Чтение онлайн

– Нет. – отвечает тут же Зара. Она кривится и непроизвольно трогает синее горло.

– Зара… – мама одёргивает сестру, смотрит на неё умоляюще. За неё она беспокоится.

– Ладно эти две… – закатываю глаза, чтобы не расплакаться. Не хочу доставлять им удовольствие. – С ними понятно всё. Мечтали получить всё готовое и ничего не делать, но ты то! Ты же моя мама, неужели не дрогнула рука? Ни на секунду не испугалась за меня?

Я боялась услышать её ответ, но он был нужен мне физически, чтобы поставить точку. Пора раз и навсегда отрубить больную конечность.

– Вас у меня пятеро. – шепчет тихо она. – Я должна думать не только о тебе, а

о всех. Отца чуть не убили из-за тебя. Вышла бы замуж за Хонхофа, не растаяла бы. Ну, потерпела бы чуть Фреда. Не обидел бы он тебя. У каждого своё извращение. Подумаешь, нужно было бы делить ложе не с Альфом, а с Фредом. Большая горесть. Это бы не изменило бы ничего. Жила бы богато, и мы бы горя не знали. Нет. Спуталась с О’Донеллом, сорвала свадьбу. И что потом? Уехала, бросила нас. Семья должна помогать друг другу. Не было бы ничего, если бы ты звонила бы нам, спрашивала, как дела, что нужно нам. Тогда бы не случилось ничего с отцом и нам не пришлось бы выбирать между тобой и нашими жизнями.

– Круто. – голос предательски ломается. – А где вся семья была, когда Фред хотел меня убить? Вы вырастили меня на убой просто и кинули. А я оказывается ещё должна была Вам всем?

Меня всю встряхивает от злости и отвращения.

– Ты как ребёнок. – хрипит Зара, поглаживая рукой горло. Хочется думать, что ей невыносимо больно. – Зачем пришла? Тёплого семейного разговора не будет. Вали и не приползай больше сюда никогда. Нет у тебя семьи. Когда тебя твой дружок выбросит, некуда тебе будет возвращаться.

– Ошибаешься. – сжимаю кулаки, решая сказать всё на прощание. Мне нужно высказаться и закрыть дверь. – У меня чудесная жизнь вам на зло. У меня есть новая семья, намного лучше той, в которой я родилась. И она настоящая. У меня теперь есть старшая сестра, она всегда рядом, поможет советом и протянет руку, когда будет необходима. У меня есть друзья в университете, с которыми я провожу много времени, и они считают меня очень крутой художницей! Скоро у меня будет своя выставка. Да, с ней поможет мне Коган – мой мужчина, но это не делает меня менее талантливой или ленивой. Просто он замечательный, поддерживает меня и всегда рядом. О таком ты можешь только мечтать, Зара. Такого мужчину ты можешь только опоить и притащить в свою постель силой. На большее ты не способна. Ты озлобленна сука, которой максимум светит Брайн! Хотя, почему бы и нет? Чем Вы хуже ублюдских Ланистеров? Правда, те привыкли платить по свои долгам, а Вы можете только просить и требовать других сделать это за Вас.

Зара открывает рот, чтобы сказать нечто омерзительное, но в последний момент захлопывает его с шумом. Замерла. Не решилась. И я понимаю её. Чувствую его появление вместе пробирающим холодом.

Позади меня оказывается Коган в расстёгнутой рубашке, немного задеревеневшей от мороза. От него пахнет виски и пивом, адовая смесь. Но глаза у Великана ясные. Он тяжело дышит, как после пробежки. Грудь рвано поднимается и опускается, натягивая ткань рубашки и приоткрывая вид на рельефные мышцы.

– Хочу добавить, что сегодня Джек Хонхоф подписал бумаги, согласно которым этот дом, ферма и вся земля принадлежит Амелии. – Коган говорит это для меня, и я знаю зачем. Я должна принять решение. Поставить точку. Так больше не может продолжаться.

Смотрю в его глаза, пытаясь найти в их глубине подсказку, что делать со всем этим. Какой выбор будет правильным?

Но Коган

полностью всё оставляет на моё усмотрение, не собирается вмешиваться.

Во мне начинает бороться зло и добро. Одна часть кричит, что нужно всех простить и забыть об их существовании, другая – выкинуть их к чертям из дома и не вспоминать никогда.

В фильмах легко показывают такие моменты. Главный герой поступает благородно, все раскаиваются и жизнь приобретает только светлые тона. Но в жизни раскаяние не наступит никогда, есть люди, которым не ведомо чувство стыда. Да и главного героя сжирает желание справедливости и жажда мести.

Так, как правильно? Благородно или честно?

Я обвожу глазами дом. Тут я выросла. Здесь всё было моим и чужим одновременно. Конечно, я знала его как свои пять пальцев, убирала регулярно и помогала с ремонтом, тут выросла. Но многое тут мне не позволялось. Нельзя было бегать, шуметь, играть в гостиной, вешать плакаты на стены. Родители выставляли жёсткие правила, и я им следовала. Эти правила распространялись и на Зару с Софией, но им прощались шалости и закрывались глаза на нарушение этих правил.

– С завтрашнего дня Вы должны будете платить ежемесячно аренду за этот дом. Я попрошу, чтобы риелтор рассчитал стоимость аренды для такого дома и сумму на его ремонт. Мы заключим договор, если Вы просрочите оплату, то должны будете съехать отсюда. Также, Вы сможете выкупить этот дом по минимальной стоимости, когда накопите денег. – Я закусила губу от ликования. Мне казалась идея весьма неплохой и жестокой. Мне не пришлось их выгонять из дома, я дала им шанс, прекрасно зная, что денег на аренду жилья у семьи нет. Эти люди привыкли жить за чужой счёт. – Ферма и земли отойдут под хозяйство. Я придумаю, что с ними делать.

– Аренду? – хором спросили родственники. – Ты же понимаешь, что у нас нет денег?

– Могу отсрочить первый платеж на неделю. Если через семь дней Вы не найдёте плату, Вас выставят с вещами из дома. Как родственникам, я делаю поблажку, и не беру страховочную сумму на случай выезда без предупреждения. Также, ремонт беру на себя.

– Ты не обнаглела? – Брайн вскакивает на ноги и тут же садится, когда Коган кладёт руку мне на талию. – Это наш дом! Он принадлежит нам!

– Утром я хотел придушить гадкую парочку, но Флинн отговорил. – дыхание щекочет и волнует меня. Я делаю осторожно шаг назад и прижимаюсь спиной к его холодному торсу. Мне нужно ощущать Когана физически. – Так, что насчёт их?

– Ничего. Они сами себя накажут. – в этом у меня не было сомнений. На моих руках не будет их крови. Я была уверена, что они сами вляпаются в неприятности и жизнь проучит их. В этом я даже не сомневалась. Брайну я ответила: У вас был дом, но Вы его просрали. Не нравится, собирайте вещи прямо сегодня. Я ничего не должна Вам.

Мой голос звенел от металлических ноток. Впервые я была уверена в своём решении на счёт семьи. Я не должна жить в их угоду, выполнять любую их прихоть и подстраиваться.

Брайн может и хотел бы добавить что-то, но Коган бросил на него такой красноречивый взгляд, что брат не решился продолжать разговор.

– Отлично. Тогда пошли?

– Да. – согласно киваю и нахожу руку Великана, переплетаю наши пальцы и улыбаюсь ему. – Пошли.

Мы выходим на заснеженное крыльцо и Коган сразу же рывком впечатывает меня в своё натренированное тело, чтобы впиться губами и исцеловать до изнеможения. В нём столько алкоголя, что я и сама начинаю пьянеть от поцелуя. Спирт проникает в меня через слюну.