Мульт
Шрифт:
Мужчины, словно нашкодившие щенки, переглянулись, но отвечать никто не хотел, хотя многие были старше меня.
— Да, нам говорили, — наконец ответил Глеб, поднимаясь с дивана первым. — Извините, Полина Дмитриевна, мы уже расходимся.
И мотнул головой остальным.
— Парни…
Самые сознательные тоже поспешили за ним, но таких нашлось не так много, как хотелось. От силы половина присутствующих. Остальные же, косо поглядывая на Алексея, который явно был лидером своей группы, ждали прежде всего его реакцию. А вот он сидел и с некоторым вызовом глядел на меня.
— Ваше сиятельство,
— Это правила моего госпиталя, — отрезала ледяным тоном. — Это правила, утвержденные министерством здравоохранения империи. Это правила, которым должны подчиняться те, кто находится на стационарном лечении. Ещё вопросы?
— А ты горячая штучка, да? — ухмыльнулся Ибрагимов-младший и откинулся на спинку дивана, кладя ногу на ногу и начиная смотреть на меня, как купец на товар. — Люблю властных женщин. Их так приятно укрощать…
— Вот же щ-щенок! Ты что себе позволяешь?! — возмущенно воскликнул невидимый для всех присутствующих Ржевский, но, что примечательно, остался на месте, искоса поглядывая на меня.
— Леха… — скрипнул зубами Щен, не выдержав тоже, но я взмахнула рукой, давая понять, что разберусь сама.
И, пожалуй, именно так, как он того заслуживает.
— У вас отличный вкус, господин капитан, — улыбнулась я тонко, уже успев проникнуть под энергетическую броню бойца удаленно, ведь знала все нюансы и слабости его личного щита. — Но впредь думайте, кому и что говорите. Если здоровье не лишнее. А сейчас спать!
И просто выключила его сознание точечным импульсом по нужным нейронам.
Мужчина, вздрогнув всем телом, закатил глаза и резко обмяк, ну а я, выдержав тревожную паузу в три секунды, осмотрелась и жестко поинтересовалась:
— Кому ещё помочь уснуть? Думаю, месяц в коме самым нуждающимся пойдет исключительно на пользу. Ну?
— Мы, это самое… сами, — суетливо заверили меня бойцы и поторопились к выходу.
Лишь двое остались рядом с Ибрагимовым, нервно переминаясь с ноги на ногу и кося то на него, то на меня.
— Забирайте уже, — скривилась.
— В кому? — глупо пошутил кто-то из мужчин.
— В палату, — отрезала, не имея ни малейшего желания возиться с этими шутами и дальше. — И чтобы после десяти ни один не покидал комнаты. Ясно?
— Так точно!
Приглушенно хмыкнув и подумав о том, что мужики как всегда понимают только силу, я развернулась… И уткнулась в пытливый взгляд Стужева, который умудрился появиться в гостиной бесшумно и сейчас стоял в дверях.
Тоже мне, ниндзя Тверского разлива!
— Далеко собралась?
Тон звучал с намеком на претензию, но я и так уже немного опаздывала, так что попыталась разойтись миром. В самом деле, он мне никто. С какой стати я должна перед ним отчитываться?
— Да, хочу отдохнуть. Пропусти, пожалуйста, я спешу.
— Одна? — вроде как удивился Стужев.
А я, не знаю зачем, слукавила.
— Нет, конечно. Меня Тимур сопровождает. Егор, позволь пройти, я спешу.
Смерив меня долгим, откровенно изучающим взглядом, Стужев с нескрываемым осуждением качнул головой, но всё-таки сделал шаг в сторону. Молча.
Вот
и молодец.Из гостиной я вышла в абсолютной тишине. Подозреваю, не осуждали меня только стены. Взгляды «Витязей» жгли спину, но меня такое давно не задевало, так что я спокойно вышла из дома, села в машину, где меня уже дожидался телохранитель, краем глаза заметила, как на заднее сидение юркнул Ржевский, и мы отправились к Алле.
Пока ехали, набрала её, чтобы предупредить о небольшой задержке, но Аллочка заверила меня, что ещё докрашивает глаз, так что не страшно.
Она жила в западной части города, в тихом спальном районе вместе с мамой, поэтому я не стала подниматься в квартиру, дождавшись, когда она сама сбежит вниз, по достоинству оценила яркое алое платье с черными вставками, визуально делающими талию ещё уже, принюхалась к вкусным духам и даже немного позавидовала идеальной укладке — у меня такое никогда не получалось.
— Хм, а у тебя красивые подруги, Полиночка, — лихо подкрутил ус гусар. — Она ведь не замужем?
Неопределенно дернув плечом, не стала отвечать вслух, ведь меня не понял бы ни Тимур, ни Алла, я озвучила своему телохранителю новый адрес и мы отправились в клуб.
Пока ехали, Алла возбужденно щебетала о том, что сегодня там играет какой-то знаменитый диджей, выступает некая популярная попсовая группа, но я за этим делом никогда не следила, так что просто изредка кивала, изображая диалог. Аллу это не смущало.
Правда, когда мы подъехали к клубу, оказалось, что стоянка для машин там не предусмотрена для такого количества желающих отдохнуть, и Тимуру пришлось прокатиться по району, чтобы найти, куда приткнуться. В итоге к клубу мы подходили пешком, издалека наблюдая, как справа стоит довольно длинная очередь из модно одетой молодежи, желающей попасть внутрь, но удается это от силы одному из десяти, а слева беспрепятственно проходят те, кто может подтвердить свой статус или имеет пригласительный.
У меня подтверждающей вещью было кольцо главы рода, которое я показала ближайшему широкоплечему секъюрити, и он уважительно кивнул, пропуская меня со спутниками внутрь. Правда, в этот момент кто-то из парней из очереди попытался привлечь моё внимание, давая понять, что готов исполнить любые мои желания в эту ночь, если я проведу его внутрь, но я даже не повернула головы к этому малолетнему жиголо. Обойдутся.
А внутри всё сверкало, грохотало и переливалось.
Решив для начала просто осмотреться и выяснить, что тут есть интересного, я попросила Аллу провести мне экскурсию, и она охотно её устроила, по пути интересуясь моими собственными планами.
Напиться? Утанцеваться? Вальяжно отдохнуть? Или броситься в омут с головой и пуститься во все тяжкие?
— Знаешь, заманчиво, — усмехнулась, притормозив в зале со стриптизом, где в этот умеренно ранний час на сцене эротично раздевался фигуристый паренек лет двадцати. — Но у меня утром пациент из Красноярска, так что в безудержный отрыв уйти не получится. К тому же я не пью. Думаю, можно будет немного потанцевать, поглазеть на окружающих, съесть что-нибудь эдакое… Кстати, угощаю. Можешь пуститься во все тяжкие за нас обеих. Только помни, завтра пятница.