Медь химеры
Шрифт:
Хэл был хорошим человеком, но он был подвержен влиянию страстей, как и большинство мужчин. Она плакала, когда потеряла его, столько же из-за своего собственного соучастия, сколько и из-за потери. Она так и не сумела полюбить его по-настоящему. «Но тебя, Джон…»
Шарлен обнаружила, что плачет, и чувствовала досаду. Связанные с колдовством люди, читающие карты и пытающиеся предсказывать события, сами не должны быть чувствительными и плакать навзрыд. Необходимо помнить об этом.
Она заставила себя посмотреть правде в глаза. Она лгала себе, когда говорила, будто любит Хэла. Она сказала ему, что любит его, и пыталась сама в это поверить,
Когда тебя посещают сомнения, разложи карты. Шарлен разложила их, задавая себе мысленно вопрос. Где Джон? Где Джон Найт, который был моим мужем? Джон был вместе с Келвином в другом измерении. Оба были отделены от нее словно воротами смерти. Слепой Джокер танцевал и злобно ухмылялся, ничего не обещая. Может быть, они вернутся, а, может быть, и нет.
Она перевернула карту. Вот, снова: парная брачная карта. Келвин уже был женат на красивой хорошей девушке по имени Хелн, тоже круглоухой, как и он сам. Парная карта была несомненным указанием. Она положила ее на колоду и перевернула следующую карту.
Карта рождения. Итак, у них будет ребенок, и этот факт она уже знает. Но вот третья карта, она следует за картой рождения – и Шарлен открыла ее:
Карта Обмана. Означает серьезную опасность и неопределенность исхода.
Бедняжка Хелн! Бедная испуганная будущая мать. Ты в большой опасности. Но что это будет, просто роды или что-нибудь, что случится с ребенком во время рождения? После рождения? Упрямые карты не желали сообщить ей это. Собственно говоря, не стоило упрекать карты за скрытность и упрямство, они упрямились только тогда, когда сама ситуация делала их беспомощными. Например, когда что-то, что они могли бы показать, изменится, если они это покажут. Если они скажут ей все, то, встав из-за стола, она в лепешку расшибется, чтобы избежать этого, и тогда окажется, что карты солгали. Этот парадокс лишал их способности к действию. Поэтому они пошли на компромисс и показали ей карту Обмана. Карты не были упрямыми по своей природе.
Может быть, ей нужно быть рядом со своей невесткой во время родов? Обычно присутствие свекрови не требуется, но в данных обстоятельствах…
Да, она отправится к Хелн и попытается ей помочь. Когда в судьбе Келвина доминирует Слепой Джокер, а карта Обмана тоже кружится где-то рядом и соединяет участь Хелн с участью Келвина, иного выбора у Шарлен не было.
– Мне не хочется вмешиваться, – громко сказала она, – но что еще должна делать мать? Хелн, я собираюсь навестить тебя!
Джон не нравилось, как выглядит Хелн! С каждым днем ее состояние все меньше походило на здоровую беременность. Хелн все чаще становилось отвратительно плохо, а теперь еще ей стали сниться нехорошие сны.
– Джон, о, Джон! – Хелн уселась в кровати, ее лицо было бледным, глаза дикими и остекленевшими. – Я снова видела ее, эту тварь с тремя головами! Две из них были детские, а третья голова была головой дракона. Детские головы плакали и…
«Это решает дело! – подумала Джон. – Я возьму для нее что-нибудь у доктора! Доктор Стерк обязан знать об этом! Он был королевским врачом еще до моего рождения!»
– Куда ты идешь, Джон?
– Я скоро вернусь.
Она встретила доктора Стерка в коридоре. Он посмотрел прямо перед собой птичьими глазами и вложил в ее руки склянку.
– По
три капли два раза в день в ее чафир, – сказал он и проследовал дальше.Что ж, подумала Джон, по крайней мере, не пришлось уговаривать его. Очевидно, он тоже заметил. Но осмелится ли она довериться его лекарствам, учитывая его очевидное раболепие?
Она вернулась в их комнату. Хелн посмотрела на нее глазами, в которых явно отражался ужас. Это было совсем не подходящее выражение лица для будущей матери.
«Это решает дело! – снова подумала Джон. – Мучений было уже достаточно! Мне остается только довериться врачу. В конце концов, кто захочет повредить младенцу? За исключением некоторых лиц королевской крови…»
– Хелн, пришло время выпить чафира. – Она дернула за шнурок, чтобы вызвать служанку. Через мгновение та появилась с большим дымящимся сосудом, полным напитка, и с блюдечком, на котором лежало несколько крошечных, на один укус, пирожных.
Джон разлила чафир по чашкам и аккуратно добавила в чашку Хелн три зеленоватые капли. Она размешала их ложечкой, и вязкое, тягучее сиропообразное лекарство смешалось с напитком темно-зеленого цвета.
– Пей, Хелн. – Она смотрела, как прекрасная темноволосая жена Келвина вяло взяла чашку и медленно отпила глоточек. Глаза Хелн расширились. Она снова взяла чашку обеими руками и жадно выпила из нее все, до последней капли. Джон надеялась, что это хороший знак.
Глава 15. Исчезновение
Голова Мервании придвинулась к Келвину и заговорила в том возбуждающем и тревожном тоне, который она так хорошо умела применять:
– Келвин, поскольку ты спас нас от уничтожения, мы не будем есть ни тебя, ни твоих спутников.
– Ты нас отпускаешь? – Она снова с ним играет или нет? Она любит играть со своей пищей, как говорила ее голова-компаньон. Келвин нисколько не верил ей.
– Да, да, отпускаю, но за определенную плату. – Это было сказано очень милым тоном, ее лицо почти касалось его лица. Даже дыхание Мервании казалось сладостным, когда она говорила это.
– За какую же? – Они уже были во власти химеры, и она могла забрать все, что было у Келвина или у его спутников. Конечно же, она не заключает сделку на поцелуй!
– Эти драконьи ягоды, которыми пользовался Кайан. Я хочу получить немного, – сказала она очень просто и серьезно, без всяких видимых хитростей.
Келвин с несчастным видом посмотрел на Кайана. Ему ужасно не хотелось говорить за него, а просто молчать он не мог.
– Они пропали, – сказал Кайан, помогая Джону подняться на ноги. – Их забрали лягушкоухие.
– Очень жаль, – произнесла Мервания. На этот раз в ее голосе слышалась печаль. Если драконьи ягоды пропали, то тогда и они тоже пропали, и ничего нельзя было с этим поделать. У людей не осталось ничего для заключения сделки.
– Грромпф, – заметил Грампус. Он широко раскрыл свою драконью пасть, чтобы показать огромные, похожие на мечи, зубы.
– А теперь ку-кушать, – добавил Мертин, делая излишний уже теперь перевод. Он совсем не жалел об этом. Если драконьи ягоды так много значили для Мервании, то для него они значили гораздо меньше.
– Подождите! Подождите! – закричал Келвин. Он еще никогда в жизни не был в такой панике. Не успеть сейчас быстро сообразить значит обречь себя и своих товарищей на съедение. – Предположим, мы принесем вам немного ягод? Может быть, мы принесем вам семена, и вы сможете вырастить их у себя на острове? Тогда у вас всегда будет запас ягод.