Чтение онлайн

– Заткнись, - сказал Гарсиа в микрофон, и Мавро замолчал.

Дневные прицелы наших ружей бесполезны, поэтому Гарсиа приказал достать лазерные прицелы и потренироваться в прицеливании. У каждого лазера свой цвет луча, чтобы мы не могли смешать свои лазеры с чужими. Когда я прицеливался, голубое пятнышко слева показывало, куда придется выстрел.

Я несколько раз выстрелил в упавшие сосны, превращая их в факелы.

Мы обогнули гору и начали подниматься к леднику, занимавшему один склон. Костюмы не защищали нас от холода. Я начал дрожать, руки у меня застыли. И я пожалел, что не бывал в горах Перу с Перфекто.

Мы были у основания ледника и приближались

к темной линии сосен, когда Гарсиа крикнул: "Идут! Сворачивайте направо!" Ябадзины начали стрелять сверху тремя линиями, надеясь захватить нас на открытой местности.

Мы свернули вправо, под ледник, оставаясь вне пределов досягаемости их пушек. За снежным полем на крутом склоне рос сосновый лес. И сразу под нами в лунном свете блестела полоска серебристых облаков.

Изменение направления движения нарушило наш строй; наша машина больше не находилась на острие. Машина Гарсиа оказалась в вершине треугольника ближе всего к ябадзинам, машина Гектора была рядом с нами.

– Ищите небольшую долину, не шире пятидесяти метров. С крутыми склонами. Хочу, чтобы они вошли в нее вслед за нами, - приказал Гарсиа. Когда найдете, поливайте снег за вами плазмой. Пусть будет снежная завеса.

Мавро выстрелил в снег за нами. Плазма превратилась в ослепительно яркий в темноте свет. И конечно, поднялся столб пара. Мы вошли в редкий лес и продолжали круто падать.

Абрайра нажала на тормозные двигатели, чтобы замедлить спуск, и увернулась от дерева. Я цеплялся ногами и руками. Кто-то в команде Гектора начал молиться "Madre de Dios..." [Матерь Божья (исп.)], и я закрыл глаза.

Спуск продолжался целую вечность.

– Ведите настильный огонь!
– приказал Гарсиа.
– Может, один из них столкнется с деревом!
– Мавро и Перфекто начали стрелять из плазмовых пушек; выстрели звучали "вуфт, вуфт". В темноте плазма настолько яркая, что я, даже закрыв глаза, видел перед ними белые точки.

Абрайра лихорадочно работала, продолжая уклоняться от деревьев. Я открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть приближающуюся поверхность. Машина уткнулась носом в сугроб, меня сбросило на пол. Абрайра прибавила мощности, и судно выбралось. Мы находились в долине с невероятно крутыми сторонами - слишком крутыми для судна. Гектор двинулся впереди, и его машина подняла огромный столб снега, ослепив нас. В долине было много упавших деревьев и больших вулканических булыжников, поэтому всякий раз как Гектор огибал дерево или камень, он кричал: "Дерево - направо!" или "Камень - налево!", чтобы Абрайра знала, куда поворачивать.

– Медленней! Продолжайте вести настильный огонь. Хочу, чтобы они пошли за нами!
– послышался голос Гарсии.

Он прав. Превосходное место для засады, и у ябадзинов нет выбора: им нужно двигаться за нами по туннелю. Перфекто и Мавро стреляли вперед и по сторонам. При каждом выстреле местность впереди освещалась, словно молнией, и черные камни и деревья отбрасывали необычные тени; потом плазма касалась снега, поднимался туман, который неслышно заполнял долину за нами. Машина Гарсии, шедшая за нами, приблизилась и почти касалась нас.

Гектор крикнул: "Камень - справа!" В то же время мы проходили под наклонившейся сосной. Один из химер Гарсии прыгнул с пушки. Он ухватился за сосновую ветвь, подтянулся и исчез в туче снега, поднятой машиной. Мы увидели перед собой камень в свете плазменной дуги - черный вулканический утес.

Когда мы обогнули этот утес, наемники с лазерными ружьями прыгнули с машины Гарсии, и я вслед за ними. По колени погрузился в снег. Они начали подниматься по крутому склону и поднялись

метров на десять. Я попытался последовать за ними, но тефлексовые подошвы ботинок скользили, как пластиковые. Я не мог подняться не только на крутой утес, но и и на более пологий бок долины. А ружейники Гарсии карабкались как горные козлы. Я снял бронированные перчатки и попытался подтянуться за корни небольшой сосны, но вскоре скользнул вниз.

Я продолжал слышать, как Гектор указывает направление Абрайре и Гарсиа, машины углублялись в долину.

Отдаленный вой двигателей и вспышки света показывали, где движутся по долине ябадзины. Под утесом не было где укрыться, поэтому я побежал ниже по долине. Оглянулся и понял, что моя хитрость не подействует: я оставляю в снегу след, по которому пройдет и слепой. Я вернулся к тому месту, где мы спрыгнули с машин. Снег здесь утоптан, и наши следы смешиваются. Похоже, тут лучше спрятаться. Я лег в снег и закопался, как мог, оставив только небольшое отверстие для глаз. Отключил прицельный лазер на ружье, чтобы голубое пятнышко не выдавало мое присутствие. Ябадзины посылали вперед плазменные залпы, чтобы видеть дорогу, и долина заполнилась мягким белым светом.

– Стой!
– приказал Гарсиа. Голос его звучал отдаленно - не типичный "глас божий", какой слышится на близком расстоянии.
– Абрайра, сюда. Гектор, стой на месте.

Я лежал неподвижно и ждал, крошечные кристаллики льда хрустели на моем защитном вооружении; когда кристаллик касался кожи, меня словно щипали, но потом кристаллик становился влажным и теплым, таял от тепла тела. В микрофоны шлема слышались звуки тяжелого дыхания: это химеры вверху на утесе тяжело дышали от усилий. Один из них сказал:

– Ты там внизу, человек: не забудь сообщить, если убьешь кого, прежде чем ябадзины подстрелят тебя.

– Хорошо, - ответил я.

В микрофон заговорил Гарсиа.

– Мы примерно в двух километрах от вас. Начинаем перекрестный огонь. У вас есть что доложить?

Химера надо мной сказал:

– Они движутся осторожно, скорость не больше тридцати километров в час, в ста метрах друг от друга. Поджаривают скалы и деревья - любое место, где можно спрятаться. Я насчитал их четырнадцать. Похоже, они где-то выше по долине оставили снайпера.

– Какова ваша позиция?
– спросил Гарсиа.

– Мы с Ноэлем на верху скалы. Человек...

– Анжело, - вмешался я.

– Анжело у основания скалы, с вашей стороны, укрылся в снегу.

– Хорошо, Анжело, - сказал Гарсиа.
– Цезарь, Мигель и Ноэль будут подстерегать ябадзинов в засаде. Они могут снять семь-восемь человек. Но я хочу, чтобы ты лежал тихо, не двигайся в течение четырех минут после прохода ябадзинов. Примерно к этому времени они встретятся с нами. Они оставят снайперов, чтобы те занялись Цезарем и Ноэлем, и я хочу, чтобы ты застал их врасплох. Лучший снайпер - коротышка, который при ходьбе размахивает руками. Мы называем его Шимпанзе. Быстро поджарь его. После этого жди, пока не спустится последний снайпер. Если нас убьют, ты останешься последним в живых.

– Да, сержант, - ответил я, довольный, что теперь у меня есть план действий.

Я включил дополнительный микрофон на шлеме, чтобы лучше слышать звуки вне пределов костюма. В обычной схватке наружные звуки отвлекают, поэтому я отключаю микрофон. Как только я включил его, звуки снаружи стали громкими. Я готов был поручиться, что ябадзины в полукилометре, но в микрофон казалось, что они совсем рядом.

Я приготовился, стараясь помнить, что нужно падать вперед, если попадет плазма: так охладится защита.