Москва. Чугунные ворота... Год Дракона
Шрифт:
Москва, Чугунные Ворота...
Год Дракона
*1*
Любаша резвым кошачьим галопом мчалась в фотолабораторию. Ту, что на Пионерском пруду, торопясь успеть до закрытия. По субботам она закрывалась рано, в 16 часов. Если опоздать, то придётся ждать до понедельника, а это будет невыносимо! Там же плёнки из Пушкинского музея, которые она снимала "из-под полы", несмотря на слежку всех бабушек-смотрительниц и вывешенные таблички "Фотографирование запрещено!"
Пока Ленусик стояла на "стрёме", следя за передвижением
Куча разных других плёнок. Но все надо посмотреть срочно! Ещё одна плёнка была из музея коневодства, там не запрещали снимать и было достаточно светло. А на крыльце они всей группой решили сфотаться на память возле скульптуры лошади. С её любимым преподавателем Бобылёвым, да, да, тем самым, автором учебника "Коневодство". Плёнка у Любаши была для слайдов, поэтому пришлось сделать кучу кадров, по числу всех. Она нарежет слайды, вставит их в рамочки и раздаст. Работа долгая, кропотливая, как раз займёт окончание субботнего вечера.
Неподалёку остановилась белая "Волга". Из неё вылезла дамочка, стройная, в бежевом пальто и юркнула перед ней в дверь. На голове белая шаль, концы свободно перекинуты назад, смотрится очень элегантно. Ольга Сёмина тоже так носила. Любаша печально вздохнула, вспомнив подругу. Потом задумалась о более насущном. Придётся стоять в очереди, а время уже без десяти. Хоть бы успеть! Если сидит та тётка, то она встанет и уйдёт ровно в четыре ноль-ноль. Хоть умоляй, хоть плачь, ничего не выйдет! Эти москвичи никого не жалеют, время вышло - "до свиданья!" Хоть бы не она...
Ура! На выдаче сидела знакомая девчонка. Любашка познакомилась с ней ещё в сентябре, поболтала. Та тоже была любительницей слайдов. Звали её Наташа, обаятельная фигуристая пышечка. Наташа не поступила осенью в художественный институт, а домой, в Курган, решила не уезжать. Пока что, работала здесь и ходила на десятимесячные курсы. Рассчитывала в этом году всё-таки прорваться через конкурс. Любаша встала в хвост очереди из трёх человек. Перед ней стояла дамочка, заскочившая в дверь перед самым Любашкиным носом. Даже обидно! Она мчалась сломя голову, а эта, перед ней, просто вылезла из машины! Нечестно!
Наталья заметила Любашу и улыбнулась. В это время крупный толстый мужчина, уже получивший плёнки и просматривавший их на специальном экранчике, неловко повернулся и свалил это приспособление на пол. Все оглянулись, Наташа выскочила из-за стойки и побежала поднимать аппарат. В спешке, протискиваясь мимо стеллажа с заказами, она его немножко задела. Каждый заказ лежал в отдельном лоточке, и, от движения стеллажа, некоторые верхние свалились на нижние, а какие-то, даже, посыпались на пол. Наташа подняла проектор и вернулась подбирать раскатившиеся рулончики.
А время-то идёт! Хотя, Наташа вряд ли её прогонит. А вот дамочка занервничала, топнула ногой, тихо пробурчала что-то вроде: - "Коровы косорукие, понаехали!" и забарабанила холёными пальцами по стойке. Наконец, Наташа вернулась на место и стала выдавать заказ парню. Дальше - дамочке. Та получила кучку плёнок, завёрнутых в бумажки, к ним такую же кучку кассет. Любашка машинально отметила, что у дамочки только чёрно-белые плёнки. Дама сгребла всё в раскрытую сумочку и бегом вылетела на улицу. Покрасневшая и расстроенная Наташа взяла Любашкину квитанцию. Любаша сочувственно сказала:
– Ой, да не расстраивайся!
Всяко бывает! Примешь на проявку?– Давай!
– Я тоже постоянно чувствую себя изгоем. В магазин заходишь, бабульки в очереди тоже частенько шипят: - "Лимита!" Хотя, и сами - не всегда москвички. У нас, в Кузьминках, коренных москвичей мало.
– Они нас любые ненавидят!
– Наташа, тем временем выписала квитанцию и забрала кассеты на проявку.
Теперь выкладывала рулончики уже проявленных плёнок на стойку. Одна из них скатилась на пол, подпрыгнула и резво ускакала под стеллаж. Любашка кинулась за ней, наклонилась и увидела в полумраке закатившуюся плёнку. Подняла:
– Нашла!
Не глядя, сунула в карман, потом сложила в пакет остальные, распрощалась и вышла. Часы показывали семь минут пятого. На пруду плавали лебеди. Лебеди смотрелись очень красиво, в последних закатных лучах солнца, на чёрной воде, в обрамлении лежащих по берегам сугробов. Не удержавшись, Любаша вытащила из-за пазухи фотоаппарат и принялась снимать. Минут через пятнадцать прошла Наташа под руку с каким-то парнем, помахала ей рукой.
Подошла старушка и, найдя в Любаше благодарного слушателя, стала рассказывать, что лебеди здесь зимуют много лет, и их специально подкармливает городская служба. Что раньше здесь было несколько прудов, потом часть объединили в один и переименовали. Остальные засыпали.
– Пруды никогда не полностью замерзали, их питали тёплые ключи. Да и теперь тоже.
– А как раньше они назывались?
– Любаше было интересно, а бабулька, явно, была местным старожилом.
– Патриаршими.
– Те самые!?
– она прекрасно помнила "Мастера и Маргариту".
– Да, те самые, - старушка печально улыбнулась.
– Зря их переименовали! Это же какая достопримечательность! А так, никто не знает. Жалко!
– Кому интересно, все знают. Столько народу бывает, удивишься!
Любашка с удовольствием поболтала бы ещё, но на улице заметно стемнело, зажглись фонари, и она заторопилась, у неё ещё были дела, но бабушке она сказала, ей пора что домой. Бабулька одобрила:
– Конечно! Беги, уж поздно!
Любаша не стала разуверять её, что ещё и пяти нет, и собралась попрощаться. Случайно взгляд упал на дверь лаборатории: там кто-то стоял. Любопытно вгляделась и узнала ту женщину, что меньше часа назад стояла в очереди перед ней. Дама дёргала ручку двери. Безрезультатно. Потом она стала читать расписание работы, пнула ногой дверь и пошла в сторону Любаши.
Проходя мимо, мельком глянула на них с бабушкой. Любашку она, явно, не узнала, ведь она стояла впереди. А Любаша - сзади, поэтому хорошо запомнила её спину. По спине и признала. А теперь рассмотрела и лицо. Дама была очень красива. Шаль сползла с головы. Рыжеватые, в свете фонарей, волосы волнами рассыпаны по плечам. Дама была сильно расстроена. Любаша попрощалась со своей собеседницей и пошла следом. Не специально, а так получилось.
В метро они сели в один поезд, но дамочка вышла раньше. Любаша поехала дальше. Ей ещё надо было к своему учителю по айкидо, в княжеский дом-музей, недалеко от Комсомольской площади. Музей закрывался в пять, сотрудники уходили в полшестого. Саша ждал её к шести. В общагу она собиралась вернуться до девяти - сегодня дежурила Цербер. Общаговское прозвище одной из вахтёрш, Таисии Игоревны. Свято блюдя порядок в общежитии, после девяти вечера всех входящих студентов она заставляла писать объяснительные. Хоть они и подружились с ней после известных событий, но рисковать, проверяя расположение вахтёрши, Любашке что-то не хотелось.