Чтение онлайн

– Но кому такое могло понадобиться? – удивился сэр Эдмунд.

– Вот это мы и должны выяснить.

Дорога серпантином спускалась вниз по склону, поросшему редким лесом и густым кустарником. По обе её стороны в зарослях притаились вооружённые люди. Только что разведчик сообщил о приближении торгового каравана, и грабители нервничали, ожидая схватки: никто не мог гарантировать положительный исход предприятия, когда добычу охраняют почти полсотни наёмников. Бандитов оказалось меньше, но идти на попятную было поздно, а потому решили атаковать, возложив все надежды на большое количество лучников, внезапность

и, конечно же, удачу.

Феокрит, Неокл и Носатый устроились отдельной группой на косогоре за валуном. Отсюда хорошо просматривалась дорога и пологий спуск к основанию сопки, где по каменистому руслу текла мелководная речушка. Носатый приготовил лук, в землю перед собой он воткнул несколько стрел, а Феокрит держал свой полуторный меч, размышляя о том, сможет ли управиться с этим громоздким, непривычным для руки оружием.

– Купцы знают, что тут грабят постоянно, поэтому и наняли кучу народа, – объяснил Носатый. – Готовьтесь, парни, легко не будет.

– Но почему тогда такая маленькая плата? – возмутился Феокрит.

– А тебе надо гору золота? Нас и так прикрывают: не приходится по лесам шариться и бегать от шерифов. Не нравится, иди к побережью, или в долину на востоке. Только там, я тебе скажу, быстро на виселицу угодишь. Это до Западной войны тут раздолье было, а сейчас лорды всё прибрали к рукам.

Наконец показался караван. Телеги растянулись на целую милю, они только что прошли перевал и теперь неторопливо ползли вниз. Промеж повозок скакали всадники в лёгких доспехах, возницы тоже имели при себе оружие. Феокрит, глядя на эту армию в миниатюре, снова засомневался в успехе предприятия.

Засаду устроили вдоль прямого участка спуска. Бандиты сидели тихо, глядя из зарослей на ничего не подозревающих караванщиков, поглощённых дорогой. Притаившись за валуном, Феокрит слышал разговоры людей, и даже как один из возниц насвистывал знакомую мелодию.

Когда все телеги оказался в зоне поражения, лучники, поднявшись во весь рост, начали осыпать ошеломлённых путников стрелами. Всадники оказались заперты на узкой полосе дороги, они не могли подскакать к противнику, засевшему в зарослях на крутом склоне, и лишь отвечали редкими выстрелами из луков и арбалетов. Проредив численность стражи, грабители с воинственными криками бросились врукопашную. Оставшиеся в живых караванщики приготовились защищаться. Завязался бой.

Феокрит выскочил на дорогу, держа меч обеими руками, а на него уже бежал возница с тесаком и небольшим круглым щитом. Разбойник с размаху обрушил на противника клинок, доски выставленного вперёд щита затрещали под ударом, возница отшатнулся, но устоял, и в ответ попытался достать тесаком. Оружие оказалось слишком коротким, лезвие лишь прорезало воздух перед носом бандита. При этом караванщик на миг раскрылся, и Феокрит, улучив момент, с силой ткнул того в незащищённую часть корпуса. Меч легко вошёл в живот жертвы.

В это время Неокл и ещё один грабитель набросились на всадника, стащили с седла и дружно начали бить тесаками. Носатый взял на себя другого конного стража. Он вонзил топор по самую рукоять тому в бедро, но наёмник, будто не почувствовав боли, обернулся и несколько раз ударил неприятеля фальшионом. Схватившись за лицо, разбойник упал, оставив топор в ноге противника. Феокрит поспешил на помощь: подбежав сзади, он воткнул меч в спину всадника. Носатый лежал с рассечённым пополам лицом и глубоким порезом на окровавленном затылке и стонал. Тут в бой вступили те, кто прятался снизу от дороги. Оттуда караванщики не ожидали удара – он-то и предрешил исход сражения.

Защитники тут же побросали оружие и сдались на милость победителям. Живых среди них осталось мало, но и отряд налётчиков существенно поредел. Вся горная тропа была усеяна трупами: они

лежали на повозках, на земле, среди кустов. Где-то впереди ещё продолжался бой, но и он скоро закончился.

Защитники тут же побросали оружие и сдались на милость победителям. Живых среди них осталось мало, но и отряд налётчиков существенно поредел. Вся горная тропа была усеяна трупами: они лежали на повозках, на земле, среди кустов. Где-то впереди ещё продолжался бой, но и он скоро закончился.

Караван держал путь то ли из Нэоса, то ли из какого-то другого прибрежного города, и хотя почти весь товар оказался распродан, поживиться нашлось чем: денег у торговцев имелось в достатке. Жертв было много. По словам завсегдатаев Скархолда, подобная резня случалась редко: как правило, купцы сдавались быстро, стоило только припугнуть, и тогда людей оставляли в живых и отпускали на все четыре стороны. Но сегодня всё произошло иначе. Караванщиков поставили на колени и один из налётчиков начал по очереди резать глотки пленникам. Многие просили пощады, некоторые даже плакали, не желая умирать, но грабители, разозлённые упорным сопротивлением и смертью своих товарищей, не испытывали к побеждённым ни капли жалости. Феокрит молча стоял и смотрел на свершающуюся месть: ему было плевать, как на караванщиков, так и на своих коллег, оставшихся на дороге, но размах бойни произвёл на бандита сильное впечатление. Раньше он не участвовал в столь крупных драках, и от увиденного сейчас стало немного не по себе. Феокрит обратил внимание на пожилого купца: раненый стрелой в ногу старик обречённо наблюдал, как один за другим гибнут его люди, а когда очередь дошла и до него, мужчина произнёс громко и отчётливо:

– Передайте проклятому Вороне, что ему место в преисподней уготовано! И вам всем гореть там же…

Нож, вскрывший ему глотку, оборвал фразу.

Тела караванщиков погрузили в пустые телеги и столкнули под откос. Оружие и доспехи убитых бандиты расхватали, а, что осталось, сложили на повозку и повезли в замок, лошадей тоже увели с собой. Феокрит нашёл неплохой шлем себе по размеру, небольшой круглый щит и добротный боевой топорик, чему весьма порадовался.

В Скархолд прибыли к ночи. Тяжелораненых отнесли в подвал. Носатый был среди них: его лицо и голова распухли и стали бесформенными, он пришёл в сознание, но всю дорогу стонал и бредил.

Оставшиеся в живых собрались в главном зале у очага. Люди выглядели измождёнными, они тут же начали пить, поминая погибших собратьев, а то и просто ради успокоения нервов. Только теперь Феокрит осознал, как много народу сгинуло в минувшей стычке: последние два дня замок буквально кишел народом, а теперь осталась лишь жалкая горстка пьяных бандитов у очага. Впрочем, самому Феокриту в этот раз посчастливилось выйти из заварухи живым и здоровым, друг и коллега Неокл тоже не пострадал, а значит, можно было вздохнуть с облегчением.

Снизу доносились вопли раненых.

– Половина из них и до утра не тянет, – махнул рукой, сидевший рядом бандит. – Ворона не любит лишние траты. Да и платить меньше…

Чем больше Феокрит здесь находился, тем противнее ему становились и старик-барон, и сам замок, а услышав эти слова, он почувствовал ещё большее омерзение. И тут разбойник вспомнил про Лина Перста, о котором совсем забыл за событиями сегодняшнего дня. Только теперь он понял, что среди собравшихся парня нет. Неужели помер? Феокрит подумал о Шане, и о том, как Лин обещал увезти её из этого мерзкого логова. Немного взгрустнулось. «Жалко её, конечно, но всем не поможешь», – рассудил разбойник. Обычно он старался не допускать лишних эмоций, которые могут помешать работе, но эта девчонка по-настоящему запала в душу – к ней Феокрит проникся самым искренним сочувствием, на которой только был способен.