Мой Ангел
Шрифт:
– Рит, тебе лучше присесть… – никак не угомонится со своей вежливостью и снова берет меня под локоть.
Отдергиваю руку. И держу его на расстоянии вытянутой руки. И как только волна проходит, осторожно выпрямляюсь. Глубоко вдыхаю и выдыхаю.
Забыть, и всё будет, как и прежде… – успокаиваю себя. И без промедления начинаю с дрожью собирать раскинутые вещи, в то время как жалкая капля медленно стекает по щеке. Растекающаяся внутри со скоростью света боль призывает уйти, сбежать, испариться, исчезнуть, спрыгнуть с ближайшей скалы. Хочет всё и сразу. И я не могу этот позыв устранить по щелчку пальцев. И как сумасшедшая ношусь по комнате в поисках своей
– Рит, остановись. Куда ты в таком состоянии? – Выхватывает из рук найденную мною рубашку. Откидывает её, и цепляется за мои плечи, приколачивая к стене. – Давай успокоимся и поговорим. Не уходи.
– Успокоимся? – Сплёвываю я. В своих бегах не замечая, как из одной слезы образовалось целое озеро, и стоящий передо мной Максим расплывается. – Я тебя ненавижу, Максим. Слышишь?! Ненавижу! – Кричу ему в лицо и даю пощёчину, от которой прожигает всю ладонь. – Ты моя самая большая ошибка! – Пропускаю через себя самые тяжелые слова, и как предполагалось через секунду руки Максима слетают с меня, будто с раскаленной обжигающей стали.
И не теряя времени, снова собираю по комнате свои вещи, сразу накидывая их на себя. В голове вихрем кружат вопросы. Зачем Рит? Зачем ты его к себе подпустила так близко? Зачем вновь протыкаешь ножом невинные сердца? Мало боли ты всем причинила? А теперь ты счастлива? Глотаю слезы. И прикрываю рукой рот, чтобы не выдать себя и свои вырывающиеся всхлипы.
Одевшись, останавливаюсь у дверей, последний раз взглянув на Максима. Он по-прежнему у стены, где минуту назад, не оставляя надежды, пробывал меня остановить. Стоит ко мне спиной. Ни разу не шелохнувшись. Хочется коснуться его напряжённых мышц, прокатывающихся по его телу. Прижаться к нему крепко и вдохнуть его запах, запечатлев его в памяти ещё раз, зная, что никогда им не смогу насытиться. Никогда.
Мы оба сегодня провинились. Оба опрометчиво бросились в надвигающуюся лавину, думая, что спасемся, и оба выживем. Мы не справились с ней. Дальше бороться за подобие жизни нам придётся в одиночку. Нам с ним не по пути. Жаль, что он до этого дня так и не понял.
Выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь. С колотящимся сердцем быстро сбегаю по лестнице. И взявшись намертво за ручку, делаю непродолжительную паузу. Главное здесь не оглядываться. К тому же, он вряд ли за мной побежит. Сегодня мы уничтожили нас навсегда.
Выскакиваю на улицу, где во всю стоит ливень. Вхожу в него в попытке смыть с себя всё, весь чёртов день, все воспоминания. Не закрывая глаза, поднимаю голову к небу. И начинаю проклинать себя, свою никчемную жизнь, прожитую дважды. Как вдруг, сзади раздаётся звук открывающихся дверей.
Сердце, как и я, замерло. Стенки легких больше не выталкивают воздух.
Он всё-таки побежал.
***
Максим
Мне кажется, как только я дотронулся до неё, я вмиг пропал. Её запах, шелковистая кожа, ангельский голос. В ней столько родного: меня нереально переклинило. Я тупо сломался. Моя система дала сбой. Медленно схожу с ума.
А когда она оказалась на коленях и была готова для меня, во мне сдвинулся последний кирпичик разума. Я свихнулся. И как дикарь набросился на неё.
Вколачивал свой член до основания. Мои фантазии уходили далеко вперёд, и от этого натяжение внизу лишь становилось сильнее. Терпел, как мог. Не хотел это заканчивать. Понимал, я долго не вытерплю. Но, боже, как с ней хорошо.
Впиваюсь в неё своими пальцами ещё сильней и усиливаю напор, вдалбливаю усерднее. Этот ангелочек, мой ангелочек может довести до безумия. Вот до такого безумия, что я не хочу её выпускать из своих рук. Брать сейчас, потом, всегда.
За три года без неё отношения с противоположным полом долго не складывались.
Год в несогласии с самим собой, и с теми обстоятельствами, с которыми мне пришлось столкнуться. Меня так бросило в крайность, что оттуда смог выбраться только благодаря друзьям и отцу. Игорь так вообще нянькой моим стал. Глядел в оба. Держал в ежовых рукавицах. При любых моих дурных мыслях, отчитывал по полной программе. Став вновь похожим на человека, обещал им влиться в эту жизнь и больше не вляпываться в дерьмо. И получалось. Работал, не покладая рук. Труд сделал из обезьяны человека. Мы с Юрой построили довольно успешный бизнес, и не только. За какие-то два года наша компания возросла в несколько сотен раз. Даже девушкой обзавелся, с которой вроде как свадьба намечалась. Однако в последнюю минуту спрыгнул с идущего в семейную жизнь поезда. Удивлен, что не она сошла с него самостоятельно. Ведь после ухода Риты, я помимо того, что остался властным кретином, вдобавок стал ещё и жутко деспотичным. Меня не особо волновали чувства людей. Я плевал на них с высокой колокольни. Потому любая истерика Марины пресекалась ещё в зародыше. Натерпелась она знатно за год отношений со мной. Девчонка-то она не плохая, только совсем не Рита. И сейчас, крепко держа в своих руках ангелочка, чувствуя её всю изнутри, безудержно любя её, это только подтверждается. Кроме неё, мне нахер никто не нужен. Она. Только она так идеально для меня подходит.Слыша её стоны, и чувствуя, как спазмирует её девочка, слегка сдавливая мой член, я просто выпал. Перестал о чём-то думать. Мысли улетучились. Чистая пелена. В голове. Перед глазами, которые начали от удовольствия смыкаться. И я кончил. Теплая струя моего семя начинает в ней растворятся, остатки которой немного стекают по внутренней стороне её бедер.
Осознание, что я натворил, пришло очень быстро. А именно в момент, когда Рита как ошпаренная отскочила от меня и, широко распахнув свои чистые небесные глаза, уставилась на меня. В них легко считывался страх и ужас.
– Прости, я не хотел, – закапываю руки в своих волосах.
Я не помню в какую секунду я перестал себя напрочь контролировать. И допустил не то, что оплошность, я пиздец как накосячил. Видя, как она на меня сейчас смотрит, а вернее, сквозь меня, я начинаю на себя дико злиться. Безопасный секс всегда казался для меня важным пунктиком. Что произошло сегодня, я ни черта не понимаю. При этом всём, не снимаю с себя ответственности, и спешу это поведать Рите. Но она выбивает меня из колеи, когда, вставая с кровати, начинает пошатываться на ногах.
– Осторожнее, – подхватываю её за локоть и прошу присесть на кровать. Она всячески отказывается от помощи и отталкивает меня от себя.
Меня начало пугать её состояние. Бледность кожи. Растерянный взгляд, за которым будто кроется большее, чем я думаю. Скрученное положение тела. И искажённое лицо. С ней явно что-то происходит.
– Рит, тебе лучше присесть… – снова беру её под локоть. Я больше не в силах наблюдать, как она стоит полусогнутая. Кажись ещё минута, и она упадёт в обморок. Удивительно откуда у неё берутся силы, она вновь отдергивает свою руку и не подпускает меня к себе ближе, чем на метр.
Хочется её прижать к себе, поцеловать в губы, в лоб. Глушу это в себе. Не тороплюсь. И даю ей немного времени прийти в себя, отдышаться.
Натянув трусы, внимательно наблюдаю за ней со стороны, готовый в любой момент к ней ринутся, если будет такая надобность.
Через некоторое время, слышу, как ей удается взять верх над свои дыханием, и оно более-менее стабилизируется. Выпрямляется. И меня немного отпускает. Она сильно меня напугала. Делаю шаг к ней. А она неожиданно направляется в другую сторону и судорожно начинает искать свои вещи. Я за ней.