Чтение онлайн

— Я осведомлен о вашем внезапном продвижении, доктор Хименес, — язвительно ответил Хонвельд. — Через головы многих уважаемых людей.

— Включая и вашу. И теперь я знаю, почему вы не получили этот пост. Так вот, уважаемый коллега: биохимическая лаборатория должна выполнить порученную ей работу. Если вы не можете или не хотите делать ее, я без труда заменю вас на другого сотрудника.

— А что, по-вашему, мы можем сделать? Каждый лесничий и охотник компании отстреливает все, от чертовой скотины до простой землеройки, а затем тащит пищеварительные и воспроизводящие органы в мою лабораторию… Прошу прощения, я хотел сказать, в лабораторию нелицензированной

компании «Заратуштра».

— Вы нашли в этом материале какой-нибудь след НФМп?

— Результаты отрицательные. У этих зверей нет желез, которые вырабатывали бы указанный гормон. Мои слова может подтвердить любой ученый, знакомый со сравнительной анатомией млекопитающих.

— Тогда прекратите их изучение, а я прикажу остановить сбор образцов. Но обязательно повторите анализы сухопутных креветок. Я хочу знать, что же все-таки обнаружила мисс Тресса: настоящий хокфусин, его аналог или просто случайный след титана. Если это хокфусин, попытайтесь выяснить, каким образом он попадает в организм сухопутной креветки и в каких частях тела концентрируется. Кроме того, я предлагаю, а вернее, требую, чтобы мисс Тресса вела эту работу самостоятельно и лично докладывала мне о результатах опытов.

— Эрнст, что вы думаете о Крисе Хонвельде? — спросил Виктор Грего.

Маллин нахмурил брови — верный признак того, что, обдумывая серьезный вопрос, он взвешивал каждое слово.

— Доктор Хонвельд — выдающийся ученый. Его энциклопедические знания и непогрешимая память сочетаются с целеустремленностью и способностью прилагать огромные усилия в решении поставленных задач.

— Это все?

— А разве мало?

— Конечно. Компьютер тоже обладает такими качествами — причем в гораздо большей степени. Но он не сделает научного открытия и за сотню миллионов лет. Компьютер не имеет воображения. Как и доктор Хонвельд.

— Я допускаю, что воображения у него маловато. Но почему вы спрашиваете о нем?

— Хуан Хименес ведет с ним настоящую войну.

— Да, могу себе представить, — ответил Маллин. — Хонвельд имеет одну особенность, которая отсутствует у компьютеров: эгоизм. А на что вам жаловался Хименес?

— Да он мне вообще не жаловался! Переполошил весь научный центр, но так и не обратился за помощью к большому брату. Я получил эти сведения неофициально. Хуан поставил Хонвельда на место, и теперь тот поубавил свою спесь.

— Они решили проблему с гормоном НФМп?

— Нет, но висят у нее на хвосте. Им не ясна причина, по которой пушистики производят этот гормон. Его выделение каким-то образом связано с пищеварительной системой. А оттуда он попадает в кровь и половые клетки.

Пока из тридцати шести родов только три были нормальными.

С террасы донеслись голоса пушистиков и их веселый смех. Они говорили друг с другом через пушистикофоны, чтобы походить на хагга. Последняя когорта угасавшей расы.

Все это дело чертовски разрослось, чтобы приносить какое-то удовольствие, подумал Джек Холлоуэй. Месяц назад здесь были только Герд и Рут, Линн Эндрюс и Пан-чо Айбарра, Джордж Лант и его помощники, которых он переманил из полиции. Перед ужином они пили коктейли, ели за одним столом, болтали до поздней ночи, и каждый знал другого как свои пять пальцев. В ту пору в лагере было только сорок или пятьдесят пушистиков, не считая их собственных семейств.

А теперь Герд имел трех ассистентов. Рут забросила свою работу по психологии пушистиков и помогала мужу во всем, что бы тот ни делал. Но Джек чувствовал в этом какую-то нелогичность —

вернее, несвоевременность. Пан-чо только тем и занимался, что совершал ежедневные рейсы в Мэллори-порт и обратно. В лагерь зачастил Эрнст Маллин, прилетавший сюда по крайней мере раз в неделю. Забавно, подумал Джек. Прежде он считал Маллина твердолобым трехмерным ублюдком, а теперь вдруг зауважал его и принял за своего. Однажды их навестил Виктор Грего. Он прилетал всего лишь на два дня, но успел всем понравиться. Нормальный мужик.

У Линн тоже появилась пара помощников. На ее попечении находились госпиталь, клиника и школа для пушистиков, где малыши изучали терранский язык, знакомились с пушистикофонами и странными обычаями хагга. В школе работали несколько добрых старушек, которых Рут переманила из столичных учебных заведений, но на самом деле там хозяйничали Маленький Пушистик, Ко-Ко, Золушка, Лиззи Борден и Диллинджер.

Джек уже не мог переброситься парой слов с Джорджем Лантом, потому что их кабинеты находились в противоположных концах огромного и длинного здания. Отныне двух друзей разделяло сто двадцать футов маленьких контор и комнат, забитых столами, деловыми бумагами, клерками-роботами и людьми, которые заправляли этим канцелярским адом. У него появилась секретарша, а у той тоже была своя секретарша — или стенографистка? — черт бы их всех побрал.

Вошел Герд ван Рибек. Бросив шляпу на ящик с микрофильмами, он снял пояс с кобурой и положил его на соседний стул.

— Привет, старина. Какие новости?

Неделю назад Герд и Рут отправились в экспедицию по южным районам континента. Джек представил себе, как здорово им было в компании Комплекса, Суперэго, Доктора Криппена и Катастрофы Джейн, с ночевками в воздушном боте Герда или на сторожевых постах, которые Лант расставил вдоль кромки больших лесов.

— А я собирался спросить тебя о том же. Где Рут?

— Она, Суперэго и Комплекс пробудут неделю на кирт-лендских плантациях. Там собралось от пятидесяти до семидесяти пяти пушистиков. Рут помогает фермерам общаться с ними и наставляет малышей, чтобы не трогали побеги сахарного тростника. Жители Киртленда страдают от нашествия затку, и пушистики для них как бальзам на раны. Ну а что нового в Мэллори-порте?

— Они проверили почти всех животных, но так и не нашли в них этого жуткого гормона. Зато им удалось обнаружить кое-что интересное в сухопутных креветках.

— И только-то? — Герд уже слышал о находке Трессы. — Они уже выяснили, что это такое?

— Во всяком случае не хокфусин. Какая-то титановая соль, которую сухопутные креветки накапливают в себе, поедая мох, грибы и другие растения. Из тонны пищи они извлекают около десяти атомов титана. Соль откладывается в их кишечнике, и пушистики, переваривая сухопутных креветок, преобразуют ее во что-то еще. Мне прислали целый трактат на эту тему, но я понял только то, что в сравнении с титановой солью наш хокфусин дает гораздо лучший эффект. Ученые центра продолжают свои исследования.

— Будем считать, что, поедая затку, пушистики получают столь любимый ими титан. Но сухопутные креветки расплодились в таком большом количестве только этой весной. А что же пушистики ели раньше, когда жили на севере?

— Нам известно, что, кроме затку и пищи, которую мы им даем, они едят добытую на охоте мелкую живность, фрукты, яйца птиц, маленьких желтых ящериц и личинок.

— А что делают на северных территориях люди Пейна? Они якобы ищут ловцов пушистиков, но, мне кажется, таковых не существует.