Чтение онлайн

– Скажи мне, если узнаешь кого-нибудь в этой комнате, священник. Смотри внимательно, потому что от этого зависит очень многое.

В комнате находились три женщины, но ее Майкл узнал почти сразу же. Он на мгновение заколебался, ведь он сохранил в своей памяти Велвет такой, какой видел ее в последний раз, когда ей было всего одиннадцать лет: нескладно высокой, слишком длинноногой девочкой, с массой не поддающихся щетке каштановых кудрей. Ее лицо тогда только еще начинало меняться от совсем детского к девичьему, а формы едва были заметны.

Женщина же в комнате, на которую он сейчас смотрел, была

одной из самых блестящих красавиц, когда-либо им виденных. Каким-то неуловимым образом она, пожалуй, превосходила по красоте даже собственную мать. Она была чуть выше Скай, золотисто-каштановые волосы теперь были тщательно уложены с пробором посредине и гладко зачесаны к ушам, образуя пучок на затылке. Лицо приобрело оттенок безмятежности, а нос из той непонятной кнопки, которой он когда-то был, превратился в изящный прямой носик элегантных пропорций. Былая бесформенность уступила место изысканной женственности и точеным формам. На его взгляд, ее бирюзово-голубая с золотом одежда была не совсем приличной, если учесть, что ее ноги вполне явственно просвечивали через тонкую материю юбки, а чуть ли не половина грудей была открыта из-за слишком короткой кофточки. Но это была Велвет. Вне всякого сомнения, это его племянница.

– Это она, - сказал он Акбару.
– Девушка с каштановыми волосами.

Ему послышался какой-то звук, чуть ли не стон животной боли, но, когда он повернулся к Властителю, лицо Акбара оставалось по-прежнему бесстрастным. И все-таки он не удержался и спросил:

– С вами все в порядке, милорд?

– Ты только что сказал мне, что моя любимая жена, мать моей дочери - жена другого человека, священник. Будь я человеком не столь высоких моральных принципов, не умей я держать себя в руках, я бы убил тебя прямо здесь, в этом тайном подземном ходе, где мы сейчас стоим.

Майкл почувствовал, как у него по спине пробежали холодные мурашки, - в глазах Властителя он вдруг увидел дикий гнев и отчаяние.

– Милорд, я понимаю, для вас это трагедия, но что я могу поделать? Я тоже человек высоких моральных принципов и тоже умею держать себя в руках.

Акбар кивнул:

– Дай мне время на необходимые приготовления, священник, а потом я опять призову тебя, и мы уладим это дело.

Майкл О'Малли согласно кивнул. Он был уверен, что этому человеку можно доверять. Они вместе выбрались из потайного хода, а потом, сопровождаемый отцом Ксавьером, он покинул дворец. К его удивлению, через несколько часов его позвали назад.

– Они сказали, что вы уже не вернетесь к нам, - поведал ему отец Ксавьер, когда их везли во дворец.
– Вы уверены, что этим людям можно доверять, ваше преосвященство? В конце концов, мы несем ответственность за вашу безопасность.

– Более чем уверен. Мне ничего не грозит, отец Ксавьер, - ответил Майкл О'Малли.
– Я весьма признателен иезуитам здесь, в Лахоре, за всю их помощь. Но запомните: мой приезд не должен найти отражения в ваших книгах. Таково желание Парижа и Рима.

Иезуит кивнул.

– Идите с Богом, - сказал он и повернул назад, к дому. В этот раз Майкла О'Малли пригласили не в главный дворец. Тайными тропами провели через сад в маленькое здание, где его ожидал Акбар. Слуги исчезли, оставив их вдвоем.

– Это дом Кандры, - сказал

Акбар.
– Под этим именем известна здесь твоя племянница. Это слово пришло из древнего санскрита и переводится как "Лунный свет". Я сказал Кандре, что хочу представить ей христианского священника. Все готово к тому, чтобы вы покинули Лахор на рассвете. Вы поедете к побережью с моей личной охраной и как можно скорее.

– Вы сказали, есть ребенок...
– начал Майкл.

– Наша дочь, Ясаман Кама Бегум, - сказал Акбар.

– Я не уверен в необходимости забирать дитя, ваше величество. Не знаю, как муж Велвет воспримет новость о том, что у нее есть ребенок от другого человека.

– И ты думаешь, я отдам свое дитя вашим европейским фанатикам?
– взорвался Акбар.
– Никогда! Она останется здесь, со мной!

– А как относится к подобной перспективе моя племянница?
– озабоченно спросил Майкл.

– Нам придется убедить ее, священник, тебе и мне. Пойдем. Кандра ждет нас.

Увидев Велвет, Майкл еще раз подивился ее красоте. В ее кремовой коже не было ни единого изъяна, и он понял, почему Властитель назвал ее Кандрой.

– Это тот священник, о котором я говорил тебе, моя роза, - сказал Акбар.

Она взглянула на него своими изумрудными глазами. Через секунду она узнала его:

– Дядя Майкл?

– Да, Велвет, это я.
– Майкл О'Малли раскрыл ей свои объятия.

– Дорогой дядюшка!
– Она повисла на нем.
– Я уже не надеялась увидеть кого-нибудь из родных! О, как чудесно, что ты здесь!
– Она крепко обняла его и отступила на шаг, чтобы лучше рассмотреть.
– Ты ответил на мои мольбы, дядюшка! Теперь я смогу отослать с тобой домой Пэнси и ее малютку сына. Она так старалась приспособиться, но очень скучает по Дагалду, и вообще это нечестно, что он до сих пор не знает, что у него есть сын.

– Дорогое дитя, я приехал, чтобы забрать домой тебя, - сказал Майкл О'Малли.

– Но, дядя Майкл, я не собираюсь возвращаться в Англию. Когда ты расскажешь моим родителям, как я счастлива здесь, они все поймут. Уверена, что мой муж и повелитель позволит им навестить меня здесь, в Лахоре, или в моем дворце в Кашмире. Они должны увидеть свою внучку. Пэнси! Пэнси! Иди сюда скорее!

В комнату поспешно вошла другая молодая женщина, и Майкл отстраненно подумал, что она чем-то напоминает ему камеристку Скай - Дейзи.

– Да, миледи?

– Пэнси, это мой дядя Майкл О'Малли, епископ Мид-Коннота. Он приехал, чтобы забрать тебя и маленького Даги домой! Разве это не чудесно?

– О миледи! Я не могу покинуть вас!
– запротестовала Пэнси.

– Еще как можешь! О, Пэнси, ты же - не я, ты не вдова и тебе не надо начинать жизнь заново. Твой Дагалд жив, у вас есть право на счастливую жизнь. А у маленького Даги есть право познакомиться со своим отцом. Ты много сделала для меня. Я знаю, что ты здесь несчастлива. Я хочу, чтобы ты поехала домой с дядей Майклом.

– О миледи...
– Пэнси начала всхлипывать.

– Она дочь Дейзи, - сказала Велвет своему дяде.
– Она так же предана мне, как ее мать моей матушке. Мне больно расставаться с ней, но ей так будет лучше. Ее малыш не очень хорошо переносит местный климат, особенно летнюю жару.