Чтение онлайн

Утро пятницы, как и последние дни, я провела, обегая соседние здания, где располагались хоть какие-нибудь заведения или офисы. Находился один Корнев, но это был сторож-пенсионер, который заведовал шлагбаумом на парковке Колибри. Не подходил он на должность отца десятилетнего мальчика. Заходя в приёмную, ставшую уже родной, я обрадовалась наличию там Ольги.

— Привет! — поздоровалась бодро и поинтересовалась: — Как слетали?

— От-вра-ти-тель-но, — произнесла по слогам помощница шефа.

— А что так? Погода?

Я быстро скинула туфли на каблуках и обула балетки.

— Ой, — скривилась она. — Не люблю я летать. Тошнит меня всегда. А тут мы ещё в воздушные ямы попали, так до сих пор тошнит.

— Ты б выпила

чего-нибудь против тошноты, — посоветовала я.

— А, — Ольга отмахнулась, включая комп. — Пройдёт. — О-о-ой, — позеленела вдруг она и сорвалась с места.

Я покачала головой: бедная, не повезло ей с вестибулярным аппаратом.

Ольга вернулась из туалета бледная с серыми губами. Я забеспокоилась не на шутку. Как-то не очень улыбалось провожать её на больничный.

— Оля, может, вызвать врача?

— Не-а, — слабенько мотнула она головой. — Если не пройдёт, то сама завтра схожу. Здесь в соседнем здании частная клиника, — знаю, видела и даже заходила в поисках Корнева, — запишусь и быстренько смотаюсь. Вчера и позавчера тоже так с утра было, потом, вроде ничего. Наверное, поджелудочная барахлит.

Уха зацепилась фраза «тоже так с утра». Очень уж это напомнило мне сестричкину первую беременность. Та тоже по утрам обнималась с раковиной. И так целых три месяца. Вторая и третья беременность далась более легко, как и сами роды. Ольга ж замужем? Замужем, значит не стоит исключать, что утренняя тошнота совсем не связана с поджелудочной.

— Маш, подмени меня сегодня у шефа, пока я не оклемаюсь, а?

Ну, будем считать, что Ольга беременная, а беременным отказывать нельзя. Поэтому:

— Ладно. А что делать?

— Иди сюда, — оживилась помощница шефа, — объясню и покажу.

Я склонилась над её компьютером, изучая расписание босса, и что нужно сделать до обеда.

Начальство привычно стремительно пересекло приёмную, на ходу бросив:

— Кофе со сливками!

Ольга снова продемонстрировала все оттенки зелёного на своём лице и помчалась в туалет, зажимая рот. А я пошла делать кофе.

Так и проработали до обеда: Ольга курсировала между туалетом и приёмной, я — между кофеваркой и кабинетом шефа, попутно носилась по кабинетам, то относя какие-то документы, то, наоборот, забирая и складывая шефу на стол. Первая сдалась Ольга.

— Не могу больше, — простонала она.

— Иди-ка ты к врачу, — постановила я и вытолкала девушку почти взашей из приёмной.

Глянула на часы: до начала обеда оставалось всего 5 минут. Надеюсь, начальство не будет гневаться.

Не стал. Потому, что не заметил. А после обеда, вообще, помчался на встречу с «Декорстайлом». Я думала, что на такие встречи обязательно с собой помощника берут, но шеф поскакал один.

Оля пришла через два часа мрачная.

— Ну? Каков диагноз?

Она плюхнулась в своё кресло, тяжело вздохнула и выдала:

— Немножко беременная.

Я расплылась в довольной улыбке.

— Ну вот! А ты — «поджелудочная»! Дети — это здорово! Радоваться надо!

— Да? — девушка что-то вытащила из сумочки и теперь уныло рассматривала. — Единственный, кто будет рад, — так это мой благоверный. Ну, ещё, может быть, мама и свекровь. Они на день рождения даже подарили мне чайный сервиз с принтом аиста с конвертом. А муж уже стал коситься с подозрениями и предлагать сходить к врачу. Живём два года, а я всё никак в декрет не уйду.

— Ой, не пойму я тебя, подруга, — я присела на край её стола. Знаю, что некультурно и правилами внутреннего распорядка запрещено, но шефа нет сейчас, пилить никто не станет. — Все твои родные будут рады, а ты чего?

— Как представлю, что это: пузо, пелёнки, вопли, сопли, зубы… — она со стоном вселенской печали откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. — А потом роды! Это что-то страшное…

— И что? Моя младшая сестра уже четверых вылупила, и ничего. Живая, здоровая и счастливая.

Ага.

Сестрица успешно работала над демографией нашей страны, вылупив одного за другим двоих мальчишек. Справедливости ради, она уже отрожалась, выдав в последних родах двух очаровательных девчушек-двойняшек. Теперь гордо носила звание многодетной матери.

На столе лежал чёрно-белый снимок чего-то непонятного. Пользуясь тем, что Ольга до сих пор витает где-то в своих мыслях, я взяла его в руки, чтобы рассмотреть поближе. Им оказался снимок экрана УЗИ, на котором с трудом можно было различить маленького человечка. Правда, пока это только комочек жизни, но ещё немного и можно будет разглядеть ручки, ножки, головку. Всё-таки, это чудо. Я с нежностью погладила изображение будущего человечка. Интересно, какие ощущения испытывает женщина, в животе у которой развивается жизнь? Сестра рассказывала, но это что-то запредельное, оно никак не укладывалось в голове. Наверное, тут всё по принципу — не попробуешь, не узнаешь. Надеюсь, я когда-нибудь смогу узнать. Вспыхнувшие в мозгу буквы, сложились в слово «Ипотека». Именно оно вернуло меня из мечтаний. Да: сначала выплачу ипотеку, потом… А потом видно будет. Во всяком случае, замуж я пойду только по любви. А, если не получиться, то сейчас столько возможностей завести ребёнка без мужа! Были бы деньги. А кстати, может получиться Саньку усыновить? Матери он не нужен, — его бабушка воспитывала, пока жива была, отцу — неизвестно. Да-да, надо побыстрее найти папашу. Может, ему тоже сын не нужен.

Из раздумий о будущем и о материнстве вообще, меня вырвал Олин голос:

— Э-э-эй! Маша!

— А? — я словно очнулась.

Перед глазами маячила ладошка Ольги.

— Я говорю, что надо тебя учить. Если уйду в декрет, то на моё место станешь. И надо бы поторопиться. Чую, что скоро на больничный пойду. Врач говорит, если не прекратится тошнота, то надо лечь в стационар.

— Вполне может и само прекратиться, — с видом знатока стала успокаивать я девушку. — Как только зашевелиться малыш, так и пройдёт. У сестры так все три беременности было.

— Ай, — махнула она рукой. — У всех по-разному. Мне сейчас укол какой-то от тошноты сделали, полегче стало. И таблетки выписали.

Ещё через час Оле позвонил шеф. Сообщил, что не вернётся и отпустил нас до понедельника. Не считая бесконечной беготни по кабинетам, а между забегами — суетни около кофеварки, темп работы трудно было назвать бешеным. Хотя, это может быть чисто моим субъективным мнением. Я-то в последнее время, как отчим лишил денежных вливаний, работала как ломовая лошадь, пытаясь свести концы с концами: ипотека была ненасытной, съедала почти всё, оставляя лишь маленькую толику хозяйке кошелька на пропитание. Так сказать, чтоб не протянула ноги. И всё равно похудеть не удавалось. Наверное, это старался фастфуд. Только он с любовью поставлял крепкие калории в немыслимых количествах в одном гамбургере или гиро, а те цеплялись к организму, благополучно превращаясь в «прослойку от нервов», или, как называл мой братец — капитал на чёрный день.

Выходные мы с Санькой провели плодотворно. Сначала пробежались по работающим офисам, — как и следовало ожидать, безрезультатно, что меня, каюсь, порадовало, — потом пошли в торговый центр, посидели в кафешке, посетили игровой центр — пацан выиграл у меня в пинг-понг, полазили на скалодроме, и счастливые приползли домой. По пути Санька показал мне, где находится в нашем доме магазин. Действительно, удобно. И сам магазинчик неплохой. В воскресенье гуляли в сквере. Санька наобнимался с Шейхом, набегался с ним в догонялки. Мы с котовой хозяйкой только удивлялись. Я раньше думала, что только с собаками так резвиться можно, хотя Шейх не очень похож на кота — такой здоровенный! Потом сидели в кафе и ели мороженое. Давно я так не отдыхала. Работа, работа, или отсыпалась после работы. Всё-таки дети — это вечный двигатель.