Мишень
Шрифт:
— Не вечер, точно, — вздохнула она. — Так что ты поосторожнее.
Похоже, там, наверху, солнце выглянуло-таки из-за туч, и туман окрасился желтоватым, оранжевым, розовым… Слегка развиднелось, и стало возможно разглядеть компактный жилой квартальчик: с десяток пятиэтажек, приземистое здание «торгового центра» — с почтой, магазином и покривившимися
Стас, догнав Олега, негромко произнес:
— Напоминает мне это кое-что… Нас на четвертом курсе по выживанию гоняли, помнишь?
— Еще бы! — усмехнулся Олег. Три недели в Кызыл-Кумах ему очень даже запомнились.
— Меня-то закинули в очень похожее место… Городишка типа Припяти, где когда-то что-то такое рвануло. Только там пожестче все было малость, — Стас аж передернулся от воспоминаний. — Прикинь, у нас там мутанты натуральные шастали… Так все это дело, — он окинул городок выразительным взглядом, — весьма, я тебе скажу, напоминает. Только радиации тут нет — я ее, заразу, на всю жизнь чуять научился…
— Зона, — почти без улыбки произнес Олег.
Стас хмыкнул:
— Да, отец-командир, по ходу, мы с тобой одни книжки читали, — и помолчав, добавил почти угрюмо: — Вообще-то хрен его знает, может, и Зона… Как в кино, зараза.
Взобравшись на насыпь, Олег снял рюкзак и прислонил его к ржавому рельсу. Прямая, как струна, линия узкоколейки убегала в туман, и где-то там, метрах в двухстах впереди, угадывались контуры покосившихся вагонов.
— Курим, — объявил он, усаживаясь на почти не подгнившую шпалу.
Народ себя упрашивать не заставил, и все, кроме Джорджа и Ханны, тут же задымили. Олег отметил, что выглядят ребятишки измотанными — причем именно последним переходом. Хотя и пройти-то пришлось километр от силы. Выматывает этот городок примерно как Тропа… хотя почему — «как»?
— Впечатления, соображения? — кратко осведомился он.
Отозвалась неожиданно Ханна:
— Не знаю… Кажется мне, что я тут когда-то была уже. Только не помню — когда, с кем, при каких обстоятельствах…
— Ты тоже?! — вскинулся Джордж. — Перемать твою, у меня такая же хрень…
Ханна не ответила — после боя в Крепости отношения между этими двоими так и не наладились. Айра медленно растерла о рельс недокуренную сигарету:
— Вообще-то да… Мы еще до Гетто в похожем месте жили, только я мало чего помню — мне года четыре тогда было.
— Понятно, — пробормотал Олег. Хотя, конечно, ни фига ему понятно не было — кроме разве что того, что глюк-то не индивидуальный, а коллективный. Только вот как-то ничуть от этого не легче. Впрочем, он и сам чувствовал в окружающем городском пейзаже нечто знакомое. Значит, если мы сейчас пойдем на восток, навстречу солнышку, то… Ну, по крайней мере, это проверяется.
Окурок он пихнул под рельс и присыпал щебнем — просто по привычке. Вряд ли тот, кто ищет группу (если, конечно, ищет), будет вычислять ее по свежим чинарикам, но как-то оно все же спокойней… Вздохнув, он закинул на плечи рюкзак, оглянулся. Джордж сосредоточенно поправлял лямки рюкзака, хмурился — похоже, ассоциации этот городок у него вызвал не самые приятные. Ханна, напротив, впервые за много дней чуть улыбалась каким-то своим мыслям, Айра оглядывалась напряженно, словно силясь припомнить,
ухватить что-то — и не умея это сделать. Пальцы Джейн отбивали дробь на кобуре с «коброй» — той самой, изъятой у эсбешника. Олег усмехнулся про себя: а ведь тогда, в Святилище, когда она кобуру потребовала, никто и не заикнулся о том, что ствол вернуть надо бы!.. Стас, уже с рюкзаком на плечах, стоял, чуть пригнув голову и широко расставив ноги, готовый к любым неожиданностям — ну прям как есть сталкер!— Пошли, — вздохнул Олег, отмахнув рукой вдоль насыпи.
По шпалам шагалось легко, хотя мышцы и ныли от застарелой усталости. Обошли поезд из пяти вагончиков — два последних соскочили с рельс и накренились, но локомотив выглядел вполне рабочим. Проверять, впрочем, Олег не стал. Чувствовал он себя как во сне, и казалось ему, что если сядут они на этот тепловоз или там какую дрезину — то и приедут прямиком в фильм Тарковского… Бред, конечно, но что-то ему подсказывало, что здесь любой бред может реальностью обернуться. Да к тому же идти осталось всего ничего.
Вдоль узкоколейки топали где-то с полчаса, и туман за это время почти развеялся, обернувшись вполне себе романтичной дымкой. Углядев справа до боли знакомое сооружение из стекла и бетона — помнится, НИИ чего-то непроизносимого там был, — Олег сбежал с насыпи, внимательно огляделся. Да, все совпадает, кроме разве каких-то мелочей… Олег бы даже не сумел назвать эти самые мелочи, но они-то и создавали дискомфорт, ощущались почти неразличимыми, но крайне неприятными занозами. Шагов через двести он свернул во двор «сталинской» кирпичной пятиэтажки, остановился на детской площадке, возле поржавевших качелей с облупившейся краской. Да, все как и было — вон гаражи, тоже побитые уже ржавчиной, и левее — темная витрина булочной, и с незапамятных времен торчащий здесь горбатый «москвичонок» на спущенных шинах…
— Что такое? — настороженно поинтересовался Стас.
— Мой двор, — коротко ответил Олег, оглядываясь. Да, все совпадало. На той вон лавочке в глубине двора они с Филином выпили первую в жизни бутылку портвейна — и блевали в этих разросшихся кустах, а туда, за гаражи, бегали тайком курить… Только пусто все, пусто, брошено, забыто, и не вернешься сюда, даже если очень захочешь…
— Ну, дела, командир… — Джордж вроде и ухмылялся, но явно чувствовал себя не вполне уверенно. — Может, и в гости пригласишь?
— В гости, говоришь… Знаете, братишки-сестренки, я вообще не уверен, что там, — Олег мотнул головой в сторону пятиэтажки, — что-что есть. Декорация…
— Реконструкция? — предположил Стас. — Только кому и зачем оно понадобилось?
— Не знаю, — медленно проговорил Олег, продолжая оглядываться. — Такое у меня чувство, что это нам — нам всем — тут что-то понадобилось… Каждый ведь что-то свое углядел? А вот зачем мы здесь — ей-богу, не скажу. Знаю только, что там, в домах, пустота полная. Пустая оболочка, понимаете?.. Да нет, я и сам не очень-то понимаю… Пошли отсюда, — горько вздохнув, заключил он.
Из дворика выбрались на какую-то улицу, Олегу уже незнакомую. Погода, кажется, решила взять реванш — небо затянуло уж совсем невпрогляд, дождь, примериваясь, брызнул пару раз, потом зарядил — явно всерьез и надолго. Впрочем, Олег особого внимания на это не обращал. Шел целенаправленно — к центру городка. Откуда-то он знал, в какой стороне этот самый центр находится, и чувствовал, что идти надо именно туда. Инстинкты, провалиться бы им… Что ж, если логика приводит нас в глубокую задницу, посмотрим, куда заведет интуиция.