Меч Белогора
Шрифт:
— Молодость пролетает быстро, так быстро, что, как пишут классики, и заметить не успеваешь, а уж мимо просвистело. И остаёшься неожиданно один, у развалин прошлого, воспоминаний о нём, с букетом болезней и проблем, и дикой обидой на себя за свою глупость. Неудачником…
— Бр-р-р! — Аллочка передёрнула плечами, — страшно… Мне даже холодно стало!
Я промолчал. Если мой небольшой пинок под зад поможет девчонке взяться за ум, буду рад. Неправильно говорить людям, которые спрашивают у тебя совета, только приятные, льстящие им слова или цитировать афоризмы мыслителей прошедших веков, абстракции, часто красиво
Зазвонил мой сотовый.
На дисплее высвечивался номер Говорухиной.
Аллочка вскочила
— Я, наверное, вас задерживаю? Извините, Сергей Николаевич, и спасибо вам большое. Я побегу! До свидания!
— До свидания, Алла, — ответил я и нажал зелёную кнопку на телефоне
— Ты чего там так долго? Что, Аллочка пристаёт? — Татьяна пыталась изобразить шутливый тон.
— Всё в порядке! Ты где?
— Тебя жду. У магазинчика напротив.
— Уже выхожу.
Стажёр ушла. Очень надеюсь, что девушка говорила искренне и с завтрашнего дня возьмётся за ум. И к родителям будет повнимательнее относиться. Если, конечно, хоть что-то поняла из моих попыток открыть ей глаза на самые простые вещи.
Я запер редакцию и через пять минут подошёл к скучающей у продуктового магазина Говорухиной
— Извини, Таня, ребёнку вдруг понадобился совет за жизнь. Не мог же отказать.
— Что-нибудь случилось? — традиционное женское любопытство не давало подруге закрыть деликатную тему.
— Слава Богу, ничего. Просто обычные для взрослых детишек проблемы с родителями, с парнями. Родители на мозги капают, парни — одни бросают, другие внимания не обращают… В общем, мне бы её трудности.
— У каждого — свои, не надо зариться на чужие. Они кажутся простенькими, только когда смотришь на них со стороны, да ещё издалека. Как там в поговорке? Чужую беду рукой отведу?
— Оставим Аллочку, ей и, правда, сейчас несладко. Скажи лучше, что делать будем?
— Как что? — удивлённо посмотрела на меня своими бездонными зелёными глазами Татьяна, — я тебя почти неделю не видела, носилась, как угорелая по всем этим гастролям, творческим встречам, ток-шоу, выбивала из избалованных знаменитостей хоть что-нибудь, чтобы из того, что они там навякают можно было бы слепить статью или "воспоминание из детства".
Я соскучилась! К тебе пойдём или ко мне?
Нет, что ни говори, Танька просто прелесть! Надо только узнать её поближе и "Снежной королевы" нет и в помине. Лёд растаял, и перед тобой живой, нормальный, тёплый человек. С которым — просто.
Я попытался заглянуть вглубь своего сознания, как это делал недавно в искусственном сне, и найти там своего сварливого внутреннего критика. Что он думает о таком поведении женщины?
И куда, чёрт побери, он вообще подевался? Может, мне как глоток кислорода сейчас его язвительная отрезвляющая реплика и нужна! А не то — пропаду ведь совсем!
В своё сознание заглянуть не удалось. На счастье спрятавшегося критика. Я подумал, наверное, раз молчит, значит, ему опять нечего сказать. Танькино поведение и слова разбили всю его систему устрашения. Он взял тайм-аут и ушёл в отпуск. Ну и ладно. Пусть отдохнёт.
— Давай ко мне. Вот только сначала или в бистро зайдём, перекусим,
или прикупим продуктов в магазине.— Лучше продуктов купим.
Глава 39
Пока мы выбирали в Форте продукты, я позвонил охранникам и предупредил, что через пять минут буду дома, и не один, так что пусть тот, кто сейчас сидит в моей квартире вернётся в машину.
Зачем мне лишний геморрой — объяснять Татьяне, почему в моей холостяцкой берлоге находится неизвестный тип? Она же знает, что я живу один.
Кстати, я так пока ещё и не в курсе, что ей рассказала Оля. Призналась ли, что ночевала у меня? Совсем забыл спросить…
В квартире, конечно, не очень убрано, но, самое главное, артефакты, спрятаны в шкафу, на нижней полке, и завалены всякими старыми вещами.
Говорухина в первый раз оказалась у меня дома.
Она с интересом обошла квартиру, вышла на балкон, заглянула в туалет, в ванную
— А что, молодец! У тебя всё относительно чисто, всё прибрано, посуда вымыта. Не у каждой хозяйки такой образцовый порядок в доме. Или, может, к тебе какая-нибудь домработница убираться ходит? — при этих словах Татьяна прищурила один глаз и сделала многозначительную паузу.
— Для тех мужиков, что в армии служили, порядок на вверенном объекте — в крови. А что касается домработниц, то нет, никто не ходит, да и не доверил бы, привык всё сам делать.
— Ясно! Закоренелый холостяк и женоненавистник, — резюмировала Татьяна.
— Что холостяк — согласен. А вот с чего это ты меня в женоненавистники записала?
— Не записала пока. Просто провоцирую, хочу проверить твою стрессоустойчивость, больше о тебе узнать. И, вообще, — Татьяна подошла ко мне, обняла и крепко поцеловала в губы, — я сейчас немного дурная от счастья. Не обращай внимания. Нашла, наконец, себе нормального мужика, вот и заговариваюсь, сама себе не верю, что это случилось.
— У меня примерно такое же ощущение.
— Ладно, герой-любовник, я пойду на кухню, соберу нам поесть.
— Помочь?
— Понадобишься, позову!
Минут через двадцать мы сидели за маленьким столиком на кухне и уплетали яичницу, салат из помидоров, курицу-гриль и консервированную сайру в собственном соку.
Заморив червячка, улеглись отдохнуть на диване. Таня взяла пульт, включила телевизор и некоторое время пыталась найти что-нибудь интересное.
Почти по всем каналам шла реклама.
Ювелирные украшения, норковые шубы, VIP-квартиры в новых районах, импортные автомобили, лекарства от всех болезней, новые модели сотовых телефонов, компьютеры, шикарная дорогущая мебель, турпутёвки в Таиланд и так далее и тому подобное…
Нескончаемый поток товаров, услуг и навязчивых стереотипов, без которых, как сейчас считается, современному человеку жить нельзя.
Как там гуру от маркетинга заявляют о специалистах своего дела?
Настоящий продавец тот, кто сумеет уболтать доверчивого покупателя, продать, "впарить" даже тот товар, который несчастной жертве, попавшейся в лапы "профессионала", совершенно не нужен. Вот это — высший класс профессионального мастерства!
Помните "великого комбинатора" Остапа? И его знаменитое "Москва — Васюки"?