Чтение онлайн

– Я не видел, чтобы ты курил. – Сказал Кристиан.

– Я не курю.

– Почему? – с удивлением на лице спросил Кристиан.

– Ты же знаешь, кто мой отец. Я с детства слушал нравоучения о здоровом образе жизни – вот меня эта привычка и миновала.

Кристиан понимающе покачал головой, после чего сделал глоток пива.

– У меня сегодня было такое чувство, что все рассматривают меня с позиции – не похож ли я на брата – продолжил он, не отрывая взгляд от кружки – еще Моген со своими чертежами. Прям вижу, как он пляшет перед руководством, что Мэллер и всю документацию испортил, но все оперативно исправлено.

– Если честно не заметил ни одной грубости в твою сторону, тебе сочувствуют.

– Знаешь, что у него было?

Рихард отрицательно качнул головой.

– Маниакально-депрессивный

психоз. Без осложнений: у него не было ни галлюцинаций, ни агрессии – просто подавленное состояние. Когда ему было шестнадцать он пытался поступить в Берлинский технический университет, но провалил экзамен – один из членов комиссии раскритиковал его рисунок. Глупость. – Кристиан улыбнулся с горечью. – И все, длительная депрессия перешла в психоз. У меня вопрос – может это лечение было такое, что пациенту стало только хуже? И, разве это такой страшный диагноз, это не шизофрения, не Аспергер. Ему всего двадцать один год. Да половину художников, чьи работы выставлены в галерее «Новые мастера» можно стерилизовать по такой причине!

– Уверен, партия поддержала бы тебя в отношении создателей «Дегенеративного искусства», 7 – отозвался Рихард, – такие высказывания лучше не бросать на публике. Я соболезную твоей ситуации, но тебе есть ради чего жить – у тебя двое прекрасных сыновей растет.

– Это да, – кивая, согласился Кристиан. – Знаешь, в чем ирония? Я ведь когда-то сам поддерживал евгенику 8 . Считал, что это гуманизм. В свое время был я свидетелем такой истории. У владелицы пекарни, что стоит не далеко от дома – родилась дочь. Крепкая девочка, помогала ей в домашней работе: подмести, вылепить не сложный хлеб, в общем самые простые вещи, так как девочка сильно отставала в развитии. И вдруг, ее дочь забеременела. Случай признали исключительным, аборт разрешили. И понеслась – по несколько абортов в год, при чем следов насилия на девушке не было, видимо процесс любила. Мать уже и закрывала ее дома на замок, да только без толку, та все равно находила выход. В итоге, один из абортов закончился сильным кровотечением – дочь не спасли. Я тогда еще подумал: «стерилизуй ее сразу – была б жива и пользу приносила».

– Да, все так просто, когда это не касается твоих близких, – задумчивым голосом прервал его Рихард.

– Да, – прошептал Кристиан.

– Кстати, какие ты правки внес в проекты Мэллера? – Сменил тему Кристиан.

– Да глупости всякие: опустил окна на три сантиметра, сместил вход в здание на четыре, и все в таком духе, чтобы фасадные линии остались прежними, – там нечего исправлять.

– В любом случае, Ханс Моген сможет отчитаться.

Они посидели еще несколько минут, после чего Рихард подвез Кристиана домой. На его приглашение зайти, он тактично отказался, сославшись, что у него еще есть дела. Однако, истинным желанием было просто побыть наедине с собой, чтобы события дня поскорее остались позади. Но нет, их он прокручивал и прокручивал в голове, чувствуя, как надвигается приступ мигрени. Рихард не мог понять одну вещь: вот Кристиан член партии, а ведь сядь откровенно поговорить – далеко не все идеалы разделят и таких как он не мало. Какая же сила привела нацистов к власти?

Еще буквально час езды и поезд из Лондона должен был прибыть в самую романтичную столицу Европы – Париж.

Семейство Картер полным составом сидело в купе и обсуждало планы на поездку. Мэри и Шарлотта

постарались одеться так, чтобы, как они считали слиться с местными дамами в своих образах. На Мэри было платье в вертикальную полоску с кожаным ремешком на талии. Шарлотта же выбрала легкое платье розового цвета. Девушки сидели рядом и вспоминали забавные истории из детства. Вдруг Шарлотта обняла Мэри и сказала:

– Представьте, а ведь скорее всего это последняя наша совместная поездка.

– Почему ты так думаешь, милая? – Спросила ее Элизабет.

– Мэри выйдет замуж осенью и переедет к Чарльзу. Они будут ездить вдвоём, а потом и вовсе переедут в Париж.

– О, я думаю до нашего переезда, мы будет путешествовать еще более расширенным составом, – улыбаясь, сказала Мэри, – будем брать с собой Чарльза и всю его семью.

– Это вряд ли, – недоверчиво сказала Шарлотта, – хотя было бы весело.

– Было бы шумно, – резюмировала Элизабет.

– Папа, а ты много будешь уделять времени работе во время поездки, – не унималась Шарлотта, – или все-таки сходишь с нами куда-нибудь?

– Конечно, у меня обязательно найдется время для моих принцесс, – он повернулся к Элизабет, – и владелице моего сердца. Элизабет улыбнулась ему в ответ.

– Ой, как трогательно! – Почти пропищала Шарлотта.

– У тебя тоже так будет, – с улыбкой сказала мама.

– Кстати, раз уж заговорили о планах на поездку, – продолжил Томас, – в Париж приезжает из Лиона Этьен, надеюсь помните его.

– Да, это же сын твоего друга и партнера, – отозвалась Мэри, – он будет один или семьей?

– Вроде, один. В любом случае он составит нам компанию в прогулках по лучшим местам города.

Тем временем поезд прибыл на вокзал Парижа. Отдых семьи Картер начался.

Томас Картер на время отдыха семьи, арендовал двухэтажную квартиру недалеко от центра Парижа. На первом этаже была гостиная, совмещенная со столовой и кухня, на втором две спальни с санузлами. Квартира полностью была оформлена в светлых, пастельных тонах с намеками на Прованс. Более того Томас нанял на время своего пребывания домработницу Клэр, местную студентку девятнадцати лет, которая подрабатывала на каникулах. Клэр была маленького роста с мальчишеской фигурой и очень подвижная. При общении с ней в глаза бросалась небольшая щербинка в зубах на верхней челюсти. Впрочем, ее лицо с тонкими чертами это совсем не портило, напротив, добавляло шарма.

Мэри разбудил громкий звук над головой. Она вздрогнула всем телом, и открыла глаза.

– Ну, наконец-то. Я думала ты будешь спать все утро, – раздосадованным голосом произнесла Шарлотта. Она резким движением открыла окно, вызвав скрип рамы, чем и разбудила Мэри. Приятный теплый ветерок влетел в их спальню. Он нежно коснулся своим дыханием лица Мэри, раздувая волосы. Шарлотта стояла перед ней уже одетая в платье с цветочным узором и собранными на затылке волосами. Мэри взглянула на кровать Шарлотты, стоявшую напротив и увидела, что та уже заправлена. Мэри села на кровать и сонным голосом спросила:

– Сколько время?

– Время проснуться, – ответила Шарлотта. – Мэри, поторопись. Ты помнишь – с утра к нам приедет Этьен, может уже приехал?

– Да, иду, – сказала Мэри и пошла в ванную в ночной сорочке. Буквально через несколько минут Мэри стояла перед зеркалом в платье голубого цвета в мелкий цветочек.

– Ты хороша, идем! – Шарлотта потянула сестру к выходу.

В гостиной на диване сидели Томас и Этьен, а Элизабет разместилась в кресле рядом. Все трое вели оживленную беседу.

Этьен Румо был сыном друга и делового партнера Томаса Картера ПатрИка Румо. Семьи связывала давняя дружба. Этьен был двадцатисемилетний юноша среднего роста, с широкими плечами. Его русые волосы были уложены с гелем назад. Его стиль в одежде выдавал в нем сотрудника канцелярии. Четыре года назад он женился на своей подруге Катарине, уроженке Лиона, а еще через год у них родился сын ВиктОр. Семейство уехало из Парижа ближе к родственникам Катарины.

– Доброе утро! Рада тебя видеть, Этьен, – сказала Мэри, входя с сестрой в комнату.