Мои грани
Шрифт:
По приезду сюда Джеймс отстранился от меня. Это было видно невооруженным взглядом. Он и раньше был не очень-то разговорчив, но сейчас сплошные загадки и недосказанные слова. Мне не нравится непонимание происходящей ситуации. Надеюсь за это время, пока мы будем вдвоем, он прольет свет на создавшуюся ситуацию.
На мой взгляд, Джеймс в белой рубашке-поло излишне сексуален. На него обращают внимание некоторые посетительницы траттории. И мне это льстит. Я провожу взглядом по его крепким плечам, сильным рукам, на которых от напряжения проявились вены и незаметно одергиваю платье под столом. Скулы напряжены, щетина на щеках стала видна отчетливее. Его темные глаза не смотрят на меня,
Ох…
Я не смогу серьезно разговаривать с ним, когда томное сладкое желание рождается внизу живота. Я перевожу дыхание. Беру салфетку и, сложив ее квадратиком, передаю ему. Он, не глядя на меня, кивает и вытирает губы.
Мне нужно отвлечься… Я заказала для себя пасту, и она оказалась совсем не плоха. Я набираю пасту на вилку и отправляю в рот, наслаждаюсь сладковатым вкусом сыра. Больше никаких морепродуктов, после выходки Джулианы, я не смогу к ним притронутся еще долгое время. Джеймс, в отличие от меня, ел без особого аппетита.
– Ты так и будешь молчать? – не выдерживаю я тишины, которая давит на уши.
Наше молчание совершенно не вписывается в романтическую обстановку траттории. Решаю взять ситуацию в свои руки, но ничего не получается. Джеймс продолжает молчать, доедает склизкую субстанцию с тарелки и переводит свой задумчивый взгляд на меня.
Ох, не смотри так на меня. В темном бескрайнем океане его глаз, на самой поверхности, медленно горел огонь неизвестности. Я, словно завороженная, не отрываю взгляда от Джеймса. С удовольствием проваливаюсь в черную пучину, плыву сквозь огонь, совсем не обжигаясь. Я знаю, будут последствия, но остановиться не в силах.
Я облизываю губы и крепко их сжимаю.
Я хочу тебя с самого Портленда. Прекрати сейчас же заманивать меня необъятной темной красотой своих глаз. Из-за нее я забываю себя и еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя прямо сейчас.
Мысленно проговариваю это Джеймсу, надеясь, что он услышит мою мысленную просьбу. А в реальности я все также терпеливо жду ответа на свой вопрос.
– Я думаю, с чего начать, – говорит Джеймс.
От его низкого голоса по моему телу пробегает приятная волна желания, я закидываю ногу на ногу, пытаясь сохранить самообладание и закрыться от него.
Успокойся. Терпи.
– Начни сначала, – я откидываю волосы назад и стараюсь вникнуть в предстоящий нам разговор.
Слишком жарко.
Пытаюсь убрать похотливые мысли далеко внутрь себя, но они тут же всплывают на поверхность. Они мешают думать. Тело не слушается меня, а из-под тонкого платья стали проглядывать соски. Без бюстгальтера, конечно хорошо, но не сейчас. Сейчас его отсутствие предательски выдает мое состояние!
– Как ты знаешь, мы работали с Сантьяго не один год, – начинает Джеймс, и его взгляд, не стесняясь, переходит на мою грудь, но не задерживается на ней. Мужчина переключает внимание на мое лицо. – И специфика нашей работы заключалась в том, чтобы оформлять заказы, но для заказов нужны были клиенты, которыми и занималась Джулиана. Она искала нам новых клиентов, и первые два года у нее отлично получалось, но… – Джеймс внезапно затих, и, отвернувшись, начал смотреть на лодки, плывущие по каналу.
– Но?… – я подаюсь вперед, заинтригованная началом рассказа и слабый ветерок доносит до меня запах Джеймса, заставляющий меня откинуться на стул и замереть от удовольствия.
– Джулиана испытывала ко мне чувства, думаю, она даже любила меня некоторое
время.Джеймс качает головой и снова поворачивает голову ко мне. В его глазах я замечаю боль и страх. Огонь на поверхности океана медленно уходит под воду, обнажая настоящие чувства Джеймса. Темный взгляд рассказывает мне о тяжелых временах, оставшихся в прошлом, но еще не прошедших для Джеймса.
– Я не мог. Я всегда к ней относился исключительно как к сестре, как к хорошей подруге, с которой можно выпить пива, но не как к девушке. Нет.
Его губы складываются в линию и скулы напрягаются. Джеймс пытается скрыть боль на лице, но его взгляд мне все поведал раньше. Мысли по поводу занятия с ним любовью плавно перетекают в желание обнять, пожалеть и оградить Джеймса от неприятных воспоминаний.
– Это разбило ее надежды на будущее, – продолжает Джеймс. – Она впала в депрессию, ни с кем не хотела общаться. Благодаря ее дяде Игнацио ей через некоторое время удалось снова взяться за работу, но, думаю, обида никуда не ушла. После нашего отъезда Джулиане поручили продолжать искать клиентов, но на этот раз дистанционно. Кстати, ее дядю, Игнацио, я терплю только из-за уважения к ней, он любит изрядно выпить, как ты заметила, а я не терплю ненадежных работников. – Джеймс говорит неторопливо, словно взвешивая каждое слово.
Мои предположения по поводу Джулианы, как бы я этого не хотела, оказались правдивыми. Она имеет планы на него до сих пор.
– Почему она так относится ко мне? – спрашиваю я и замолкаю.
К нашему столику подходит молоденький парнишка-официант в белоснежной рубашке и с небольшим черным бантиком под воротничком. Он легким движением руки ставит бутылку вина и один бокал перед моей тарелкой. Молодой человек молчаливо наливает красную жидкость в бокал, наполняя его до половины, и бесшумно удаляется, словно его и не было.
На лице Джеймса отражается замешательство от моего вопроса. Он резко берет свой стакан с соком и в несколько глотков выпивает содержимое. Можно подумать, что апельсиновый сок поможет ему избежать ответа на мой вопрос.
Я не сдаюсь в попытке выудить информацию из Джеймса, который редко бывает настолько откровенным. Я не притрагиваюсь к вину. Я пытаюсь разглядеть его потаенные уголки души, которые так тщательно прячутся в глубине его глазах.
– Ты в курсе, что вина Вальполичелла можно назвать легендарными? – словно пропустив мой вопрос, Джеймс задумчиво смотрит на мой бокал вина.
– Что? – переспрашиваю я.
– Они производятся в одной из четырех самых известных винодельческих областей Венето и являются гордостью веронских виноделов.
– Джеймс, мне сейчас нет никакого дела до вина, – недовольные нотки в моем голосе заставляют его поднять взгляд на меня.
Почему он не хочет больше говорить мне про нее? Есть что-то помимо того, что она была влюблена в него? Что может быть хуже?
– Ответь мне.
Джеймс, нахмурив брови, слегка качает головой от моей просьбы, словно выбрасывая ненужные мысли из головы.
– Джесс, ты, правда, хочешь это знать? – в его голосе я улавливаю сожаление.
– Да, – выдыхаю я. Но не уверена.
– И твоих пощечин больше не будет на ней?
Я замираю. Джеймс не казался удивленным от того, что произошло между мной и Джулианой. Он просто знал.
– Нет.
Вот черт.
– Пойми, чтобы ты не думала, после того, что я расскажу, ты не сможешь покинуть город.
– Господи, Джеймс, говори!
– Хорошо, – Джеймс переводит дыхание. – В одно время Джулиану не признали рукой. – От его слов я делаю несколько больших глотков вина. К моему удивлению оно не имеет ни малейшего вкуса.