Миллениум
Шрифт:
– А я тебе объясню. Мне, знаешь ли, тоже не улыбается сидеть в сырой камере по ложному обвинению - это уязвляет мою гордость! Вообще вся эта катавасия от начала до конца спланирована чьим-то изощрённым разумом, которому ссоры между нами лишь на руку. Я хотел затаиться и вычислить этого гада, но он оказался хитрее и продолжил вершить свои тёмные дела, на этот раз уже от моего имени. Я продолжал искать его, но опоздал: беднягу сотника спасти не удалось. На трупе я обнаружил клочок пергамента с посланием. "Твоё сердце будет вырвано так же". Ублюдок знал, что я охочусь за ним. И из-за тебя, Райан, я рискую
– Если это так, то почему он не убил Вас раньше?
– рука молодого рыцаря, держащая клинок, заметно дрогнула.
– Он слишком тщеславен. Хочет для начала поиграться. Чтобы я видел чёрные дела, творимые якобы мной, и кусал локти от ярости. Ох, добраться бы мне до этой паскуды!
– Вот видишь, Райан!
– сказал Робин.
– Арн на нашей стороне. Давай поможем ему разобраться с этим негодяем.
– Либо ты со мной, либо не мешаешь, - произнёс командор.
Райан секунду поколебался, затем вложил клинок в ножны. Арн облегчённо опустил руки.
– Почему-то я Вам верю, - молвил Райан.
– Только без глупостей, командор.
– Да если б я был тебе врагом, мы бы уже с тобой не говорили! Господи, Райан, перестань ломать комедию!
– И каков Ваш план? Старая добрая ловля на живца? Пускай попробует добраться до вашего сердца, как он пишет в этой записке?
– Я боюсь, как бы он уже не добрался до него.
– То есть?
– Тебе ли, Райан, не знать, что моё сердце уже давно мне не принадлежит.
– Да ваше сердце, командор Арн, как переходящий кубок!
– Тихо, тихо, эти мимолётные романы ничего не значат по сравнению с истинной любовью. Моё сердце по-настоящему принадлежит только одной женщине.
– Командор, только не говорите мне, что это Мари Палоньер!
– Как скажешь, не буду. Только сейчас, возможно, злодей разделывает эту бедную вдовушку на куски в её собственном доме!
– Тогда чего же мы ждём?
– вскричал Робин.
– Ведите, командор, - кивнул Райан.
– Вот так бы сразу!
– Арн вынул из груди убитого нож, вытер его о постель и заткнул за голенище сапога под недоумённым взглядом присутствующих.
– Что? Другого варианта нет, а оружие мне пригодится. Но до чего же цинично - этот негодяй зарезал его моим собственным ножом! Ума не приложу, где он его взял, но за это ему придётся ответить!
Трое орденцев покинули комнату, затворили дверь и спустились по лестнице.
– Безопасность у тебя в таверне выеденного яйца не стоит, - сообщил Райан хозяину.
– Нашего флавийского гостя убили прямо у тебя под носом.
– Как убили?!
– ужаснулся Паэн.
– А вот так. Если бы не мы, ты бы наверно даже не заметил. Позаботься о покойном.
– И ты нас не видел!
– добавил Арн, сверкнув взглядом.
– Чёрт бы побрал этих орденцев...
– пробормотал Паэн им вслед.
Командор шагал размашисто, расталкивая мешавшихся у него под ногами. Райан и Робин едва поспевали за ним.
– Кто эта Мари Палоньер?
– шёпотом поинтересовался Робин.
– Одна из тех бедных женщин, коим выпало сомнительное счастье очаровать Арна, - отозвался Райан.
– С ней он мутил на удивление долго.
– Вижу, он доверял тебе все свои тайны.
– Какие уж тут тайны, когда тебя заставляют караулить у дверей
и потом врать другим командорам, где Арн провёл ночь...– Я всё слышу!
– прошипел Арн, резко обернувшись.
– На правду не обижаются, - парировал Райан.
– Уж больно дерзкий ты стал. Моя школа.
Братья Ордена проследовали до уже знакомого Райану двухэтажного домика в Верхнем городе. Арн остановился на пороге и вежливо постучал. Ответом было молчание.
– Может, её нет дома?
– предположил Робин.
– Хорошо, коль так, - отозвался командор и мощным ударом вышиб дверь.
Взорам орденцев предстала богато обставленная гостиная. Стол был сервирован к завтраку, пища стояла нетронутой.
– Её спальня на втором этаже, - сказал Арн.
– Идём!
Он рванулся вперёд и растянулся плашмя на полу. Пол был залит тонким слоем маслянистой жидкости.
– Что за шуточки?
– нахмурился Райан.
– Представь, что мы внутри лампы, - отозвался командор.
– Кто-то хотел здесь всё спалить ко всем чертям, да то ли не успел, то ли передумал. Робин, стереги дверь. Райан, за мной.
Рыцари стали осторожно подниматься по лестнице, держась за перила. Предчувствие чего-то нехорошего буквально витало в воздухе. Дверь в комнату хозяйки была не заперта. Женщина лежала на кровати, скрестив руки на груди. Мертвенно-бледный оттенок кожи лишь подтверждал наихудшие опасения.
– Мари!
– вскричал Арн, бросаясь к ложу. Так и есть. Простыни пропитаны кровью.
– Проклятье!
– Боюсь, мы бы ничего не смогли поделать, - заметил Райан.
– Убийца побывал здесь гораздо раньше.
– Мне плевать, когда он здесь был, я порву его голыми руками!
– Сначала его надо найти. Я всё понимаю, командор, но нам нужны зацепки.
Райан прошёлся по комнате, тщательно оглядывая каждую вещь, ощупал кованую решётку на окне.
– Такие у неё на всех окнах, - констатировал Арн.
– Мари была страшная трусиха.
– Значит, она сама впустила убийцу. Это мог быть только знакомый ей человек.
– Или кто-то очень похожий на её знакомого. Не забывай про тот случай с Брианом.
– Да, хладнокровия ему не занимать... И что теперь?
– Всё проще, чем ты думаешь. Этот гад снова играется с нами. Новая записка, на ней череп с костями.
– Какой резон ему так поступать?
– Тешит своё тщеславие. Хочет показать, что мы в его власти.
– Странно всё это. Позвольте, я посмотрю.
Арн отступил в сторону, пропуская Райана к постели. Стараясь не испачкаться в кровь, рыцарь обследовал простынь и заглянул под подушку в поисках записки, но ничего не обнаружил.
– Да где же она? Командор...
Внезапно раздался шорох и треск с первого этажа, затем истошный крик Робина. В комнату вбежал донельзя взволнованный Арн (и когда это только он успел выйти?).
– Это ловушка, - крикнул он.
– Внизу всё объято пламенем!
– Проклятье!
– выпалил Райан и бросился к решётке. Как он ни старался, выломать прутья ему не удалось. Мастер ставил на совесть.
– Из-за причуд вашей дамочки мы сгорим заживо!
– Я слишком молод, чтобы умирать, - криво усмехнулся Арн.
– Давай, в соседней комнате есть ход на крышу. Только бы она не убрала лестницу...