Море света
Шрифт:
— Ты покидаешь меня?
Мой желудок сжимается.
— Нет-нет, не покидаю. Мне просто нужно проверить бар. Но я вернусь вечером, хорошо?
Он поднимает голову, положив руку на Кохо, который стоит рядом с ним.
— Хорошо.
Не хочу оставлять Атласа. Я не лгала, когда говорила, что встретила этого мальчика не просто так, и думаю, что должна остаться в его жизни независимо от обстоятельств.
Трудно
По всем новостям передают, что пропало судно для ловли тунца из Илвако, и, похоже, они не получили ту информацию, которую узнал Флетчер. Меня беспокоит, что я не знаю, жив Линкольн или мертв, но испытываю некоторое облегчение, узнав, что береговая охрана нашла их.
У меня не было возможности закрыть такой же гештальт с родителями, как и у Флетчера. Теперь мы оба оказались в одинаковой ситуации.
Машина Мэл припаркована за баром, рядом с автомобилями Эйва и Эверетта. На мгновение я замираю у двери, не зная, стоит ли заходить внутрь. Они спросят о Линкольне, и как я должна отвечать?
В тот самый момент, когда переступаю порог черного входа, меня встречает Мэл, а затем прижимает к своей груди. Я разражаюсь слезами. Буквально начинаю рыдать до такой степени, что не могу дышать. На меня накатывает приступ паники.
Она обнимает меня. И все. Так же, как и в течение последних десяти лет, она держит меня до тех пор, пока я не наберусь сил, чтобы рассказать ей о том, что происходит. Все, начиная с сердца и заканчивая деньгами, каждую чудовищную деталь, которая, каким-то образом, стала моей жизнью за считанные часы.
— Они нашли его лодку? — спрашивает Мэл, садясь рядом со мной в кладовке.
Я опускаюсь на колени и обхватываю себя руками.
— Известно, что нашли их, а не лодку. — Мой голос дрожит. — Но нам не сообщили, все ли с ними в порядке.
— Все будет хорошо. — Она прижимает меня к себе, и ее слова звучат как заверение, но это совсем не так. Иногда все не в порядке.
Мы сидим в тишине некоторое время, пока Мэл не рассказывает об Эйве и о том, как он заботился о ее детях прошлой ночью во время урагана. Он остался у нее дома. На ночь.
— Эйв остался?
Мэл прищуривает глаза, выражение ее лица не соответствует ее поведению.
— О, да. Ну… просто потому, что была гроза, и дети испугались, — говорит она, сглатывая.
Мое сердце замирает, и я заставляю себя задать интересующий меня вопрос.
— Мэл, я люблю тебя. Ты была мне как мать, но, если ты что-то от меня скрываешь, я должна знать.
Она слегка удивлена моим требованием, обхватывает мое плечо и сжимает его.
— Я… я… ну, Эйв уже много лет помогает мне с детьми. Ты же знаешь.
Думаю об этом, и она права. Он водил их на приемы к врачам и оставался с ними, когда они болели. Все то, чего не было у Мэл из-за секса на одну ночь, который привел к рождению близнецов.
Она произносит шепотом:
— А две недели назад, в ту ночь, когда он переспал с Пресли, он попросил меня дать ему шанс. Я ответила, что не могу, потому что знаю, как Пресли к нему относится.
Я вытираю
слезы рукавом своей промокшей толстовки. Это ничего не дает, только глаза жжет от соли. Понимаю, что мое тело промокло от дождя. Меня пробирает дрожь.— Дать ему шанс? Что это значит?
— Он сказал, что любит меня и хочет быть частью нашей жизни. А потом он спит с Пресли еще несколько раз, так что… я не знаю. Я ничего не понимаю, и меня так бесит, что она в этом замешана, и, черт возьми, я никогда не хотела причинить ей боль.
— Ты… испытываешь к нему чувства?
Она облизывает губы и вздыхает, как будто разочарована тем, что собирается сказать.
— Да, и я бы хотела, чтобы их не было. Он должен быть с кем-то вроде Пресли. У меня есть багаж. Ему не нужно это дерьмо в придачу ко всему остальному. Но, черт возьми, у меня есть к Эйву чувства, и я ненавижу это. Очень сильно. И я вела себя так, будто нет ничего страшного в том, что у него был секс с Пресли. Я сказала ему, что не думаю, что быть вместе — хорошая идея, потому что так и есть. Мы работаем вместе. Мы вместе управляем этим заведением. Мы проводили рядом столько времени, и это просто случилось, и я ничего не смогла с этим поделать.
Не знаю почему, но спрашиваю:
— У вас что-то было?
— Нет, — быстро отвечает Мэл. — Никогда.
Вздохнув с облегчением, киваю.
— Я должна пойти поговорить с ним. Он в своем кабинете?
— Да. — Она встает, протягивает руку, смотря на меня сверху вниз. Я беру ее и встаю рядом. — Ты моя взрослая маленькая девочка, Джорни. Я люблю тебя как своего ребенка. Не будь слишком строга к Эйву. Он упорно боролся за тебя. Сильнее, чем кто-либо другой, когда они собирались забрать тебя у него.
Я знаю это. Суды не считали, что тринадцатилетняя девочка под опекой восемнадцатилетнего бойкого подростка — это хорошая идея. На самом деле, наверное, так и было, но я благодарна ему за все, что он сделал и продолжает делать для меня. Если не считать его постоянных секретов, с которым я намерена покончить прямо сейчас.
Выхожу из кладовки, мои ботинки скрипят по бетону. Тишину заполняет отдаленный звук генераторов. Когда тянусь к двери кабинета брата, моя рука дрожит. Я иду к Эйву не для того, чтобы обвинять его в чем-то, но мне нужно донести до него свою точку зрения.
Войдя, застаю его за письменным столом. Сначала я ничего не говорю, но потребность все узнать пересиливает мои нервы.
— Ты знал?
Словно не услышав моего вопроса, брат задает свой, не поднимая глаз от телефона:
— Где, бл*дь, ты была прошлой ночью?
Я свирепо смотрю на Эйва, жалея, что не могу безнаказанно ударить его по лицу.
— С Флетчером и Атласом. Судно Линкольна затонуло.
Он сглатывает, медленно встречаясь со мной взглядом.
— И?
— Мы пока не знаем. Их нашла береговая охрана.
Его лицо бледнеет, наша реальность возвращает воспоминания, о которых мы не хотели бы снова думать. Встав, он обнимает меня.
— Ты знал?
Брат отстраняется и смотрит мне в глаза.
— Что знал?
Смахиваю слезы.
— Что сын Флетчера, Ретт, был капитаном судна, на котором плыли мама и папа?
— Вот сукин сын, — ругается Эйв себе под нос. Он стонет, качая головой. — Дай угадаю, Линкольн рассказал тебе и попытался представить это так, будто это я хранил секрет.