Шрифт:
Пролог
Одри Шу
Ночью я проснулась от стука собственных зубов. Холодный озноб сотрясал всё тело. Медово-сладкий шквал запахов обрушивался, сбивал с толку, стоило сделать вздох.
«Нет! Ещё рано… Только не это! Какое сегодня число?! Только не сейчас!»
Я сползла с кровати и пошатываясь добралась до кухни, где в одном из шкафчиков была аптечка. Непослушными пальцами отковыряла зелёную овальную таблетку от блистера, но та выскользнула и проскакала куда-то под гарнитур.
– Да чтоб тебя!
Следующая попытка оказалась более успешной, вот только долбанный подавитель напрочь отказался работать. Ни через пятнадцать минут, ни через час.
Меня штормило всё сильнее. Не помогал ни
Когда я очнулась, за окном всё ещё было темно.
«Сколько я проспала? Несколько минут? Часов? Или сутки?»
В голове стоял туман, и лучше я себя не чувствовала. Но спустя пару секунд поняла, что меня разбудило – кто-то трезвонил в дверь.
– Не пойду, идите в задницу! – простонала я и накрыла голову подушкой, пытаясь снова уплыть в забытье.
Но звонок всё трещал и трещал, и мне пришлось заставить себя встать. Пока дошла до коридора – вся взмокла и пару раз почти упала. Меня по-прежнему трясло, как в ознобе. Вот только к лихорадке это не имело никакого отношения…
Наконец я доползла до двери, держась за стену. Щёлкнула замком. Распахнула, не глядя, кого принесло.
– Блонди! Что случи…
Он всё-таки приехал. И теперь прожигал меня алчным взглядом, не в состоянии закончить фразу. Конечно, он всё понял. Он дёрнулся, пытаясь избежать неизбежного, закрыл нос рукавом, но было уже поздно. Инстинкты неумолимо брали своё. Его глаза уже затягивала пелена, подавляя в нём человеческое. Всё. Весь мир остался сзади, в коридоре, снаружи дома… Да где угодно, но только не здесь, на пороге моей маленькой квартирки.
Он шагнул вперёд, подхватил меня и ногой с грохотом захлопнул дверь. Прикосновение его ладоней опалило кожу жаркой волной, заставляя задрожать всем телом – от напряжения, мучительно скопившегося внизу живота, и в тоже время от страха перед тем, что сейчас произойдёт.
«Он всё-таки приехал. Несмотря ни на что, приехал!»
Сладость в воздухе усилилась, стала навязчивой, слишком резкой и приторной.
«Это что, я? Разве я так умею?» – успела я отстраненно подумать, но через мгновение стало не до размышлений. Не произнося ни слова, он занес меня в комнату и бросил на узкую скрипучую кровать. Инстинкты окончательно им овладели, да я и сама уже не соображала. С рычанием стаскивала с него одежду, кусала за плечи, царапала спину, словно дикарка с Ройхена. Кажется, футболка затрещала, когда я сдирала её с его широких плеч. Не церемонясь, не тратя времени на ласки или поцелуи, он взял меня за колени и развёл их в стороны. Не человек больше. Альфа, ведомый всепоглощающим желанием обладать.
1. Отец
Одри Шу
За неделю до этого
Я поерзала в постели, пряча замёрзшие ступни под куцым шерстяным пледом. Голову я уже давно накрыла подушкой в тщетных попытках заглушить брачное кваканье древесных лягушек, разносящееся по всей деревне. Сон не шёл, зато мысли снова и снова возвращались к фотографии, что стояла на комоде у продавленной кушетки, на которой я спала. На изображении красивая блондинка со слегка завивающимися волосами сидела на подоконнике и задорно улыбалась в кадр. На заднем фоне закат покрывал багрянцем ровные ряды крыш, а по обеим сторонам от неё громоздились горшки с растениями. Чего там только не было: бегонии, фиалки, крассулы и даже одна
наглая монстера с мясистыми резными листьями в две ладони диаметром.Мама… Она всегда мечтала о кусочке своей земли, где бы смогла выращивать любимые цветы и дышать свежим воздухом без примесей выхлопных газов.
Надо было раньше.
Надо было…
Свое четырнадцатилетие я отмечала уже без теплых маминых объятий, веселого смеха и шумных гостей, выкрикивающих «сюрприииз», выскакивая из-за дивана. А скоро и дивана не стало, и гости стали всё реже и реже появляться на пороге нашей шикарной пятикомнатной квартиры на верхнем этаже элитного жилого комплекса.
Через три месяца после маминой смерти мы с отцом перебрались в маленький Хольсмитт. Некогда успешный бизнесмен Шинтер Шу растратил всё своё состояние, оплачивая бешеные счета из клиник. Финансы стремительно таяли, а бизнес с треском разваливался, ведь его владелец практически не появлялся на рабочем месте, проводя все время с угасающей женой. Баснословно дорогие вакцины не вызывали в слабеющем организме Талиссы Шу никакого отклика.
Чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Шинтер Шу, даже будучи сильным альфой, тяжело перенёс потерю супруги и запер свою личную драму глубоко внутри. Снаружи остались лишь постоянная тяга к саморазрушению и ненависть ко всем тем, что когда-то звались друзьями, партнёрами, родственниками. К тем, кто накинулся, словно коршуны, раздирая остатки ранее прибыльного бизнеса на клочки, одновременно выкидывая поредевшее семейство Шу на обочину жизни, на самые нижние ступени социальной лестницы.
– Нахрен! – смачно выругалась я, пытаясь бранью отогнать болезненные воспоминания. Вскочила с кровати и сунула ноги в потрёпанные тапки.
На кухне, делая медленные глубокие затяжки, курил отец.
– Я просил тебя не выражаться, – сухо произнёс Шинтер.
– А я просила тебя не курить в доме.
– Мой дом. Правила тоже мои. Не забывай о манерах.
– Да кому они, нахрен, теперь нужны?
– Од-ри.
Отец произнёс моё имя медленно, по слогам, что означало ещё не крайнюю степень раздражения, но уже близко к тому. Его верхняя губа чуть вздёрнулась, демонстрируя оскаленные зубы, но он усилием воли подавил инстинкты.
У нас, одорантов, идти на поводу у инстинктов – в порядке вещей. Но я бы предпочла родиться обычным парнем, которых становится всё больше и больше с каждым поколением. Животная суть постепенно вырождается. Обычные перестают улавливать феромоны, не такие импульсивные, как альфы. Они как правило спокойны и чаще всего неприметны. Серая масса. В такой было бы удобно прятать себя и свои проблемы. Но я, увы, не парень.
Раньше некоторые учёные высказывали предположения, что в далёком прошлом у людей на самом деле имелась животная ипостась, и наши звериные инстинкты – это рудимент, оставшийся с глубокой древности. Как аппендикс. Конечно, в это никто по настоящему не верил. Ну реально, что за бред?! Но ровно до тех пор, пока сумасшедшая теория не нашла подтверждение полвека назад.
Группу аэронавтов снесло с маршрута, и они оказались на Ройхене, прежде неисследованном материке в южном полушарии. Там и обнаружились Дикие – ветвь одорантов, развивавшаяся параллельно нам и почему-то не утратившая способности к обороту. А если они могут оборачиваться, то, значит, и мы когда-то это умели. Эта новость имела эффект разорвавшейся бомбы и произвела настоящую революцию в науке и умах простых обывателей.
В моду резко вошло всё, что связано с волками. Это стало называться «возвращение к истокам». Ведь все, конечно же, представляли, как тоже могли бы пафосно бегать по лесу в шкурах огромных диких псов – пока обнаружили только их. Но что, если чьи-то предки оборачивались не в хищников, а в травоядных? Так и вижу моих прапрародителей в виде двух кабанчиков, что нежно похрюкивая, любовались полной луной! А что? У кабанов тоже инстинкты есть, между прочим!