Мистерия Сириуса
Шрифт:
Ученые прошлого века, для которых психоанализ еще не стал излюбленным методом объяснения исторических событий, хотя бы признавали политическое значение переноса столицы на новое место. Эхнатон намеревался вырвать с корнем древо власти фиванских жрецов бога Амона, которые, располагая общенациональным оракулом этого бога, присвоили себе едва ли не царские полномочия. Но вот чего эти ученые не знали: фиванский храм Амона был геодезическим центром египетской державы, «пупом» Египта. Он располагался там, где «восточная ось» страны (проходившая по меридиану 32° 38 в. д.) пересекает Нил, на широте, составляющей 2/7 расстояния от экватора до полюса (25°42 51» с. ш.), и бог Амон отождествлялся с каменной полусферой, установленной на этом месте.
Новый город, который должен был заменить Фивы в качестве столицы и геодезического центра Египта, был воздвигнут на месте, с нашей точки зрения, для размещения столицы совершенно неподходящем. Некоторые ученые видели в этом факте еще одно доказательство психической ненормальности его основателя. <… > Однако новая столица, посвященная богу Атону (который по указу Эхнатона был признан единственным истинным богом), располагалась
Этот вывод заставляет переоценить историческую роль Эхнатона, используя как основу то, что он сам считал первым шагом в его планах достижения полного соответствия между устройством страны и маатом. Не исключено, что его революционные реформы, повлиявшие на все сферы жизни Египта — от религии и изобразительного искусства до семейных отношений — были поняты как общий возврат к обычаям додинастической эпохи».
Примем во внимание тот факт, что Фивы объявили себя «пупом Египта» не на основе «Бехдетской системы», которую, по-видимому, пытался восстановить Эхнатон. Это значит, что «северная октава» (исходным звеном которой являлся именно Бехдет) возникла в глубокой древности. Фивы «подключились» к ней значительно позже. Как сообщает Геродот (книга 2, 54):
«Две черные голубки однажды улетели из египетских Фив, одна — в Ливию, а другая… в Додону. Сев на дуб, голубка человеческим голосом приказала воздвигнуть здесь прорицалище Зевса. Додонцы поняли это как волю божества и исполнили ее. Голубка же, прилетевшая в Ливию, как говорят, приказала основать там прорицалище Аммона. И это также — оракул Зевса. Это мне рассказывали додонские жрицы. Старшую из них звали Промения, среднюю — Тимарета, а младшую — Никандра. И другие люди из Додоны, из числа храмовых служителей, подтвердили мне их рассказ».
Геродот находился с тремя додонскими жрицами в столь же хороших отношениях, как и — столетиями позже — Плутарх с дельфийской жрицей Клеей. Они с готовностью делились с ними разнообразной — и весьма ценной — информацией. Насколько точна эта информация, мы увидим чуть ниже. Но что касается противостояния Фив и Бехдета (а равно и позиции Эхнатона), я не склонен становиться в этом споре на чью-либо сторону. Сегодня трудно судить, кто из них был более прав. Стеччини отмечает:
«Дельфийский бог Аполлон, чье имя значит «камень», отождествлялся с омфалом, «пупом», который сохранился до наших дней. Это яйцеобразный камень. <… > Такой же камень символизировал бога Амона в Фивах, где находился «пуп» Египта. В 1966 году я выступил на заседании Американского археологического института с докладом о том, что исторические летописи, мифы, легенды, а равно и некоторые памятники в Дельфах доказывают, что этот оракул был основан фараонами Эфиопской династии. Именно поэтому греки изображали Дельфоса (по имени которого назван город) в виде негра». [276]
276
Ibid., p. 349
Стеччини также полагает, что первоначально жрецы использовали для гадания своеобразные вычислительные усройства:
«На верхушке омфала было размещено нечто вроде игральной рулетки. (В историческом плане это устройство и было ее предшественником.) Каждой из 36 спиц колеса соответствовала определенная буква.
Изучая древние вычислительные устройства, я обнаружил, что они нередко применялись для предсказаний будущего. Сегодня мы точно так же используем игральные карты и планшетку для спиритических сеансов. <…> Дельфийская рулетка первоначально представляла собой абак, вычисления на котором велись в угловых величинах».
Стеччини сообщает исключительно интересные сведения, имеющие прямое отношение к «Арго», Колхиде и другим рассмотренным нами вопросам:
«Весьма важным представляется то обстоятельство, что базисная линия соответствовала широте 45° 12 и проходила по северному побережью Черного моря. Она начиналась в устье Дуная, пересекала Крым и заканчивалась в предгорьях Кавказа. Начиная с этой линии велась геодезическая съемка территории будущей России — на протяжении десяти градусов, вдоль трех меридианов, образовывавших три оси Египта, до 55° 12 северной широты. Днепр считался северным двойником Нила, текущим между теми же меридианами. Важнейшим пунктам на Ниле соответствовали такие же пункты на Днепре — вплоть до переноса египетских географических названий на территорию Русской равнины. Существование такой геодезической системы доказывается наличием основанной на ней карты этого района Европы. Судя по описанию этой карты, ее использовали в конце VI века до н. э., но вычерчена она была, по-видимому, раньше. Есть и другие факты, свидетельствующие, что базисная геодезическая линия была размечена в глубокой древности». [277]
277
Ibid, p. 346.
В замечательной книге Томпкинса и Стеччини [278] имеются прекрасные фотографии и рисунки каменных омфалов. Это совершенно поразительные предметы, доказывающие, что в Древнем мире существовала высокоразвитая наука, о которой мы до недавнего времени не имели ни малейшего понятия (см. рис. 36 и 37 и фото 14–19).
Интересно
также, что капитаны ковчегов — Ной, Зиусудра (или Утнапиштим), Девкалион и Ясон — выпускали из своих кораблей неких птиц. Такие же птицы летели из Фив в Грецию и Ливию. А формирование сети параллелей и меридианов символизировалось изображением двух голубей, сидящих друг против друга. Стеччини пишет: «В религиозных верованиях [египетского] Древнего Царства важное место занимал Сокар — бог ориентирования и кладбищ. В геодезическом пункте устанавливался обработанный камень, который греки называли омфалом, «пупом». Он представлял собой полушарие (Северное полушарие Земли), покоящееся на цилиндрическом основании (символизировавшем основание космоса). Обычно над головой Сокара, как и на верхушке омфала, изображались две птицы, смотрящие друг на друга. В древней иконографии эти птицы (чаще всего голуби) обозначали вычерчивание меридианов и параллелей».278
Tompkins P. Op. cit.
Таким образом, египетская геодезия имела прямое отношение к греческому и ближневосточному мифам, в которых птицы указывают кораблям путь к спасительной горе, находящейся близ оракульского центра.
Рис. 38. Мифологическое действо, происходящее в оракульском центре (рисунок на амфоре, найденной при раскопках в Руво). Справа вверху изображен бог Аполлон со своей чашей. Он равнодушно взирает на сына Ахилла — юного воина Неоптолема (в центре, с мечом), который ранен в поединке и вот-вот может погибнуть. Справа изображена пальма — этот мотив характерен скорее для Делоса, чем для Дельф. На заднем плане в центре высится храм с открытыми вратами, облицованными слоновой костью. Слева вверху женщина (судя по всему — пифия) охвачена нескрываемым ужасом. Самое интересное во всей этой сцене — очень детально изображенный омфал, находящийся на переднем плане. Он разделен на восемь широтных зон, и его покрывают ленты, символизирующие меридианы. Омфал установлен на возвышении, которое образовано явно металлическими «лепестками», собранными в виде полураскрытого бутона.
Каждому из древних оракулов, вероятно, соответствовало определенное дерево. Так, в Додоне важнейшую роль играл дуб. Дельфы ассоциировались с лавром. Судя по «Элегиям» поэта Феогнида (VI в. до н. э.) и гомеровским «Гимнам», символом оракульского центра Аполлона на Делосе была пальма. Ливанские горы (и, надо полагать, связанный с ними сидонский оракульский центр) естественным образом ассоциировались со знаменитыми ливанскими кедрами. Не забудем, что Гильгамеш совершал свои подвиги в ливанских «Кедровых горах». Конечно, разобраться в содержании «древесного символизма» не так-то просто, но первые шаги уже сделаны. Немало интересного на эту тему можно найти в книгах Роберта Грейвса — «Греческих мифах» [279] и особенно в «Белой богине». [280] Ива имела отношение к колхидскому кладбищу и к острову Цирцеи — Ээе, а также к Криту. Впрочем, я не могу углубляться здесь в эту тему, иначе моя книга распухнет до невообразимых размеров. Замечу все же, что символом хевронского оракульского центра — находящегося на той же широте, что и Бехдет, и являющегося, по-видимому, его эквивалентом в «восточной октаве», — было дерево сант, или дикая акация, «у которой золотые цветы и острые колючки. <…> Это тот самый горящий куст, в котором Яхве явился Моисею». [281]
279
Graves R. The Greek Myths.
280
Graves R. The White Goddess. A Historical Grammar of Poetic Myth. N. Y.: Vintage, s. a.
281
Ibid.
Примечание: в одном градусе к северу от Додоны и Арарата, на острове Самофракий, находится храм, где поклонялись «великим богам» кабирам.
По словам Грейвса, «в Аравийской пустыне акация еще и сегодня почитается как священное дерево. Считается, что каждый, кто сломает даже веточку этого дерева, умрет в течение года».
Символическую связь между акацией и тайной Сириуса четко выразил Теофраст: «Есть два сорта [акации] — белая и черная. Белая слабее и легко вянет, черная сильнее и вянет не так быстро». [282] Замечательный символ для двух звезд: «черный» Сириус В «сильнее» белого Сириуса А (если учесть их сравнительные размеры). Об иве (центр номер четыре) Теофраст писал: «Существует черная ива… и белая ива… У черной ветки более красивые и прочные. <… > Есть также [карликовая] разновидность ивы»… [283]
282
Theophrastus. Enquiry into Plants. Book IV, ii, 8. Trans, by A. F. Hort. Loeb Classical Library, Harvard University Press, 2 vols. (This ref. Vol. I, p. 299) Теофраст (370–ок. 285 г. до н. э.) считается «отцом ботаники». Он руководил афинским Ликеем сразу после Аристотеля. На пике его преподавательской карьеры у него училось 2000 студентов.
283
Ibid, Book III, xiii, 7. (Vol. I, p. 249.)