайне редко и не сегодня.

— Ну, что же я вас внимательно слушаю генерал, — благосклонно произнес император.

— Всемилостивейший государь, вы, конечно, помните наш разговор двухмесячной давности о некоем надворном советнике Сидорове, мы завели о нем разговор в связи с известным покушением на семью князя Шеховского.

— Да, да, припоминаю, конечно, и что вам удалось выяснить, надеюсь, вы полностью обелили имя это чиновника? — все еще улыбаясь, сказал Николай Павлович.

— Нет, всемилостивейший государь. Служащим жандармского корпуса под личным контролем Леонтия Васильевича Дубельта удалось добыть явные доказательства государственной измены этого негодяя.

Лицо императора, налилось кровью, и он почти прошипел:

— Немедленно арестовать и в темницу, и всех кто с ним связан туда же.

— Постойте, постойте Ваше Императорское Величество, — забеспокоился Бенкендорф, — хочу доложить вам следующее. Мы с Леонтием Васильевичем обдумали ситуацию и хотим предложить на ваше рассмотрение два варианта действий. Один из них действительно предполагал то, что вы сейчас изволили приказать. А вот по второму у нас есть такие мысли. Мы предлагаем, пока не трогать Сидорова а, пользуясь такой возможностью, передавать через него англичанам, которые его купили с потрохами, фальшивые документы.

— Погодите, Александр Христофорович, — в недоумении остановил генерала император, — англичане не дураки, да и Сидоров наверно, не зря занимает свой пост, неужели они не поймут, что мы их обманываем.

— А вот это всемилостивейший государь, самое главное в этом деле, мы предлагает при нашем ведомстве создать специальный, секретный отдел, в который будут поступать все нужные бумаги, и там будут переписываться так, что их смысл коренным образом будет меняться. И вот эти документы и будут появляться у Сидорова. Конечно, придется осведомить его непосредственных начальников, о таких документах. Естественно, что большая часть документов пойдет настоящая, а искажаться будут только очень важные документы, или те какие вы сами сочтете необходимым отправить островитянам.

— Хм, а в этом, пожалуй, есть смысл, — заинтересовался император, — конечно, рано или поздно это все откроется, но задумка неплохая, неплохая, и кто же, по-вашему, справится с такой работой генерал?

— Всемилостивейший государь, я считаю, что лучшим кандидатом на данный момент является молодой князь Шеховской.

Николай Павлович изволили усмехнуться.

— Александр Христофорович, если бы я не знал вас так долго, то подумал, что вы шутите надо мной.

— Какие шутки, государь, — ответил Бенкендорф, — я понимаю вас, что такой пост совершенно не по заслугам и чинам молодому человеку. Но в данном случае мы создаем совершенно секретный отдел. В нем будет работать два три человека, не более, и о истинном значении которого будет знать всего три человека в Империи. А так Шеховской будет проходить, как мой порученец, к которому, конечно, будет привлечено внимание, никто не догадается, чем он занимается на самом деле.