Чтение онлайн

В конце концов, он совершил поступок, который со стороны мог бы показаться странным: достал из кладовки два старых запылённых самоспасателя, которые держал на случай пожара, и решительно открыл их один за другим. Через пятнадцать минут фильтр был готов. Боря приладил его к кувшину и быстро процедил литр воды. Попробовал — та показалась ему гораздо лучше. Ободрённый первым успехом, решился приготовить пищу на очищенной воде. Начал с макарон. Они получились неплохо, правда в первый раз он немного их испортил, не поскупившись на соус и приправы. Результат оказался вполне предсказуемым — всё же немного тошнило.

Тем не менее, впервые за несколько дней он нормально поел.

Далее дела пошли на поправку. Не то чтоб совсем замечательно, но, во всяком случае, есть он теперь мог. Постепенно перечень продуктов, переносимых организмом, расширялся. К нему можно было условно добавить яйца, говядину, варёную на очищенной воде, и кое-что другое.

К моменту выхода на работу Борис почти совсем восстановился. Когда ехал на смену, в его сумке лежала бутылка отфильтрованной воды и лоток с самостоятельно приготовленной лазаньей.

Незаметно прошли ещё две недели. Физически Борис почти совсем восстановился. Тошнота от пищи проявлялась незначительно. Есть предпочитал только ограниченный набор продуктов, к которому чувствовал наименьшее отвращение. Почему-то никак не переносил всё, что приготовлено из полуфабрикатов, а также — любые напитки из тех, что продаются в магазине. Такие изменения в пристрастиях не остались незамеченными товарищами Бориса, но тот быстро нашёл выход — стал всем говорить, что придерживается новой диеты, и вообще — здорового образа жизни.

Люда тоже постепенно отходила от болезни, голос у неё восстановился, и она навёрстывала упущенное время — усиленно готовилась к сессии. Боря в меру сил помогал ей с учёбой. Об истинных причинах изменения своей диеты ей тоже не признался, воспроизведя обычную версию о том, что предпочитает здоровое питание.

Нужно сказать, что отношение к девушке после аварии у него несколько изменилось. Он чувствовал к ней особенную теплоту и нежность, понимая, что она является одним из немногих родных ему людей в этом мире. Поэтому он старался не обращать внимания на то, что Люда тоже чуть-чуть переменилась вместе со всем окружающим миром.

Но, несмотря на это, он не мог забыть и о случайной встрече в шахте. Да-да, Боря не мог забыть про Надю, и, конечно же, хотел узнать, как она возвращалась к жизни после аварии. Недели через две после выхода на работу он решился зайти в медпункт. Но сидевшая там матрона встретила его довольно неприязненно, сказав только, что «эта Надя» больше здесь не работает, перевелась на какой-то завод. Больше ничего из неё вытащить не удалось.

Конечно, на этом он не остановился. Через какое-то время узнал, где она работает, неоднократно пытался дозвониться, но почему-то постоянно попадал не в её смену или она не отвечала. Однажды, это было уже в мае, разговорил её сменщицу. Та рассказала, что Надя должна поступать летом в престижный мединститут. Поэтому Боря твёрдо решил приехать к ней на работу, как только выходной совпадёт с её рабочим днём. Но, забегая вперёд, скажем, что сделать это он уже не смог.

А пока в его жизни ничего особенного не происходит, он также ходит на работу и иногда встречается с Людой. К концу апреля уже можно было с уверенностью сказать, что он поправился после

аварии, вернулся на работу и в общество. Но пережитая катастрофа не прошла для него бесследно. Сложно объяснимое состояние критичного восприятия действительности продолжалось и после того, как он физически восстановился. Безучастность и инертность коллег, их удовлетворённость собственным жалким существованием, какая-то мелкость и нелепость страстей — всё это раздражало его и выводило из себя.

Чего стоило только восхищение любыми кумирами! Слушая, как на работе коллеги восторгаются очередным кандидатом в мэры, насколько нелепы их суждения о явном ничтожестве, которое вскоре станет главой их города, Борис был просто ошеломлён. Вначале он пытался спорить и доказывать, что тот не только не представляет собой ничего как личность, но даже не утруждает себя раскрытием своих политических и жизненных пристрастий, не имеет ничего похожего на программу действий, а, следовательно, ничего хорошего городу не принесёт.

Но спорить оказалось делом совершенно бесполезным. Мужики словно не понимали его и в ответ выдавали вольное переложение той агитационной жвачки, которую щедро фабриковал предвыборный штаб. Лозунги были действительно многообещающими: претендент сулил уделить внимание практически всем сферам жизни горожан, включая те, на которые при всём желании повлиять не мог. Когда Борис пытался это доказывать, то в ответ слышал ещё более бредовые мысли, что такой молодой и энергичный глава обязательно встретится с кем надо, всё что надо объяснит и всего добьётся.

На этом споры обычно заканчивались. Борис не хотел доказывать очевидное и опровергать очередной бред. Его оппоненты тоже успокаивались, считая, что убедили.

Ещё более странно всё складывалось с его лучшим другом. Саша, работая в другой смене, не попал в аварию. Но он настолько изменился после зимней болезни, что Борис его не узнавал. Стал скучным и правильным, перестал курить в шахте и ездить на капоте электровоза. Никто уже не слышал от него острых шуток, общение с девушками потеряло прежний динамизм. Но больше всего огорчило нашего героя то, что он стал избегать его, не проявляя никакого интереса к общению с бывшим другом.

После аварии Бориса как никогда волновала тема, которую они затрагивали на подстанции в последний день их совместной работы. Он сам сейчас мучительно искал ответы на вопросы о смысле существования и адекватности восприятия окружающего мира. Но когда однажды он встретился с Сашей на пересмене и попытался затеять разговор на эту тему, тот неожиданно грубо оборвал его на полуслове и сказал, чтобы он выбросил эти глупости из головы. После этого их общение совсем сошло на нет.

Конвертик источал нежный пудровый аромат и хранил маленький розоватый листок.

«Милый Андрей, — было в письме, — мне не хотелось бы, чтобы наше знакомство закончилось, и Вы не выполнили своё обещание побывать в опере. Поэтому, зная вашу загруженность, прошу сообщить день, когда Вы сможете выбраться в Москву. Можете считать, что моё согласие пойти с Вами в театр Вы уже получили.

До встречи,

Вера».

Ниже стоял номер мобильного и адрес электронной почты.