Мелани
Шрифт:
– А... А..., - обозначил намерение тот.
– Живо на выход!
– скомандовала Катрин.
Рамона и Катрин в бешеном темпе, не разбирая, взвалили на себя мешки с одеждой, в один из них положили кристалл, засунули под мышку по метле и поспешили к двери. Едва они успели выбежать, как раздалось громогласное "апчхи".
– Апчхи... пчхи... чхи... хи...
– разнесло эхо.
Затем последовал душераздирающий грохот: Церн, чихая, не удержал дверь, та обрадовалась свободе и хлопнула. В повисшей затем звенящей тишине раздались два голоса:
– Эк тебя угораздило, -
– Сматываемся!
– добавил Церн.
Ребята оседлали мётлы и полетели по бесконечному замковому коридору, кое-как удерживая мешки с вещами. В боковых ответвлениях слышался топот горничных и охраны, но предусмотрительная Рамона, поднимаясь, не зря распахнула одно из высоких узких окон: две метлы, чуть притормозив, пролетели одна за другой. Даже огромные баулы не застряли.
– Вот как хорошо всё было, что ж тебя такой чих прохватил?
– удивлялась Катрин, пересекая границу Крулла.
– Ох, не знаю, - покачал головой Церн, - пыль в нос попала, а она там такая ядрёная!
– У Лили в замке пыльно? Вот это странно, - заявила Катрин.
– Горничная, знамо дело, с охранниками прохлаждается, вместо того, чтобы а... а...
Рамона крепче перехватила древко метлы. Стало ясно: закончить разнос горничной Церн не сможет.
– Апчхи!!!
– разнеслось по всей округе.
От неожиданности Рамона дёрнулась, её метла вильнула, задела метлу Катрин, и обе экстренно спикировали к земле.
– Апчхи!
– послышалось снова.
Это оказалось финальным аккордом: метла Рамоны зарылась носом в грунт, а Катрин едва не опрокинулась.
– Ещё раз чихнёшь - пойдёшь пешком!
– хором закричали девушки.
– Ладно, ладно, - закивал головой Церн, зажимая нос руками.
Девушки, воспользовавшись остановкой, решили распотрошить мешки с вещами и принять привычный вид.
– Ой, мой любимый свитер!
– потирала руки Рамона.
– В таких платьях, какие в этом Крулле носят, летать уж очень холодно.
– Сплошное самоубийство, - подтвердила Катрин, - а вот и моё платье. В этом белом сарафанчике даже в метре от земли в полный штиль мёрзнешь. А уж без посоха и вовсе некомфортно было: вдруг супостат какой, а я как без рук!
Вскоре Рамона и Катрин надели привычную северную одежду и выглядели как в родном Ланкре, а вот у Церна возникли трудности: форма на него не налезала.
– Да что ж такое!
– раскатисто рычал парень.
– Собственная форма не налезает. Энто чем меня кормили-то в этих особняках, что штаны впору на нос надевать?
В семье Смит никогда не было толстяков, да и Церн таковым не являлся. Присмотревшись, Катрин поняла: крепкий мускулистый парень пытается натянуть на себя китель какого-то дистрофика.
– Ты чью форму вообще взял?
– спросила она.
– Свою, конечно, - ответил Церн, но вдруг взглянул на погоны и ахнул:
– Ой! Да это ж офицерская!
– Ну и офицеры в этом Крулле - чихом сдуть можно, - съехидничала Рамона.
– Апчхи!
– согласился Церн, не успев зажать нос. Китель улетел в сторону гор.
Втроём ланкрцы принялись перебирать
содержимое мешков, но вся форменная одежда в них тоже была офицерской. И только последний комплект принадлежал сержанту-овцепикцу.– О! Моя!
– завопил Церн, переодеваясь.
– Ты зачем это всё утащил?
– рассмеялась Рамона.
– Я?
– возмутился Смит, - Сами всё сгребли в охапку, не разбираясь, а энто, небось, командира местной охраны.
– А и ладно, новую сошьёт, - махнула рукой Катрин, - нам ещё в Анк-Морпорк лететь.
– Зачем?
– удивилась Рамона.
– В книге было написано, что кристалл работает лишь тогда, когда стоит на особой серебряной подставке...
– А! Я вспомнила!
– перебила Подпруга.
– Это та, которая на рисунке на кастрюлю была похожа?
– Она, она, - подтвердила Катрин.
– Так вот, там написано, что один особо умный маг отдал эту подставку на хранение правителю Анк-Морпорка. У Витинари ей делать нечего, так что наверняка она в Незримом Университете.
Церна передёрнуло.
– Энто где мы тогда того чудика прибили?
– уточнил он.
– Там ещё архиканцлер такой смешной и декан в три обхвата?
Катрин кивнула и усмехнулась, закрепляя на поясе лёгкий титановый посох, испещрённый рунами. Ребята перепаковали вещмешки и двинулись в сторону Анк-Морпорка, по дороге сбросив комплект офицерской формы в местную реку. Но не успели они проделать и четверти пути, как случилось что-то совершенно неожиданное: метла Катрин разом утратила все свои летучие свойства и полным ходом устремилась к земле. Рамона, чуть не сбросив Церна, спикировала вниз и сумела удержать метлу подруги, но всё же пришлось экстренно приземляться.
Ни через десять минут, ни через полчаса метла не взлетала. Ребята стояли на холмистой местности рядом с крупным ручьём или небольшой речкой. Государство было им неизвестно, но весь их внешний вид буквально кричал о том, что они не местные, и это не могло не волновать их.
– Хорошо стоим, - протянула Рамона, наморщив лоб.
Катрин недовольно хмыкнула.
– Не то слово! Видишь же, метла заглохла.
– А я говорил, что не надо её на холоде держать, - покачал головой Церн.
– Знамо дело, конденсат образовался, - продолжила мысль Рамона.
– Тьфу!
– выругалась Катрин.
– Вы и впрямь нашли друг друга.
– Ты на неё не плюй, а то вообще не полетит, - одёрнула молодую Ветровоск брюнетка.
– Лучше садись на мою - она в идеальном состоянии. А я попробую твою растормошить.
Девушки поменялись транспортными средствами. Поначалу Церн не хотел лезть на метлу Катрин, но Рамона успокоила его фразой:
– Спокойно. У меня летает всё.
Этот факт действительно успокоил юношу, и путь удалось продолжить. Граница неизвестного холмистого государства осталась далеко позади, и до Анк-Морпорка было всего около двух часов полёта, но Катрин опять попала в происшествие: метла под ней завибрировала и полетела вниз, выделяя на ходу такой едкий дым, которого сроду не видывал ни один производитель, даже самый именитый гном.