Чтение онлайн

Осторожно поднесла руку, коснулась, отдернула. Ничего не произошло.

— Неужели из-за травмы у меня начались галлюцинации? — вопрос мой, едва слышимый, остался без ответа.

Подняла и надела медальон на шею. Странно, но дышать стало значительно легче, ушла тошнота, головокружение прекратилось, а вот сердце словно острые коготки царапнули.

Подумать не успела, из ванны вышел Макс, вокруг его бедер было обернуто белоснежное полотенце. Снова странно — я не испытала ровным счетом ничего, даже интереса, глядя на то, как он медленно скидывает лоскут ткани. Тело всегда было предметом гордости Кравцова,

он тщательно следил за собой: занимался утренней зарядкой, посещал спортивный зал, не злоупотреблял пивом.

Макс, точно выступая на сцене, одел боксеры, которые натянулись, где нужно, выдавая возбуждение мужчины. Размеры члена мужа меня отчего-то не впечатлили. Меня вообще не впечатлял Макс, больше не впечатлял! Был кто-то другой, двое других мужчин. Зажмурилась, в очередной раз пытаясь вспомнить хоть что-то случившееся за это лето.

— Что с тобой? — кажется, Кравцова задело мое равнодушие, потому что в тоне мужа слышалось удивление.

Ответила не то, что он ждал.

— Что было после смерти Петровской?

— Вы с Надькой приехали к нам домой, потом пришел я, мы выпили кофе и обсудили смерть вашей преподавательницы.

— Был дождь, — я отчетливо помнила раздражающий стук капель.

— Да, первая гроза, — настороженно отозвался Кравцов.

— Гроза, — кивнула, но было что-то еще. Вода. Лужи. Машина. — Чья?

— Что? — Макс заволновался.

— Чья машина окатила меня водой из лужи?

— Рыжуля, ты что-то путаешь! Давай таблетку принесу! — Максим натянул серые брюки и дошел до меня, склонился, взглянул сверху вниз.

— Сама приду, — четко произнесла я.

— Хорошо, — демонстративно небрежно пожал плечами, накинул светлую рубашку-поло. — Жду внизу. Помнишь, где столовая?

— Найду, — отвернулась с намерением посетить ванную.

Муж улыбнулся, но, как и раньше, улыбка не коснулась его глаз.

Наскоро приняв душ, не прекращая попыток вспомнить, я торопливо оделась и вышла из комнаты. В коридоре с уверенностью могла утверждать, что дом тетушки вижу впервые. Огромный, похожий на музей, я бы запомнила, хотя бы что-то. Эту тяжелую лестницу, или поблескивающий темный, отполированный пол, кое-где прикрытый изысканной работы коврами, или, быть может, мраморную скульптуру, изображающую женщину, прикрывающую наготу драпированной тканью — все я видела впервые!

На высокой стене под лестницей висели три небольших, но мастерски выполненных пейзажа. На картинах были изображены горы в разное время года. На первом этаже, кругом, можно было рассматривать долго и увлекательно, располагались произведения искусства: скульптуры, картины, даже мебель, стоящую в доме, можно было отнести к этой категории.

— Точно! — полушепотом объявила самой себе. — Я здесь впервые!

Просторную столовую нашла, следуя на звук голосов. Сидящие обсуждали погоду, но замолчали, когда я вошла.

— Лиззи! — воскликнула тетя Элен, и я поморщилась — обращение «Лиззи», особенно звучащее со столь фальшивой радостью, меня раздражало. — Я так рада, что ты очнулась! — подскочила, обняла, суетливо чмокнула сначала в одну щеку, потом в другую.

Елена, сестра моей мамы, не так сильно изменилась за прошедший год.

Две сестры, но совершенно не похожие друг на друга. Олеся, старшая, мягкая, добрая брюнетка с зелеными

глазами, и младшая, Лена, натуральная блондинка со взрывным характером. Плюс разница в возрасте пятнадцать лет. Когда я родилась, Элен было восемь, так что мы с ней скорее подруги, нежели племянница и заботливая тетя.

— Хорошо выглядишь, тетушка! — иногда я позволяла себе подразнить Лену.

— Семейное! — манерно отозвалась она. — Знаешь, наши женщины немножко ведьмы! — и снова этот наигранный смех.

— А я думаю, что дело в дорогущих косметических процедурах, здоровом питании и хорошем отдыхе! — ответила ей и перевела взор на так называемого дядю. — Доброе утро, — постаралась, чтобы речь звучала вежливо.

Золтан Симон мне не понравился с первого взгляда. А случилось знаменательное событие семь лет назад, когда венгр пришел в наш дом, чтобы познакомиться с семьей своей невесты. Тогда он казался мне старым и злым.

Сейчас? С первым я бы поспорила. За сорок, но фигура спортивная подтянутая, ни капли жира. Осанка, как у военного. Лицо с тонкими, четкими чертами можно было бы посчитать верхом совершенства, если бы не надменность, застывшая на нем маской пренебрежения к людям. Взгляд цепкий, пристальный, такой, что хочется обхватить себя руками. Шевелюра черная, без единого седого волоса. В целом, привлекательный, холеный, знающий себе цену мужчина. Вот только, как и семь лет назад, у меня возникло желание убежать, скрыться от него.

— Доброе, — отозвался Золтан. — Присаживайтесь, Лизавета, — он позволил улыбке скользнуть по идеально очерченным тонким губам.

— Я приказала подать к столу твои любимые блинчики со сладкой начинкой! — Элен вовсю демонстрировала гостеприимство.

Только отчего-то я ощущала себя неловко, так, что кусок в горло не лез.

Вышколенные работники подносили и уносили блюда, подали кофе. Чтобы скрыться от надоевшего внимания Макса и Елены, я схватила чашку. Резко, не подумав, жидкость плеснула через край, и я обожглась. Кажется, кто-то говорил, что нужно сначала подумать, а потом сделать? Кто это был?!

— Лиззи, ну куда ты так спешишь? — Элен бросилась ко мне, подала салфетку.

— Извините, — я поднялась с намерением уйти в комнату и переодеться, а заодно посидеть в тишине, пытаясь вспомнить события прошедшего лета. Под неусыпным надзором я не могла настроиться и хорошенько обдумать слова Кравцова и свои собственные ощущения.

— Я с тобой! — Макс вскочил, игнорируя мое желание побыть одной, обнял, опуская руку на талию. — Мы скоро! — обратился он к хозяевам дома.

Уходя, попыталась отстраниться, но он не позволил. Хватка Кравцова стала жестче, и я не стерпела.

— Отпусти! — прошипела угрожающе. Прикосновения Макса казались ледяными и грубыми и вызывали отвращение.

— Рыжуля, успокойся! — он все-таки сделал мне одолжение, отпустил, но при этом ухмыльнулся так, что захотелось вмазать по его наглой роже.

Выпрямилась, склонила голову на бок и ровным тоном поинтересовалась:

— Кравцов, что здесь происходит?

— Он вам не ответит, лучше это сделаю я! — со спины неслышно подкрался Золтан, и я отошла от мужа.

Пульс зашкаливал, и мне пришлось сильно зажмурить глаза, а затем снова открыть их. Ничего не изменилось — кошмар все никак не проходил.