Монстр
Шрифт:
Мы попрощались с Маль и отправились к машине, стоявшей в этот раз на гостевой парковке. Пока Маркус фиксировал Коннора в детском кресле, я позволила себе еще раз обернуться на здание штаб-квартиры.
Четыре очень важных года моей жизни были связаны с этими стенами. И, наверное, действительно можно было остаться. Я не потеряла веру в Корпус Либертад из-за того, что произошло. Напротив, мне кажется, рано или поздно именно он найдет хрупкий баланс между магией и технологией, ведь технологии — это тоже магия. Просто другая. Это два разных способа добиться одних и
Я уезжала потому, что у меня не было времени ждать, когда баланс будет найден. Я не хотела жить там, где Маркуса и Коннора будут считать монстрами. Верта была территорией магов, но там более терпимо относились и к оборотням, и к людям, и к гибридам.
И еще я уезжала потому, что не хотела оказаться вершиной треугольника. Все-таки Антуан был по-своему прав, когда пытался отделить Лину от нас. По той же причине я предпочитала сейчас отделить нас от настоящего Маркуса.
Хлопок двери заставил меня обернуться. И я тут же столкнулась лицом к лицу с моим Маркусом. Он как-то странно смотрел на меня, как будто что-то искал на моем лице. Или в глазах.
— Что?
— Уверена, что не будешь скучать? — Он кивнул на здание.
— Уверена, что буду, — честно призналась я. — Но со временем это пройдет. Появятся другие заботы и привязанности. А ты?
Маркус перевел взгляд на светло-серые стены с огромными окнами и поморщился.
— Слишком много плохих воспоминаний. Хороших тоже много, но я знаю, что они чужие, и это их портит. — Он замолчал, все еще скользя взглядом по фасаду, и внезапно спросил: — Ты виделась с ним? Маль сказала, что он уже на работе, хоть пока и не готов к командировкам.
— Виделась, — не стала отпираться я, но больше ничего не сказала. Если он хочет от меня каких-то заявлений, пусть спросит прямо.
Маркус снова перевел взгляд на мое лицо. Я ждала каких-то едких комментариев, но он удивил меня. Опять.
— Знаешь, я до последнего не верил, что ты выберешь меня. И когда ты быстро не вернулась, а я узнал, что он там… Почему-то очень живо представил, что ты спустишься и скажешь: «Прости, я не могу уехать с тобой».
— А по тебе не скажешь, что ты так не уверен в себе, — хмыкнула я.
Он пожал плечами, снова недовольно морщась.
— Копии трудно превзойти оригинал.
Вместо ответа я взяла в ладони его лицо, прижалась к губам. Он крепко обнял меня в ответ, очень быстро и как-то… отчаянно. Я знала, что он тоже больше не испытывает сомнений в своих чувствах ко мне, но оказалось, что все еще сомневается в моих к нему.
Я прервала поцелуй и улыбнулась ему.
— Что я могу сказать? Тебе это все-таки удалось.
Бонус. Альтернативный эпилог 1: драматический
У входа в палату я нерешительно остановилась и заглянула в нее через небольшое окошко в двери. Маркус лежал на больничной кровати с закрытыми глазами, монитор отслеживал его пульс и давление, и насколько я могла судить, все было в норме. Впрочем, иначе его бы и не перевели в обычную
палату.Он пришел в себя не так давно, и мы еще не виделись с тех пор. Забавно, я навещала его каждый день, пока он не мог этого видеть и осознавать, а как только у нас появилась возможность общаться, я затаилась.
Но сегодня я наконец заставила себя навестить его. Разворачиваться на пороге не имело смысла, поэтому я толкнула дверь и вошла в палату.
Его веки дрогнули, он открыл глаза и посмотрел на меня. Слабо улыбнулся. Несмотря на то, что его лечением занимались и наши медики, и штатные маги Корпуса, он все еще был очень слаб.
— Привет, — хрипло поздоровался он, нащупывая кнопку, которая поднимала верхнюю часть кровати и позволяла ему принять почти сидячее положение.
— Привет, — эхом отозвалась я, приближаясь к нему.
После недолгого колебания я присела на краешек его кровати. Хотела взять за руку, но остановила себя. Это ведь не тот Маркус, с которым я провела ночь в подземном хранилище.
— Как ты себя чувствуешь?
Он едва заметно пожал плечами.
— Сбитым с толку. Трудно принять то, что прошло два с половиной года и… все остальное.
— Значит, тебе уже все рассказали, — облегченно выдохнула я. Честно говоря, я не хотела быть тем человеком, которому придется объяснять про химер.
Маркус кивнул.
— Да, я знаю, что ты познакомилась с Ангелиной и с… тем, другим.
Та неловкая улыбка, которую мне удавалось изображать, погасла, в груди больно кольнуло. Маркус-химера называл настоящего Маркуса так же — тот, другой. И это пробудило воспоминания, которые я гнала от себя больше двух недель.
Выстрел прозвучал, когда до двери оставались считанные метры. Я словно налетела на невидимую стену, остановилась, не чувствуя в себе сил сделать последние шаги и толкнуть дверь. Не чувствуя сил даже вдохнуть.
Я так и не вошла в ту комнату. В голове крутились слова Маркуса: «Я хочу, чтобы ты запомнила меня таким». Он не дал мне взглянуть на Лину и наверняка не хотел бы, чтобы я видела его тело.
Поэтому я осталась в коридоре, опустившись на пол и прислонившись спиной к стене. Так и сидела там, глядя перед собой и ничего не видя, пока кто-то не увел меня.
Если бы только я соображала быстрее.
Если бы только он дал мне больше времени.
Если бы… Снова эти «если бы», вопросы и сожаления. Как и тогда: если бы я не ушла, если бы попросила его отвезти меня домой…
Я почувствовала, как ладонь Маркуса накрыла мою. Пальцы были еще слишком слабыми, но он все равно постарался сжать мою руку. Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания, и сжала руку Маркуса в ответ. Она ощущалась точно так же, как и рука того, другого.
— А ты сама как, Нелл?
Снова этот мягкий тон, от которого сердце сбивается с ритма. Этот голос, который обволакивает. И тонкие нити паутины, как и прежде, врезаются в кожу.
Я попыталась улыбнуться, сказать что-то легкое, но у меня перехватило горло, и слезы едва не брызнули из глаз. Маркус сжал мою руку сильнее и грустно заметил: