Чтение онлайн

Разводили в Дааре исключительно виверн. Вивернами гордились. Только здесь, только им удалось одомашнить летучих гадов. Но в торговле это не помогало никак: виверн не продавали чужакам.

Зато свои с юных лет учились с ними управляться. Вопрос безопасности - против любой армии у Даара был перевес в воздухе. Если армия, конечно, какой другой летающей фигни не притащит. Но с армиями на памяти Дэшона Даар и не воевал. Оборотней уничтожали, великанов оттесняли обратно в горы: охотничьи вылазки, не полноценные битвы.

“И хорошо, - мысленно говорил Дэшон, - хорошо”.

Случись

здесь настоящая война, Даар долго не продержится, какими бы воинственными ни казались мальчики на вивернах, величающие себя Королевскими охотниками. Да, они легко раскидают стаю оборотней. Но лишь потому, что на оборотней их и натаскивают. А что делать с людьми - не поймут, не будут знать.

“Йен поймет, - неожиданно подумал Дэшон.
– Йен с его жестокостью и расчетливостью. И Рэй, потому что Рэй - не охотник. Он тренировался с ними, он охотился с ними, но он - воин. Его натаскивал отец. Что до остальных мальчиков - забери с дороги оборотня и поставь такого же, как они, человека с оружием, что они сделают?”

Не говоря уже о мифических Мертвых богах…

– Подведем к предгорьям отряды, - предложил Рен.
– Разобьем лагеря.

– И если боги полезут из-под земли, что должны будут делать отряды?
– прищурился Дэшон.
– Феррон Хранителей вдоль стен ставит? Вот и ты своих вдоль стен ставь. Тут горы, тут стены, тут - стратегическое преимущество, когда ты наконец выучишь это словосочетание! Начнется война - обороняться нужно здесь. Тем более - от богов.

– Разведчика послать… - слабо предложил Рен.

– Вот не сидится, да?
– устало вздохнул Дэшон.
– Ну, посылай. Разведчика - посылай.

– Дэшон, - тихо, глухо сказал Рен, и Дэшон напрягся. Потому что стало понятно: вот оно - вот к чему этот разговор.
– У меня очень нехорошее предчувствие. Что-то приближается. Что-то, с чем мы не сможем справиться.

И поднял тяжелый взгляд. Рен редко бывал таким. И редко делился подобным, даже с ним, с Дэшоном. Всегда замкнутый, вечно злой, отчаянно смелый и самоуверенный до чертиков. Казалось, он боялся, что поделись какими-либо опасениями, да любыми, вообще любыми чувствами, его обвинят в слабодушии. Несмотря на то, что знал: только не Дэшон. Знал, но все равно предпочитал молчать.

А теперь, значит, дело совсем дрянь.

– Справимся, - уверенно ответил Дэшон.

И будто в ответ ему издалека долетел страшный звериный рев.

Дверь в кабинет отворилась с душераздирающим скрипом. Бордрер поморщился. Старое здание, ничего не поделаешь. Сколько ни смазывай, ни чини - вскоре опять начнет скрипеть, потому что - говорят мастера - не в двери дело. Само здание кривое.

Это Нат-Кад. Здесь даже чертовы башни неровные, что уж говорить о старом особняке.

Кровер шагнул в кабинет, с тем же скрипом прикрыл за собой дверь и стащил с плеч длинный черный плащ. Легонько встряхнул - на ковер брызнуло грязной водой.

В Нат-Каде всегда шел дождь, и плащи были обязательным атрибутом - все прятались от сырости и грязи как могли. Но не все имели наглость стряхивать грязь с одежды прямо

в кабинете Бордрера.

– В коридоре отряхнулся бы, - пробормотал он.

Кровер поднял на него удивленный взгляд. Глаза у него были по-старчески выцветшими, и казалось даже странным, что он все еще умеет удивляться. Впрочем, он не удивлялся. Прикидывался. Как всегда.

– В коридоре на меня таращатся твои ротозеи, - сказал Кровер. Коротко глянул по сторонам и добавил.
– Мог бы и вешалку поставить.

– Вешалка - тоже в коридоре, - сквозь зубы ответил Бордрер.

– Да?
– снова деланно удивился Кровер. Неспешно приблизился к столу, перебросил плащ через спинку стула, медленно опустился на стул сам. Возможно, он уже был слишком стар, и медлительность его движений была естественной. Но Бордрер был уверен: при необходимости эта змея плюнет ядом молниеносно. А сейчас - прикидывается.

Как всегда.

– Угу, - кивнул Бордрер, внимательно глядя в водянистые глаза.
– Рядом с ротозеями. Которые охраняют меня, потому обязаны быть там. И совершенно не обязаны отводить взгляды от гостей. Скорее, наоборот. К тому же - ты выглядишь колоритно. Всем охота посмотреть на настоящего колдуна.

Кровер был высоким, сутулым, иссушенным. А благодаря непроглядным теням, навеки залегшим под узко посаженными глазами, казался истощенным до полусмерти, но таким он казался последние двадцать лет - так точно.

И был еще тем живучим гадом.

Иногда Бордрер размышлял о том, сколько грима в этой его маске колдуна, а сколько - настоящего Кровера.

– Тебе тоже охота посмотреть?
– прищурился тот.
– Или перейдешь к делу?

– А мне, колдун, охота выпить, - признался Бордрер и открыл нижний ящик стола: там хранил бутыль с мутной огненной жидкостью и деревянные кружки. Одну кружку запустил по столу Кроверу, но тот лишь придержал ее, чтоб на пол не упала и качнул головой.

– Я тебе не собутыльник, - сказал он. Откинулся на спинку стула, сплел между собой узловатые пальцы рук и положил на стол.
– Зачем позвал?

Бордрер наполнил свою кружку до половины, сделал большой глоток, выдохнул и уставился Кроверу в глаза. Тот не подавал вида, но наверняка злился, а может, даже нервничал: Бордрер, глава Ордена Чистильщиков, вызвал его к себе. Не пришел, не условился о встрече - выдернул из хижины посреди бела дня.

“А чтоб не расслаблялся”, - думал Бордрер. Хотя на самом деле все было гораздо серьезнее.

Он сделал еще глоток и наконец сказал:

– Нужно что-то делать с Нивеном.

Кровер с прохладным удивлением приподнял брови и уточнил:

– С твоим недо-эльфом?

Будто у Бордрера было много Нивенов. Он не ответил, продолжал смотреть в глаза. Кровер наконец сдался, пожал плечами:

– Делай. От меня ты чего хочешь?

– Совета, - ответил Бордрер.

– Я не твой советник, - с едва уловимым раздражением напомнил Кровер, - ты мне за это не платишь.

– Я сам не понимаю, за что тебе плачу, - хмыкнул Бордрер.
– Но речь не о тебе. Что-то случилось с Нивеном. Он...
– Бордрер нахмурился, подбирая слово.
– Он сломался.