Мирика. Начало пути
Шрифт:
– Зайдем, раз пришли. Я впереди, – и пошел неспешно, осматриваясь и принюхиваясь.
Открывая дверь, я задела колокольчик над ней, оповестив хозяйку и зал о своем приходе. Ну вот, теперь все, кто там есть, обернутся к двери и будут смотреть, кого же принесло. Внутри было похоже на те трактиры, что показывал учитель, создавая иллюзии. Напротив входа у стены стойка, за ней дверь – скорее всего кухня. Слева и справа столы, а в левом углу лестница наверх. Там, должно быть, комнаты.
Пока я осматривалась, из кухни вышла гномка. Вот и хозяйка. Встала за стойкой напротив меня и, вытирая руки о полотенце, что
Молчание затягивалось и, нахмурившись, гномка выпалила:
– Кто такая? Откуда? Куда? Зачем здесь? Отвечай коротко и по делу. Не пытайся разжалобить.
А кто сказал о жалости, я что, так плохо выгляжу? Вроде не сильно пачкалась, умывалась.
– Доброго вечера, хозяюшка. Мне бы поесть, помыться да переночевать две ночи. И лошадь, если есть. За все заплачу. Звать меня Мира, иду с болот, зверь послушный.
Уф, как я кратко и по-простому!
Хозяйка, хмыкнув на мое представление, вышла из-за стойки в зал, подошла ко мне и стала обходить нас со зверем по кругу. А мне стало интересно, и я крутила головой за ней.
– Девочка, одна, нет, с охраной, в штанах, пешком. Убегаешь от чего? – спросила меня женщина, застыв напротив и смотря прямо в глаза.
– Деда отправил выучиться в Академию, – только ответила, как она снова начала обходить нас по кругу.
– Комната есть, воды сколько надо сама натаскаешь. Еда – накормлю, зверя тоже. Лошадь для тебя найду. Две ночи переночуешь, за все пять золотых, – хозяйка опять остановилась напротив меня, смотря в глаза с вызовом и улыбкой.
Торг любим. Славно.
– Золотой, – и мило улыбаюсь.
– Не выйдет. Корми, пои, стирай, убирай, а ты – «золотой»! Грабеж! Четыре – или пойдешь дальше, да причем пешком, – хозяйка уперла руки в боки.
– Два золотых и лошадь, – я повторила ее движения.
– Три золотых, пешком и готовишь сама, – она скрестила руки на груди.
– Три золотых, лошадь, обед и ужин мне и зверю, – я снова повторила движения за ней.
Стоим, смотрим друг другу в глаза.
– Идет, – и хозяйка победно хлопает в ладоши.
Я выдыхаю и улыбаюсь ей.
– Чего сначала хочешь, девонька? – уже разворачиваясь и идя обратно к стойке, спрашивает меня гномка.
– Есть, мыться, спать, – как скороговоркой говорю хозяйке, и в подтверждение слов мой живот начинает громко и протяжно урчать.
– Проходи, не стой на пороге. Садись где нравится, сейчас все будет, – и, уже повернувшись к кухне, как крикнет: – Яни, бегом ко мне, у нас гости, хватит спать!
Громкая она какая, я чуть на месте не подпрыгнула. Зверь решил выбор стола взять на себя, подошел к крайнему у лестницы, улегся сбоку от стула, положил голову на лапы и уставился в зал. Пустой зал, надо сказать. Так что мое появление осталось без зрителей.
– Есть похлебка, мясо, овощи, картофель, квас, морс. Что будешь?
– Похлебку и морс. А как вас зовут? – села на стул около зверя, сумку положила
на пол рядом.– Зверь сырое ест? – киваю. – А зовут меня Роханна. Вот и ты так зови.
– Яни!!!! – Роханна опять кричит в сторону кухни. – Похлебку и морс, да мяса сырого, и пошевеливайся!
Прокричав, она садится напротив меня, складывает руки в замок, и все внимание достается мне.
– Ну а теперь рассказывай, – гномка устраивается поудобнее и выжидательно смотрит на меня.
– Что рассказывать?
– Все.
Я даже немного растерялась от такого напора.
– Да мне особо-то и нечего. Живем с дедом на болотах, у границы с оборотнями. Сирота. Дед знахарь, нашел в лесу, спас, забрал к себе, учил, теперь сказал, что пора в Академию. Вот и иду. Все.
Тут подошла, надо полагать, Яни, расставила еду. Взяла тарелку с сырым мясом. Спросив, зверю ли мясо, дождалась моего кивка и его поставила на пол перед Воленом.
– Что-нибудь еще? – спросила у меня Яни. Я отрицательно помотала головой, так как уже начала жевать похлебку. Девушка скрылась в кухне.
– Вкусно? – заботливо спросила Роханна.
– Очень, – жуя, ответила я.
– Вот и славно. Значит, дед знахарь, а ты с ним… Стало быть, и ты знахарка? Лечить умеешь, привороты, отвороты, порчи?
– Лечить умею, все остальное – нет, – это куда это заворачивает наш разговор?
– А за хорошую сумму или для себя?
– Нет. Все должно быть честно, – я даже жевать перестала. Смотрю на хозяйку.
– Правильная, да? Молодая еще, не понимаешь многого. Разное бывает. Бывает, что и плохо. А ну как если поможешь хорошему человеку?
– Нет, если нет чего, то и не должно быть. Или рано, или вовсе нет, – и я снова принялась за еду.
Так мы и разговаривали, пока я ела. Роханна больше говорила, а я кивала или отвечала парой фраз.
Съев похлебку и выпив две кружки морса, я откинулась на спинку стула, сложив руки на пополневшем
животе. Глаза так и слипаются. Кааган, съев мясо, спокойно лежал рядом.
– Хочешь чего еще, девонька?
– Спасибо, Роханна, наелась, очень все вкусно. Мне бы комнату мою посмотреть, да воды принести, покажешь, откуда?
– А что ж не показать, пойдем. За домом колодец есть, оттуда и носи, сколько тебе надо, или как сил хватит.
– Это проверка такая?
– Не то чтобы. Для себя ведь многое сделать силы есть. И лучше никто не сделает. Да и разминка. Хотя тебе до ужина делать надо было, но что уж теперь.
– Роханна, а я в зале никого не видела. Есть еще постояльцы, или я одна такая?
– Есть один. Темный, ночью сегодня прискакал, поел и к себе ушел. С утра съезжать собрался, так что если спать будешь долго – не увидишь его вовсе. Боишься, что ли, кого?
– Да нет, плохого сделать никому не успела. Чего бояться. Но до утра не выйду. На всякий случай, –спасибо учителю. Знаю про темных. Если есть возможность – лучше не встречаться. У них память хорошая, а у людей и так жизнь короткая.
– Вот и верно, выспись. Умаялась, поди, пешком по лесу?
– Так я не торопилась, но помыться и поспать под одеялом и на подушке очень хочется.
Пока говорили, поднялись на второй этаж. Шесть комнат и лестница наверх.
Хозяйка подошла к комнате с табличкой с номером три, зашла внутрь. Я за ней, зверь за мной.