Шрифт:
Глава 1
На монастырской горе
— Ваш ключ. Добро пожаловать в Старолесск, Виктория Сергеевна!
Мысленно пожелав Старолесску провалиться вместе со всеми его достопримечательностями и половиной жителей в придачу, я приторно-сладко улыбнулась администраторше и, прихватив свою сумку, направилась к лифту.
Жгуче-любопытный, злой и завистливый взгляд вперился в спину между лопаток, но на него я предпочла попросту не обращать внимания.
Старый советский санаторий «Росинка», нареченный после ремонта ни много ни мало отелем «Лагуна», на отель при ближайшем рассмотрении
В столовку, именуемую теперь рестораном и банкетным залом, вели стеклянные двери, которые можно было даже назвать стильными, а на прилегающей территории поработал неплохой ландшафтный дизайнер.
Доставшийся мне номер оказался чистым, с большим окном, и, сев на кровать, я вынуждена была признать, что, по большому счету, к интерьеру можно и не придираться.
Пусть не отель, да. Но вполне сносная гостиница в глубоко провинциальном городе.
Портил ее в моих глазах разве что запах — не существующая на физическом уровне, но все равно неистребимая затхлость. Ею веяло и от застеленных ковролином коридоров, и от полноватой молодой женщины с плохо прокрашенными волосами, встретившей меня на ресепшен.
Люди остались теми же — недобрыми, любопытными, убежденными в том, что кому-то другому, в отличие от них, просто повезло.
Вставая под душ, я готова была руку дать на отсечение, что на первом этаже меня до сих пор обсуждают вполголоса: «Видала, фифа столичная? Это ж скока денег на шмотки угрохано!»
Так было, есть, и, судя по всему, будет. Сколько бы времени ни прошло.
Упакованный в пакет халат лежал в шкафу, как ему и полагалось, но я предпочла обойтись большим полотенцем. К счастью, звонить мне предстояло по обычной, а не по видеосвязи.
К тому моменту, когда трубку всё-таки сняли, — после пятого гудка, — я успела натянуть брюки и раздумывала, хватит ли футболки или стоит захватить пиджак.
Сентябрь в этом году выдался тёплым, а разгуливать по улицам допоздна я не планировала.
— Выставочный центр, слушаю вас, — лежащий на кровати телефон отозвался заученной фразой.
Голос был немолодой и будто по привычке назидательный, какой бывает только у старых учителей или окончательно оторвавшихся от реальности музейных работников.
— Добрый день! Могу я поговорить с Геннадием Петровичем? — я тоже откликнулась механически.
Так, чтобы приятная улыбка сочеталась в голосе со сдержанной строгостью очень занятой женщины.
— С директором? А кто его спрашивает?
Смятение на том конце оказалось настолько очевидным, что я невольно улыбнулась, попутно остановившись на толстовке.
Местами в городе бывало ветренно.
— Виктория Кречетова, галерея «Минерва». Он ждет моего звонка.
Послышалось шуршание и приглушенные голоса, — очевидно, администратор советовалась с кем-то, прикрыв динамик ладонью.
— Вы знаете, — вернувшись ко мне, она сглотнула слишком шумно. — Геннадия Петровича сейчас нет, ему пришлось отъехать. Если вы договаривались, позвоните ему на мобильный.
Отправляясь в Старолесск, я догадывалась, что просто не будет, но чтобы так сразу…
— Мы договаривались, что я позвоню ему на этот номер. Могли бы вы подсказать мне, во сколько его можно застать?
На этот раз молчание и сопение были такими тяжелыми, что я почувствовала себя как
минимум инквизитором, подвергающим несчастную самым бесчеловечным пыткам.— К сожалению, не могу. Он может сегодня не вернуться, — она и правда попыталась добавить в голос грусти, но получилось у нее насквозь фальшиво. — Что ему передать?
Спрашивать у нее номер директорского телефона было заведомо бесполезно, но это меня не огорчало.
В конце концов, ничего другого я и не ждала.
— Если это возможно, я оставлю свой номер. Попросите Геннадия Петровича, пожалуйста, перезвонить мне, когда он появится.
— Да, да, конечно! — женщина оживилась так явно, что мне снова захотелось улыбаться. — Диктуйте!
Расчесывая волосы, я продиктовала, не забыв при этом добавить, что звонить мне можно в любое время.
— Да-да, я поняла! — продолжала радоваться моя собеседница. — Как вас зовут, напомните, пожалуйста.
— Виктория Кречетова из Москвы. Галерея «Минерва». Геннадий Петрович в курсе.
В истинности последнего утверждения я уже начинала сомневаться.
Платежеспособная гостья из столицы обычно бывала желанна во всевозможных выставочных залах, галереях и даже музеях. О таких договоренностях не забывали. Если, конечно, не собирались по каким-то причинам пустить встречу псу под хвост.
Убедившись, что моё имя и номер записали правильно, я пожелала несчастной хорошего вечера и опустила телефон в один из накладных карманов брюк, перекинула через голову ремень маленькой спортивной сумки и вышла из номера.
Блондинка за стойкой ресепшен проводила меня новым неприязненным взглядом исподлобья, и мне вдруг стало почти легко.
Старолесск и правда не изменился. Я убедилась в этом спустя минуту, — стоило только свернуть за угол, как на глаза попалось кафе, в которое я ходила есть клубничное мороженое с одноклассниками. Наверняка, если войти внутрь, окажется, что даже мраморная плитка на полу осталась прежней.
Во многих это наверняка вызывало ностальгию, но мне захотелось пройти мимо побыстрее.
Я никогда не ощущала этот город родным, не чувствовала себя здесь дома и не радовалась ему, вернувшись спустя пятнадцать лет.
Будучи честной с собой, я предпочла бы не видеть его ещё как минимум столько же. Не видеть и не вспоминать о вечной безнадеге, безденежье и популярных в этих краях самоутешениях в духе: «Бедненько, но чистенько».
Старолесск не был чистым.
Следовало признать, что в плане архитектуры он был даже красивым, — немногочисленные новостройки и «хрущевки» вполне гармонично соседствовали здесь со старинными купеческими домами и частным сектором, по которому можно было бы водить экскурсии. Несколько старых зелёных парков, большая площадь, две пешеходные улицы.
В Старолесске определённо было всё, что могло понравиться людям. И всё же те, у кого такая возможность была, старались покинуть его как можно скорее и при возможности никогда не возвращаться.
Я не стала исключением, но, в отличие от многих других, мне по-настоящему повезло, — меня здесь никто не ждал.
Проехав две остановки на стареньком автобусе, я немного постояла, оглядываясь по сторонам, а потом повернула вправо.
За небольшим подвесным мостом, под которым так же громко, как пятнадцать лет назад, кричали многочисленные утки, начинался плавный подъём, и мне нужно было именно сюда.