В своем великолепии уверен,С тиранством сочетая простоту,На председательском своем постуАнафемой гремит m<onsieu>r Чичерин.Он вывел дух Долиздиных таверенИ кассы Соколиной наготуИ обратил в нездешнюю мечтуБылой фантом, который им похерен.«Вы индивидуально-хороши,Вы — зеркало общественной души», —Союзу говорит он, как девице.Союзе же млеет, клонится к немуИ шепчет: «Алексею одномуДарую право “veni, vidi, vici” [278] ».
277
Экспромт. («В своем великолепии уверен…»). Автограф — 41.<без номера>. Все перечисленные в сонете лица — так или иначе деятели Всероссийского союза поэтов; более подробной расшифровке ст-ние пока не поддается. Чичерин Алексей Владимирович (1900–1989) — поэт, литературовед; доктор филологических наук. Долидзе
Федор Яссеевич (1883–1977) — администратор, устроитель вечеров и литературных концертов. Сокол Евгений Григорьевич (наст. фам. Соколов; 1892–1939, расстрелян) — поэт; первый муж поэтессы Лады Руст (Е.А. Васильевой; 1892–1953), — позднее жены Тарловского.
278
Пришел, увидел, победил (лат.).
4 октября 1928. В столовой Дома Герцена
Пародия на стихотворение «Бетховен» Георгия Шенгели [279]
То «Тайное тайных» и «Зависть» Олеши глухая,То Лида Сейфуллина в мелких фиалках у края,То пыльный Пильняк, пропитавшийся шепотом келий, —И вот в Госиздат бронзовеющий входит Шенгели.Он входит, он видит: в углу, в ожиданьи погоды,Пылятся его же (опять они здесь) переводы.Давно не печатал! на договор брошена шляпа,И в желтую рукопись падает львиная лапа.Глаза на Главлит, опустившийся плоскостью темной,Глаза на авансы, что жрет Маяковский огромный,И, точно от Горького, пышные брови нахмуря,Строчит он, а в сердце летит и безумствует буря.Но грустный Халатов ответствует штурму икотой,Семь завов поэту ответствуют сладкой зевотой,И ржавые перья в провалы, в пустоты молчанья,Ослабнув, кидают хромое свое дребезжанье.Полонский к ушам прижимает испуганно руки,Учтивостью жертвуя, лишь бы не резали звуки;Ермилов от ужаса только руками разводит, —Шенгели не видит, Шенгели сидит — переводит!
279
Пародия на стихотворение «Бетховен» Георгия Шенгели. Автограф — РГАЛИ. Ф. 2861 [Г.А. Шенгели]. Оп.1. Ед. хр. 272. Л. 1–1 об. Ст-ние Шенгели «Бетховен» вошло в его сборники «Норд» (1927) и «Планер» (1935). «Тайное тайных» (1927) — сборник рассказов и повестей Всеволода Иванова (1895–1963). Халатов Артемий Багратович (наст. имя и фам. Арташес Багирович Халатьян; 1894 или 1896–1937, расстрелян) — государственный и партийный работник; с июля 1927 по 1932 член коллегии Наркомпроса и председатель правления Госиздата и ОГИЗа РСФСР. Полонский Вячеслав Павлович (наст. фам. Гусин; 1886–1932) — критик, журналист, историк; в 1926–1931 редактор журнала «Новый мир», с 1929 до конца жизни — директор Музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. Ермилов Владимир Владимирович (1904–1965) — критик, литературовед; с 1928 один из лидеров РАПП.
Они любили друг друга так долго и нежно,С тоской глубокой и страстью безумно-мятежной!Но как враги избегали признанья и встречи,И были пусты и хладны их краткие речи.Они расстались в безмолвном и гордом страданьеИ милый образ во сне лишь порою видали.И час пришел: наступило за «Леф'ом» свиданье…Но в «Новом мире» друг друга они не узнали.
280
Лермонтов. Автограф — 41.42. Пародия на ст-ние Лермонтова «Они любили друг друга так долго и нежно…» (1841), являющееся вольным переводом ст-ния Гейне «Sie liebten sich beide doch keiner…».
Строчка «Ты мне воздух, и дождь, и вино» надолго останется в литературе.
Из речи профессора Розанова И.Н. об Аде Владимировой
281
«Помятая, как бабушкина роба…». Автограф — 42.64–64 об.; помета: «Сонет-экспромт на заданную тему в 11 минут. “Ада Владимирова”. 17 II 29 г. 1 ч. Дом Герцена». Ада Владимирова (наст. имя фам. Олимпиада Владимировна Ивойлова; в замуж. Козырева; 1890–1985) — поэтесса, переводчица; в 1913–1930 выпустила шесть авторских сборников. Дом Герцена — московский довоенный «дом писателей» (Тверской бульв., д. 25)№ здесь в разное время размещались РАПП (Российская ассоциация пролетарских писателей), МАПП (Московская ассоциация пролетарских писателей), МАСТКОМДРАМ (Мастерская коммунистической драмы) и т. д.; по легендам, домом некогда владела тетка А.С. Грибоедова, что и привело к появлению всех дальнейших мифов; ныне в этом здании размещается Литературный институт им. М. Горького. Розанов Иван Никифорович (1874–1959) — русский поэт, литературовед.
Помятая, как бабушкина роба,Как жаба, раздуваешь ты свой зоб,Кидая в дрожь нервических особ,Ты декламируешь как бы из гроба.Чревовещательница и хвороба,Ты персонаж, каких не знал Эзоп,Ты — вол, что в тупости своей утоп,Лягушка и Крыловская утроба.Ты — воздух, где повесили топор,Ты — потный дождь из Розановский пор,Ты и вино, прокисшее в корзине,Ты воздух нам, ты дождь нам, ты вино,И, смешанная с ними заодно,Ты, безусловно, oleum ricini. [282]
Как губы милой, рдеет слово Жица,Одна отрада — слушать злого Жица.Взгляните на него во время прений,Не осуждайте так сурово Жица.Он как барбос бросается на встречных,Не называйте же коровой Жица.Победа над Пеньковским в рукопашной —Последняя поднесь обнова Жица.Довольно с нас и этого любимца,Не требуйте,
друзья, другого Жица.
283
«Как губы милой, рдеет слово Жица…». Автограф — 42.65; помета: «Газелла. Экспромт в Доме Герцена 28 II 29 г. после вечера Пеньковского с участием Жица». Пеньковский Лев Минаевич (1894–1971) — поэт, переводчик. Жиц Федор Аронович (Арнольдович; 1892–1952) — критик, писатель.
На протяжении версты —Бульвар отменной красоты.Он домом Герцена гордится,На нем — и Пушкин, и блудница.Он Тимирязевым кряхтит —Завидный груз! Почетный вид!Но почему в заветном домеФокстротной преданы истоме?Но почему под сенью музКлуб с кабаком вступил в союз?Но почему так злы и грубыДрузья сомнительного клуба?Зачем заведомых враговПускать под Герценовский кров? —Друзья! Нельзя ли для прогулокПодальше выбрать переулок?
284
Экспромт («На протяжении версты…»). Автограф — 42.17; помета: «Экспромт в 10 минут на соревновании поэтов на заключительном заседании Общества “Никитинские субботники” 1.VI. 1929 г. Тема (по жребию): “ Нельзя ли для прогулок подальше выбрать переулок?” 1-ый приз (книга с автографами всех присутствующих). 2-й приз — Арго. 3-й — Подгоречани. 4-й — Б. Черный. Остальные участники — Альвинг, Миних, Минаев, Щуренко, Тарковский, Зубакин (кажется, больше никого не было среди участников). Приз присужден единогласно жюри (Никитина, Лозовский, Галицкий) и публикой, которая ничей экспромт не приветствовала такими дружными аплодисментами, как экспромт Тарловского».
1 июня 1929
На Олимпиаду Никитичну, содержательницу пансиона в доме Волошина [285]
«Не переслащивайте молоко,Хлебайте воду прямо из колодца,Вареников не прячьте за трикоИ доедайте всё, что остается!»Олимпиада, с видом полководца,Разносит всех. Послушайте, Клико:Вам сахар достается нелегко,Зато от Вас легко нам достается…
285
На Олимпиаду Никитичну, содержательницу пансиона в доме Волошина. Автограф — 42.46. Олимпиада Никитична Сербинова (урожд. Ермакова; 1879–1955) — певица, жительница Старого Крыма; в 1923–1929 заведовала «Кухней» Дома поэта.
Максу ставили пиявок.Столь обильная закускаПривила им стиль и навыкВ мокром деле кровопуска.По земле несется слава,И чудовищем несытымИсполинская пияваК Максу тянется с визитом.Этот бог земных пиявиц,Пьяный кровию и пивом,Грин-писатель, Грин-красавец,Духом горд Максолюбивым.Ты довольно в пиве плавал,Ты замешан в мокром деле,Спи, диавол, спи, пиавол,В доброй максовой постели.
286
Пи-явный сон в Коктебеле. Купченко В. Второе «я» Александра Грина // Брега Тавриды (Симферополь). 2003. № 1 (66). Автограф — 42.61. Ты довольно в пиве плавал… — алкоголизм А. Грина был известен не только в крымских, но и в куда более широких литературных кругах, причем, по свидетельству С. Шервинского, сколь бы много Грин не зарабатывал, деньги уходили у него из рук почти мгновенно.
На перевод Абрамом Эфросом “Vita Nuova” Данте, выпущенный издательством “Academia”. Автограф — 46.35.
IСеми кругов насытясь видом,Великий Данте в землю врос,Когда узнал, что адским гидомБыл не Вергилий, а Эфрос.II. (по Блоку)На перевод взирая косо,Веду рублям построчным счет,Тень Данта с профилем ЭфросаО «Новой жизни» мне поет.III. (поПушкину)«Наших бьют!..» В руках моихВетхий Дант охрип от «Sos’a»,На устах начатой стих,Недочитанной, затихВ переводе А. Эфроса.IV. (по Пушкину)Суровый Дант не презирал Эфроса,И, в знак того, что чтит его труды,В свой барельеф раствором купоросаВтравил он профиль жидкой бороды.V. (по Гумилеву)Музы, рыдать перестаньте,Выкидыш лучше, чем сноси,Спойте мне песню о ДантеИли Абраме Эфросе.Жил беспокойный молодчикВ мире лукавых обличий,Грешник, болтун, переводчик,Но он любил Беатриче.Тайные думы поэтаВ сердце, исполненном жаром,Стали звенеть, как монеты,Стали шуметь гонораром!Музы, в сонете-брильянтеСтав от него материями,Спойте мне песню о ДантеИ об Эфросе Абраме.