Мнимые люди
Шрифт:
Лучшие специалисты в области биологии и анатомии, врачи и доктора наук, ломали голову над тем, как выявлять заражённых вирусом более дешёвым и быстрым способом. Проводили тесты с кровью, исследовали клетки на предмет видоизменений, проводили тесты с препаратами, в надежде на положительную реакцию, как например с вирусом «СПИДа». Ноль.
Гены неизвестного вируса настолько глубоко и незаметно встраивались в хромосомы человека, что кровь и метаболизм, мутанта, не отличался на первый взгляд от человеческого.
И самое печальное. Если раньше, первую волну мутантов, ещё можно было выявить по физическим отклонения в структуре тела, то новая волна, так называемые второе поколение, ничем уже не отличались от людей, до поры до
«Мимикрид» ничем не отличался от обычного человека, но стоило ему пройти трансформацию сознания, как он превращался в машину убийства, беспощадную и безжалостную.
И каких только рассказов не наслушался, за время своей работы профессор Мирный, от солдат несущих патруль в городе о «мимикридах». И что может убить человека одним ударом, и что бежит как лань, а как он прыгает, ну прям как заправский прыгун на олимпиаде. И порой, чтобы такого остановить, приходилось тратить чуть ли не автоматный рожок. Если сразу не попал ему в голову, то всаживай очередь, а не то убежит…
Невероятная сила, как будто в него вселилось тысяча чертей. Молниеносная реакция, выносливость волка. И это весьма неполный перечень достоинств «Мимикрида», этакого сверх человека, только без капли ума в голове.
Последние тесты показали, что «мимикрид», несмотря на все свои достоинства, по уровню умственного развития, уступал интеллекту собаке, но таковым он становился только в момент трансформации разума, до неё же, он вполне обычный и ничем непримечательный человек. И как прикажете в таком случае его вычислять среди миллионов здоровых граждан?
Но судьба шутница, подбросила таки людям шанс…
Ближе к ночи, уже в половине одиннадцатого, Мирный оторвал генерала Овчаренко от заслуженного отдыха, пребывая в самых радужных чувствах. Один случай, довольно банальный надо сказать, произошедший в его лаборатории, возможно мог наконец поставить точку на их общей проблеме…
— Добрый вечер генерал, — протягивая руку, поздоровался Мирный, входя в кабинет.
Генерал был как всегда свеж и подтянут. Он не мог позволить себе предстать перед глазами подчинённых в ненадлежащем виде, даже после рабочего дня, когда весь нейтралитет, надо полагать, можно было бы и забыть. Но не тут-то было. Что там подчинённые, генерал за хлебом-то ходил, как на парад: с иголочки одевался, начищал обувь до блеска, долго причесывался и это только, чтобы спуститься в магазин, а через пять минут уже вернуться назад.
— Ух… У меня хорошие новости генерал, — выдохнул довольный Сергей Андреевич, присаживаясь в кресло.
— Я внимательно вас слушаю, — сухо бросил в ответ Овчаренко. Он не любил преждевременно разделять радость подчинённых, до тех пор, пока сам не удостоверялся, что новость действительно хороша.
— Мы кажется, нашли решение нашей обшей проблемы, — выдал как на духу свою новость профессор.
— Интересно. Продолжайте и поподробней пожалуйста. — Выпрямился генерал, сгоняя с лица сонливость.
— А дело вот в чём, — склоняясь к генералу, проникновенно заговорил Мирный. — Два часа назад, в лаборатории где я изучаю мутантов, произошёл один примечательный случай, знаете ли… Наш лаборант, Роман Листовой, под вечер, где-то раздобыл спирт и напился, правда не сильно, и потому я закрыл на это глаза. Его понять можно. У Романа в городе семья осталась, вот и болит у мужика за них душа. Ну не выдержал парень, напился. С кем не бывает. Но в общем не в этом суть. А суть вот в чём.
Ближе к ночи, многие уже разошлись по домам, а у меня самого были неотложные дела. Ну вот, уже уходя я Роману и сказал, чтобы бросил жратву в клетку с «мимикридом» и ушёл.
Ну и вот. Я значит занялся своими делами, а Роман пошёл значит на кухню собирать ужин… — тут профессор, прервался, обмозговывая как бы получше обрисовать ситуацию и нахмурившись,
он покачал головой и сказал. — Нет. Давайте лучше так, перед тем, как обрисовать вам дальнейшие события, я немного введу вас в курс дела обрисовав, поведение мутанта сидящего в клетке, — после чего Мирный перевёл дух и припомнив недавние события, продолжил:— Значит так… — поднял он указательный палец и поводил им по носу. — Когда к нам только привезли живого мутанта, помня об открытие профессора Школярова, мы сразу же изолировали его в герметичной камере — клетке. Герметичность её заключается в том, что приток воздуха в камеру осуществляется через лабораторию и мутант чувствует наши запахи — это нужно было для чистоты эксперимента, а отток идет уже на улицу через вентиляцию, местные Кулибины постарались. Ну вот, когда мутанта привезли, мужчину лет тридцати, то он только почувствовав свободу сразу же стал бросаться на бронированное стекло, в надежде добраться до кого-нибудь из нас. Но с течением времени успокоился и где-то, как-то даже присмирел. Сидел на полу, иногда бродил по клетке и с любопытством постоянно нас разглядывал. Повторял за нами движения, пародировал или скорей копировал нас: мимику, манеру походки, манеру двигаться, разговаривать. Хм… Даже чудно было. Сидит в клетке мужик и ведёт себя будто обезьяна и главное не придуривается, а такой и есть Ну в общем своим он стал. Мы даже относиться к нему вскоре стали как к умалишённому, этакому деревенскому дурачку, а не как к опасному зверю… — профессор виновато улыбнулся. «Ну да, сглупили…».
Но Овчаренко было глубоко наплевать, на причуды учёных, ему нужен был лишь результат их работы, потому никак и не отреагировал, только бровями поводил.
Тогда Мирный, сделав серьёзное лицо, продолжил:
— А тут, значит лаборант Роман, будучи в подпитии, бросает еду нашему подопытному. После чего прислоняется к стеклу и начинает нелицеприятно всячески его обзывать. И что вы думаете? У мутанта будто крышу сносит. Он начинает метаться по клетке, выть, снова бросаться на стекло и постоянно от чего-то шарахаться.
Мы сразу же сбежались на шум и в начале даже посмеялись:
«Вона Роман, как нашего «мимикрида» приласкал крепким словцом, что тот аж не выдержал и взбесился».
— И только потом мы поняли в чём дело… — и выдержав театральную паузу, профессор сказал только одно слово. — Спирт.
— Спирт? — удивляясь переспросил генерал. — Причём тут спирт?
— Да спирт, — подтвердил Мирный. — Точнее его запах. Он то и свёл мутанта с ума, вызвав у него бешенство.
— Причины? — только сухо и спросил генерал, не видя пока ничего радостного, в словах профессора.
— Кхм… — подавился Мирный, натыкаясь на каменное лицо генерала. — Мы точно не уверенны, но у меня есть одна теория…
— Продолжайте.
— Попробую объяснить, — сказал Сергей Андреевич, откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу. — Понимаете, в природе спирт не существует в чистом виде, и для всего живого на земле он является настоящим ядом. Его даже микробы боятся. Спирт только человек научился синтезировать, а потом ещё и употреблять его внутрь, да ещё и в здравом уме. А вот мутант по уровню развития очень приблизился к животным. И потому, даже простой запах спирта, стал ему чужд. Он его пугает, как например кошку, собаку, ну и тем самым вызывает ответную реакцию: бежать подальше, от резкого запаха.
— Вы уверенны? — уточнил Овчаренко, понемногу въезжая в курс дела.
— На сто процентов, — уверил его Мирный. — Мы уже провели несколько тестов, на других мутантах, реакция абсолютно идентичная. И теперь мы сможем, точно таким же методом выделить мутантов и среди здоровых людей. Только запахом здесь не обойтись конечно. Придётся всем принять внутрь, примерно по десять грамм спирта. Если они заражены, то вирус в их крови даст о себе знать и трансформирует сознание, как защитную реакцию, — и высказав свою теорию, профессор замолчал.