Миддлмарч
Шрифт:
– Но есть еще одно препятствие, - краснея, продолжал Фред.
– Я об этом раньше не рассказывал, но вы, может быть, догадались, я иногда, наверное, проговаривался. Мне очень нравится одна девушка, я люблю ее с детства.
– Мисс Гарт, я думаю?
– спросил священник, очень внимательно разглядывая какие-то ярлычки.
– Да, она. Если бы Мэри вышла за меня, я бы на все согласился. И я знаю, с ней я стал бы порядочным человеком.
– Так вы полагаете, что она отвечает вам взаимностью?
– Она никогда этого сама не скажет; а с меня уже давно взяла слово, что я больше не буду с ней разговаривать на эту тему. Так вот Мэри-то больше всех настроена против того, чтобы я сделался священником, я это знаю. А я не могу от нее
– Да, она любезно согласилась помочь моей сестре. Вы хотите поехать в Лоуик?
– Нет, но у меня к вам огромная просьба. Мне неловко вам докучать, но если вы коснетесь этого вопроса, вас-то Мэри, наверное, выслушает... словом, насчет того, идти ли мне в священники.
– Довольно щекотливое поручение вы мне даете, милый Фред. Оно предполагает, что мне известны ваши чувства, и в этом случае заговорить с мисс Гарт о вашем будущем - все равно что спросить ее, отвечает ли она вам взаимностью.
– Именно это мне и надо выяснить, - без обиняков подтвердил Фред.
– Я ничего не смогу решить, пока не узнаю, как она ко мне относится.
– То есть от полученного вами ответа зависит, станете ли вы священником?
– Если Мэри скажет, что не пойдет за меня, кем бы я ни стал, из меня не выйдет толку.
– Глупости, Фред. Любовь проходит, а последствия опрометчивых решений остаются.
– Не такая любовь, как моя: сколько я себя помню, я всегда любил Мэри. Отказаться от надежды для меня все равно что вдруг сделаться безногим калекой.
– Не обидится ли мисс Гарт на мое непрошеное вмешательство?
– Не обидится, уверен, что не обидится. Вас она больше всех уважает, она не станет с вами, как со мной, переводить разговор на шутки. Мне бы и в голову не пришло ни к кому, кроме вас, обращаться с такими разговорами и просьбами. Ведь вы единственный наш общий добрый друг.
– Фред немного помолчал и жалобно добавил: - Все-таки она не может не признать: я порядком потрудился, чтобы получить степень. Должна же она наконец почувствовать, что я всегда буду ради нее стараться, не жалея сил.
После недолгой паузы мистер Фербратер отложил в сторону готовые свертки и, протянув Фреду руку, сказал:
– Хорошо, мой мальчик. Я исполню вашу просьбу.
В тот же день мистер Фербратер отправился в Лоуик на недавно приобретенной лошадке. "Я замшелый старый пень, - думал он, - забивает меня молодая поросль".
Он нашел Мэри в саду, где она обрывала лепестки роз и сбрызгивала их водой, разложив на простыне. Солнце клонилось к закату, и тень от высоких деревьев покрыла травянистые тропинки, по которым Мэри ходила без зонтика и шляпы. Не заметив мистера Фербратера, неслышно подошедшего по траве, она наклонилась, чтобы сделать выговор черному с рыжими подпалинами терьеру, который упорно забирался на простыню и нюхал сбрызнутые водой лепестки. Левой рукой взяв песика за передние лапы, она укоризненно грозила ему указательным пальцем правой, а он смущенно морщил лоб.
– Жучок, Жучок, мне стыдно за тебя, - строго выговаривала ему Мэри звучным низким голосом.
– Умные собаки так себя не ведут: все подумают, что ты глупенький молодой джентльмен.
– Вы суровы к молодым джентльменам, мисс Гарт, - проговорил за ее спиной священник.
Мэри выпрямилась и покраснела.
– С Жучком иначе нельзя, - ответила она, смеясь.
– А с молодыми джентльменами можно?
– С некоторыми, наверное, можно, поскольку некоторые из них со временем превращаются в очень достойных людей.
– Рад, что вы это признаете, ибо я как раз собираюсь походатайствовать перед вами за одного молодого джентльмена.
– Надеюсь, не за глупого, - сказала Мэри, снова наклоняясь к розам, и ее сердце тревожно забилось.
– Нет, хотя главное его достоинство не мудрость, а искренность и любящее сердце. Впрочем, оба эти
свойства даруют человеку больше мудрости, чем многие думают. Я полагаю, вы уже догадались по приметам, кто этот юноша?– По-моему, да, - смело ответила Мэри, и руки у нее похолодели, а лицо стало серьезным, - мне кажется, это Фред Винси.
– Он попросил меня узнать, как бы вы отнеслись к тому, чтобы он стал священником? Надеюсь, вы не сочтете, что я позволил себе слишком многое, обещав выполнить его просьбу.
– Нет, что вы, мистер Фербратер, наоборот, - сказала Мэри, оставив, наконец, в покое розы и скрестив руки, но все еще не поднимая глаз, всякий раз, когда вы со мной говорите, я радуюсь и чувствую себя польщенной.
– Однако прежде, чем мы приступим к обсуждению этой темы, я хотел коснуться одного вопроса, о котором мне сообщил по секрету ваш батюшка кстати, это случилось в тот самый вечер, когда я в прошлый раз исполнил просьбу Фреда, сразу же после того, как он уехал готовиться к экзамену. Мистер Гарт мне рассказал, что произошло в ту ночь, когда умер Фезерстоун... о том, как вы отказались сжечь завещание. Он сказал, что вас мучают угрызения совести, так как вы невольно помешали Фреду получить в наследство десять тысяч фунтов. По этому поводу я хочу вам сообщить одну вещь, которая, может быть, вас успокоит, убедив, что от вас не требуется искупительной жертвы.
Мистер Фербратер замолчал и посмотрел на Мэри. Он не собирался лишать Фреда ни малейших преимуществ, но, приступая к разговору с Мэри, считал, что и ее необходимо освободить от заблуждений, под влиянием которых иные женщины выходят замуж, считая, что таким образом они заглаживают свою вину перед будущим мужем, а сами делают его на всю жизнь несчастным. Мэри покраснела и не произнесла ни слова.
– Я хочу сказать, что ваш поступок не отразился на судьбе Фреда. Как я выяснил, предыдущее завещание не имеет силы, если последующее уничтожено. Его легко было оспорить, и это сделали бы наверняка. Так что вы можете не тревожиться.
– Благодарю вас, мистер Фербратер, - взволнованно сказала Мэри, - я очень тронута вашей заботой.
– Ну, а теперь я могу продолжать. Фред, как вам известно, получил степень бакалавра. С этой задачей он справился, и таким образом возник вопрос, как он поступит далее? Его положение настолько сложно, что он готов послушаться отца и стать священником, хотя вам лучше, чем кому-либо, известно, как решительно он противился этому прежде. Я с ним побеседовал на эту тему и, признаюсь, не вижу непреодолимых препятствий к тому, чтобы он принял сан. Фред говорит, что он приложит все старания, чтобы как можно лучше выполнять свои обязанности, однако при одном условии. Если условие это окажется исполнимым, я помогу Фреду всем, что в моих силах. Спустя некоторое время - разумеется, не сразу - он может стать младшим священником в приходе святого Ботольфа, где у него найдется столько дел, что положенное ему жалованье будет немногим меньше того, которое я получал там как приходский священник. Но повторяю: есть одно условие, без соблюдения которого все эти блага не осуществятся. Он открыл мне свое сердце, мисс Гарт, и просил походатайствовать за него перед вами. Выполнение этого условия полностью зависит от ваших чувств.
Мэри казалась столь взволнованной, что мистер Фербратер сказал: "Давайте немного пройдемся", - и когда они шли по дорожке, добавил:
– Попросту говоря, Фред не предпримет ничего, что помешает ему сохранить ваше расположение, зато, надеясь стать вашим мужем, он будет ревностно заниматься любым делом, к которому вы отнесетесь одобрительно.
– Я не могу обещать, мистер Фербратер, что выйду за него замуж, но одно я знаю твердо: если он станет священником, я не буду его женой. Все, что вы говорите, свидетельствует о вашем благородстве и доброте, я вовсе не собираюсь разубеждать вас. Но все девушки насмешницы, у нас свой, особенный подход, - добавила Мэри немного лукаво, отчего ее застенчивый ответ прозвучал еще милее.