Место под солнцем
Шрифт:
Весь мир является свидетелем исторического преображения еврейского народа от беспомощности к силе и энергии, от невозможности мужественно встретить роковые обстоятельства до прокладки курса собственной судьбы. Для мира, привыкшего видеть в еврее вечную жертву, сносящую нескончаемые притеснения бесконечного ряда гонителей, это – ошеломляющая перемена, которая с трудом едва начинает осознаваться. Такое восприятие особенно свойственно тем, кто враждебно настроен по отношению к евреям и считает, что нынешняя сила евреев не более, чем мимолетное отклонение от нормы, и что Еврейское государство рано или поздно падет под воздействием военных и политических сил.
Но, как ни странно, невозможность осознать реальное существование еврейской силы в равной мере свойственна и тем, кто с сочувствием относится к страданиям евреев, и хотел бы увидеть конец их мытарствам. Многие филосемиты высоко
Это важная составляющая секрета успеха арабской пропаганды: она обращена к миру, который еще не привык к виду еврейской силы, как военной, так и политической. Что заставляет филосемитов тайно тосковать по более "чистой" эпохе, когда евреи были безукоризненны, ибо всегда были беспомощны. Вот из этого корня и произрос позорный извращенный критерий, по которому арабы остаются совершенно безнаказанными за изгнание сотен тысяч людей: так Саудовская Аравия поступила со своими йеменцами в 1990 году, а Кувейт – со своими палестинцами в 1991 году. Израиль же за высылку профессиональных террористов склоняли на всех углах. Или обвинили Израиль за присутствие нескольких сотен солдат в шестимильной полосе в Ливане, тогда как Сирия аннексировала почти всю оставшуюся часть этой же самой страны. Или совершенно незамеченным осталось введение саудовскими и иорданскими законами апартеида на проживание там евреев, тогда как Израиль, где арабские граждане живут гораздо свободнее, чем их соплеменники в арабских государствах, обвиняется в расизме – за усмирение нарушителей общественного порядка. Все это исходит не от противников Израиля, но от многих из его истинных доброжелателей, которые искренне верят в идею еврейского государства, но не могут заставить себя принять связанную с этим реальность, диктующую, что такому государству, чтобы выжить приходится создавать буферные зоны, высылать тех, кто занимается подрывной деятельностью, или следить за общественным порядком с удвоенным вниманием. Оказывается, и неевреям трудно изменять взгляды, формировавшиеся на протяжении столетий.
Несмотря на все это, в современном обществе живет навеянное библейскими ценностями глубокое стремление увидеть конец одиссеи еврейского народа. Я неожиданно столкнулся с этим одним прекрасным утром 1986 года, когда под моросящим дождем пришел к арке Тита в Риме, которую римляне воздвигли в честь своей победы над евреями в 70 году н.э. Я стоял в пролете арки, разглядывая пришедший в запустение Форум. Группа японских туристов сменилась скандинавской группой. Экскурсоводы указывали мокрыми зонтиками на высеченное в камне изображение священного еврейского семисвечника-меноры, уносимого в неволю на плечах римлян-триумфаторов. Это было 1900 лет тому назад, когда римляне праздновали разрушение Иудейского Храма в Иерусалиме.
В своих мыслях евреям, или, по крайней мере, некоторым из евреев, свойственно интроспективно возвращаться к таким событиям. Разрушение Храма было одной из величайших катастроф в изобилующей катастрофами еврейской истории. Но больше всего поразило меня в то утро, что, как я понял по их лицам, японцы и скандинавы все это легко понимали. Они кивали головами, показывали жестами и произносили несколько раз слово "Израиль". Может быть, они чувствовали то же, что чувствовали многие из тех, кто приходил к этой арке – что Семисвечник, выгравированный на одной из ее сторон, могущественный символ, опровергающий законы истории.
Итальянский философ семнадцатого века Джованни Баттиста Вика выдвинул идею жестко обусловленного исторического круговорота – все нации проходят предсказуемый цикл рождения, молодости, зрелости и смерти. Ученые-историки от Гегеля до Арнольда Тойнби приняли эту идею, указывая на ассирийцев, вавилонян, персов, египтян, греков, римлян и более поздних их продолжателей, таких как инки и ацтеки, и даже совсем недавних – коммунистов – представителей цивилизаций, которые расцвели, увяли и погибли. Если подождать достаточно долго, уверяют нас историки, то удары времени довершат, в конечном итоге, свою работу над каждым народом. Однако евреи оказались крепким орешком. Им досталось гораздо больше ударов,
чем какой-либо другой нации, но они отказываются умирать. Или, если быть более точным, как объяснил один из евреев – ученик Гегеля – рабби Нахман Крохмал, как и все нации, евреи подвержены упадку, но всякий раз они избегают смерти новым рождением, начиная цикл заново. Они не желают отказаться от мечты о своем спасении и о возможности добиться справедливости. Вот потому-то, вероятно, Фридрих Великий и удовольствовался таким ответом своего лекаря, когда потребовал от него доказательства бытия Божия: "Доказательством того, что Бог существует, является то, что существуют евреи".Именно эта великая тайна делает историю евреев столь притягательной для Руссо и Байрона, Бальфура и Уилсона, и для несчетных миллионов людей во всем мире. Говоря об этом, Марк Твен задавался вопросом:
“Евреи составляют лишь один процент всего человечества. Это напоминает какое-то туманное, полупрозрачное облачко звездной пыли, затерянное в безграничности светового пространства Млечного Пути. В сущности, о еврее едва ли что-нибудь должны были говорить, но о нем говорят, о нем всегда говорили. Он столь же заметен на нашей планете, как и любой другой народ… Он во все времена вел в этом мире удивительную борьбу, и вел ее со связанными за спиной руками…
Египтяне, вавилоняне и персы рождались, наполняли всю планету шумом и блеском, потом гасли, превращаясь в грезы сказок и предания, и потом исчезли совсем. За ними появились греки и римляне, устроили жуткий шум и гам, но и они исчезли, появились и другие народы, некоторое время высоко держали свой светоч, но он выгорел, и они сидят теперь в полумраке, если вовсе не исчезли с лица земли. Еврей видел их всех, превзошел их всех, но и сейчас он тот же, каким и был всегда… Все на свете смертно, кроме еврея. Все минует, а он остается. В чем же тайна его бессмертия?”
Эта притягательная сила еще более возросла с возрождением Израиля. Можно было бы указать на разрозненные фрагменты других древних народов в разных частях света, – осколки великих твердынь, рассеянные по чужим землям. Но одни только евреи, эти тлеющие угольки, не угасают, даже если домашний очаг уже больше не теплится. И только в Израиле эти пламенеющие угольки собрались вместе, чтобы возжечь новое пламя. Но теперь евреи вошли в новую фазу своей истории. С возрождением Израиля изменилась суть их устремлений. Если основной целью еврейского народа во время изгнания было вернуть и восстановить то, что было утрачено, то теперь проблема – сохранить то, что уже восстановлено. К решению этой задачи едва приступили, но исход ее решения глубоко значим для судьбы не только евреев, но и всего человечества. В сердцах народов мира теплится надежда, что евреи сумеют одолеть непреодолимые преграды, громоздящиеся на их пути, преодолеют бушующий поток меж полным исчезновением и вечным блаженством и вновь возведут свой Обетованный Храм. Если, по слову пророка Амоса, упавший шатер Давидов воистину возвысился снова, возрождение его свидетельствует о том, что под солнцем есть надежда для каждого народа. Тем самым, возрождение Израиля являет собой одну из самых прекрасных и величественных эпопей в истории человечества. Это повествование не только о евреях, но о духе человеческом, который вновь и вновь не соглашался смириться с ужасами истории. Это ни с чем не сравнимое стремление народа, стремящегося обрести, в конце нескончаемого странствия, собственное место среди других народов.
ПРИЛОЖЕНИЕ 1
СОГЛАШЕНИЕ МЕЖДУ ЭМИРОМ ФЕЙСАЛОМ И ДОКТОРОМ ВЕЙЦМАНОМ ОТ 3 ЯНВАРЯ 1919 г.
Его королевское величество эмир Фейсал, представляющий Арабское королевство Хиджаз, и д-р Хаим Вейцман, действующий от лица и по поручению Сионистской организации, памятуя о расовой близости и давних связях арабского и еврейского народов, отдавая себе отчет, что только через самое тесное сотрудничество в развитии Арабского государства и Палестины возможно осуществление основных чаяний этих народов, желая дальнейшего укрепления отношений и взаимопонимания, пришли к согласию по поводу следующих пунктов:
Статья 1
Во всем, что касается их взаимоотношений, Арабское государство и Палестина будут неизменно руководствоваться исключительно доброй волей и взаимопониманием, и во обеспечение этого на соответствующих территориях будут своевременно аккредитованы арабские и еврейские уполномоченные.
Статья 2
По завершении всех согласований на Мирной Конференции, между Арабским государством и Палестиной будут незамедлительно установлены специальной Комиссией четкие границы, которые должны быть одобрены сторонами.